Как в дешевых фильмах про бандитов, нас уже стоял и ждал черный фургон с отъезжающей дверью, куда меня успешно и погрузили. То ли специально, то ли так вышло случайно, но лицо мое оказалось повернуто в сторону, противоположную входной двери, с наглухо тонированным окном, через которое ничего не было видно. Спустя две минуты я получил в спину сильный удар, из-за чего чуть не перевернулся, упершись лицом в пол, а спустя еще минуту, на меня сверху кинули еще одно тело, которое мне по понятным причинам не удалось опознать. И как бы я не старался запомнить дорогу или выпутаться из оков, жестко скрепивших мне руки, спустя пару минут веки налились такой тяжестью, что в скором времени я закрыл глаза, а открыть уже сил не осталось.
Сколько пришлось проваляться без сознания, я не знаю, но, придя в себя, было приложено немало усилий, чтобы хотя бы разлепить веки. Мера была необходимой, чтобы увидеть, где я нахожусь. Все тело ломило от затекания, а спину, поясницу и пятую точку с ногами еще и сильно холодило. Открыв глаза, встретился взглядом с рядом сидящей госпожой, а дальше от нас, в начале камеры и рядом с дверью, сидела девушка, которую видел в баре. Ее разговор с магом теней был настолько интересным, что госпожа, закованная в такие же кандалы, как и я, молча наблюдала за происходящим.
— Выпусти меня немедленно! — кричала девушка, которую я мельком видел в туалете.
— С чего бы вдруг? Я уже на тебя не работаю, — с ухмылкой ответила маг теней.
— Как «вдруг»⁈ Ты охренела⁈ Да я тебя…
— Закрой свою пасть! Ты даже не представляешь, частью чего тебе предстояло быть! Нет, ты решила все испортить. Всю операцию поставила под угрозу…
— Операцию⁈ Это был МОЙ план! — опешила Клавдия.
— Не бери в голову. Ты была слишком глупа, чтобы понять, как легко можно тобой манипулировать. Но скоро ты все увидишь…
С этими словами неизвестная девушка быстро развернулась и, закрыв за собой решетку, удалилась. Мы с госпожой уставились на оставшуюся девушку, растерянно глядящую вслед магу.
— Потрудись объясниться, что все это значит, — тоном, не терпящим возражений, произнесла госпожа.
— Да пошла ты, — не сразу ответила Клавдия, — еще перед тобой я не отчитывалась.
— Я бы пошла, если бы не они, — и она взглядом указала на скованные руки, — а так как тут мы по твоей милости, было бы очень интересно послушать, что тут вообще происходит.
— Если бы не ты! — Клавдия дернулась в направлении Елизаветы, но цепь на кандалах не дала ей возможности дотянуться до шеи госпожи и она лишь с грохотом повалилась на землю.
— Я-то тут при чем? — искренне удивилась Елизавета Егоровна.
— Ты украла у меня Адама! Это все из-за тебя!
— Какого Адама? — по лицу госпожи пробежало недоверие к Клавдии, видимо она начала сомневаться в ее душевном здравии, — ты о чем вообще?
— Вот его! — и почему-то Клавдия указала на меня.
Елизавета с удивленными глазами уставилась на меня, а я на Клавдию.
— Я Сергей, а не Адам, — решил нарушить первым наступившую тишину.
— Хорошо же она тебе мозги промыла. Даже меня не узнал в баре. А еще говорил, что любишь меня, — она совсем сникла, — все вы мужики — кобели и обманщики…
— Стоп. Я помню себя только с… — договорить мне не дали.
— ТАК ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ ПЫТАЛИСЬ ЕГО ВЫКРАСТЬ⁈ — крик госпожи больно давил на барабанные перепонки и гулким эхо разносился по коридору, — ИЗ-ЗА ТЕБЯ ЕГО ПЫТАЛИСЬ УБИТЬ⁈
— Но, — стушевалась Клавдия, — он МОЙ! А ты пыталась у меня его забрать! НЕ ПОЗВОЛЮ!
— Ты тупая истеричка! Ты могла просто прийти ко мне и все объяснить? Ты мне сестра или кто⁈ — Елизавета была на взводе и только восьмиточечные оковы, не позволявшие использовать магию, спасали жизнь Клавдии.
— А ты такая добрая и щедрая, что просто взяла бы его и отдала мне, да? А, — и махнув рукой в сторону госпожи, лишь отвернулась, усевшись поудобнее на ледяном полу.
Я сидел и с ужасом осознавал, что все мои проблемы, все угрозы жизни и «приключения» из-за той, что сидит в метре от меня. А еще и жизни Елены и Людмилы, которым уже не суждено их прожить. Ярость, закипавшая где-то внутри, должна была найти выход и я, то сжимая, то разжимая кулаки, пытался успокоиться. Елизавета Егоровна, переведя взгляд на меня, на мои руки и снова на меня, медленно отрицательно покачала головой.
— А ну позатыкались все, иначе я вас сама заткну! — появилась девушка в темном балахоне и белой маске.
В данной ситуации все просто промолчали, потому что желания спорить не было никакого. Госпожа, сидевшая между прямым взглядом меня и надзирательницы, аккуратно упала мне на руки, чем вызвала недоумение на моем лице.
— Расползлись! — рявкнула девушка в балахоне, а я только сейчас обратил внимание, что мои руки покрыты дымкой.
Думать было некогда и я, до конца не осознавая, что оковы не блокируют мою магию, начал выламывать путы госпожи, которые были скрыты от надзирательницы телом Елизаветы. Когда же девушка в балахоне открыла дверь и вошла в камеру, каменный шип, протянувшийся из потолка, ударил в ключицу и прошел насквозь все ее тело, выйдя из бедра и упершись в пол. Ошарашенные глаза Клавдии в тот момент не описать словами, ведь шип закончил движение в опасной близости от ее местоположения, отчего та непроизвольно дернулась и еще сильнее вжалась в стену. Госпожа же медленно поднялась и отряхнулась, одарив меня взглядом, намекающим, что со своими оковами я должен сделать то же самое и вообще, нам давно пора валить отсюда. Дымка из рук пропала и с оковами я, разумеется, сделать ничего не смог. Отчего получил первый урок по магии, хоть было и не самое подходящее место:
— Сосредоточься на том, чего ты хочешь.
— Прямо, как Темный, — усмехнулся я и, поймав очень удивленный и озабоченный взгляд Елизаветы, перестал улыбаться и закрыл глаза.
Глава 14
Признаться, труп, который висит в полуