— Вот и славно. Сделка! — толстяк протянул руку через стройку.

— Сделка! — ответил Мартин и пожал руку в ответ.

Охотник положил на прилавок сумку и аккуратно выложил из нее пять упругих дисков. Торговец протянул руку под прилавок и раздался щелчок. Затем другой рукой он открыл разблокированный ящик и достал пять мешочков с монетами. Затем достал из кармана еще один золотой и положил рядом. Мартин развязал шнурок на одном из мешочков и пересчитал. Внутри находилось десять золотых монет. Остальные мешочки он проверять не стал и просто переложил в изрядно потяжелевшую сумку.

Кварделиус же переложил купленные артефакты в свой сейф и снова его запер. Потом запустил правую руку под прилавок чуть правее и достал заряженный арбалет-осу.

— Вот что, Мартин,— сказал торговец держа арбалет, — жизнь опасная штука. Мали что с тобой может случиться. Ты похоже собираешься куда-то бежать, и я хочу сделать тебе подарок. Возьми.

Толстяк положил арбалет на прилавок и пододвинул к охотнику. Это было довольно дорогое оружие. Из такого можно с десяти шагов пробить не самый худший латный доспех, а размеры позволяли спрятать его в дорожную сумку или подвесить под плащом. Охотник взял арбалет в руки. Тот казался почти игрушечным, но опыт подсказывал, что это очень даже серьезное оружие.

— Да, мастер, подарок щедрый и, пожалуй, своевременный. Спасибо Вам.

— Не стоит, — толстяк достал и положил на стол несколько болтов к арбалету, — я заключил очень выгодную сделку и хочу позаботиться о том, кто позволил мне хорошо заработать. Надеюсь, ты разрешишь свои проблемы и еще вернешься ко мне с хорошим товаром.

— Все равно спасибо мастер, и доброй Вам торговли, — Мартин от души пожал толстяку руку и, подхватив сумку вышел из лавки.

Через несколько минут он уже вошел в мастерскую Геды. Старик сидел за верстаком у окна и прищурившись забивал гвозди в каблук башмака. Он спешил закончить заказ до сумерек, пока светло. При свете лампы с его старыми глазами работать было трудно, можно сослепу и обувку загубить.

— Ну Геда, я пришел простится. Нашел я проводнка через туман. На закате с дочерьми ухожу из города. Не знаю, свидимся ли еще, старый приятель.

Геда отложил молоток и встал.

— А что за проводник?

— Назвался Тунио. Мутный тип, но выбирать не приходится.

— Ты, Мартин, как переберешься, весточку пришли. Если сгинешь, то я буду считать, то у меня есть кровник по имени Тунио.

Кого-то могли позабавить слова о мести от старого нескладного сапожника, но Мартин знал Геду получше других. То что тот сейчас сказал было совершенно серьезно. Тонкое шило в руках старика умело прокалывать не только кожанные подметки.

— Спасибо, старый друг. Но не спеши. Мало ли что. Да и не так то просто меня прикончить.

— Это верно. Хе-хе! И многие могли бы это подтвердить, да только они уже не здесь, а за последней рекой, — усмехнулся в ответ сапожник. — А ты, как я помню не собирался помирать. пока не понянчишь внуков. Но я свое слово сказал. Если через месяц от тебя не будет весточки, попрошу кого-нибудь из купцов узнать, не задержали ли вас патрульные Пограничья. А если о тебе с дочками ничего не узнаю, то буду искать Тунио. Постой, а как же жених Кристины? Они же к свадьбе готовились…

— Да как? Никак. Видел, побежала прощаться со своим Понком… Сейчас не до женихов. Дай бог живыми остаться. Хотя Карина, похоже, привязалась к нему, и Юдифь его хвалила. А она в людях обычно не ошибается, чувствует что у них внутри… Да только он кондитер, а сейчас Карине нужны не пастилки с мармеладом. Защитник нужен. А он ученик в лавке у Дарнелиуса. Да хряк с ним, нам главное самим ноги унести. Ты Геда вот что послушай.

Мартин вытащил из сумки два мешочка с монетами и положил на верстак рядом с недоподбитым башмаком.

— Здесь двадцать золотых. Десять монет мой подарок тебе с твоей старухой. Может наконец отстроишь себе нормальную мастерскую. Ну и выпьешь за помин моей души, если не свезет мне. А еще десять монет спрячь. Отдашь дочкам моим, если когда нибудь без меня в Сабарканд вернутся.

— Хорошо, спрячу до поры твое золото. Только ты уж будь хорошим другом, останься в живых и сам за своим добром возвращайся.

— Постараюсь, Геда, постараюсь. А пока вот, что, — охотник достал из сумки полученный от Кварделиуса арбалет. Можешь мне по-быстрому соорудить такую упряжь, чтобы можно было его под курткой подвешивать.

— А ну ка! — сапожник повертел оружие, потом встал рядом с Мартином и примерился, как арбалет может висеть под курткой за пазухой, — а чего тут. Сейчас сделаем.

Взяв несколько кожаных ремешков, старый мастер прямо на Мартине буквально ха минуту прикинул будущее устройство. Потом вернулся за верстак и быстро заработал портняжным шилом. Не прошло и пятнадцати минута Мартин уже проверял новую упряжь. Арбалет подвешивался вдоль левого бока Под плащом или курткой он будет практически незаметен. Держалось оружие надежно и вынималось одним движением.

— Ловко сделал, Геда. Я бы сам так не подогнал, — от души похвалил старого мастера Мартин.

— А то! Для того, кто умеет шить настоящие эгейские башмаки, это так, тьфу, семечки! — не без гордости за свое мастерство ответил Геда, — эх, жаль не могу с вами пойти. Я бы прикрыл, если что. Да только ноги у меня не те. Если нужно будет бежать, то я в дороге обузой стану.

— Знаю, старый друг, что ты все равно бы пошел, если бы я попросил. Но к сожалению ты прав. Мы не молодеем и твои ноги уже не для дальних походов. Давай обнимемся напоследок. Не знаю свидимся ли еще.

После коротких объятий Мартин не говоря больше ни слова развернулся и поспешил домой. Старый сапожник глядя ему вслед изобразил священный треугольник и попросил Милостивую позаботиться о его друге в дороге. На глазах у Геды блестели слезы.

Крумус спешил. Предвкушение сделало обычно неторопливого и вальяжного служителя на редкость торопливым. Повелитель давно ждал возможности и наконец все необходимое почти готово и можно будет сделать следующий шаг к силе. И если Крумус справиться как надо, то и его скромный дар сможет заметно вырасти.

Не желая ждать лишний час он не отправил слугу, а решил поехать сам. Положив на сиденье кареты увесистый мешок с монетами, он сказал Гримо ехать на улицу Сизых камней и попробовал немного успокоиться. Надо лучше себя контролировать. Они готовили все необходимое почти год и наконец все совпало. Для ритуала не хватало одного редкого артефакта и немного крови носителя сильного дара.

С той девчонкой удачно получилось, что они ее не использовали сразу. Гвидо потом навел справки. У нее бабка была ведуньей, а ее сестру еще маленькой приводили в храм за помощью из-за рано проснувшегося дара. Сразу две носительницы сильной крови. А благодаря новому верховному жрецу теперь и похищать никого не надо. Достаточно сфабрикованого обвинения в колдовстве и дознаватели визиря смогут получить нужную кровь в комфортных условиях пыточной камеры. То что нужно для окончания ритуала.

Оставалась одна недостающая деталь — дымчатая луковица. Добывают их редко, а расходятся они очень быстро. Ведь с помощью такой луковицы умелый алхимик может изготовить до несколько камней страха или три дюжины камней лжи. Камни страха по желанию владельца на несколько секунд способны вызывать чувство панического ужаса у того, на кого он его направит. Такой камень, встроенный в рукоять меча может решительно изменить результат схватки, да и кольцо с таким оружием на руке очень ценная вещь. Камень лжи слабее. Он не может повлиять на других людей, но он реагирует на эмоции и с большой долей вероятности определяет, когда владельцу лгут. Он не так ценен для воинов, но для правителей и торговцев он просто незаменим.

Есть и другое использование демчатых луковиц. В том числе то, о котором знает Крумус и его повелитель. С его помощью можно усиливать дар, в частности способность влиять на эмоции и волю других людей. Свой Голос Крумус получил больше года назад. Повелитель поделился толикой силы, которую впитал благодаря проведенному тогда ритуалу. Тогда тоже потребовались кровь и дымчатая луковица. Но с тех пор ритуал удалось доработать, проведена долгая подготовка. Каждую четверть луны аркан накапливал силу благодаря новой крови. Но дальше копить уже не получается. Последние два месяца каждая новая жертва требуется лишь чтобы поддерживать наколенный запас. Для завершения ритуала не хватало дымчатой луковицы. И вот наконец, час назад вернулся слуга и подтвердил, что у одного из торговцев появился нужный товар и он даже оставил ему задаток.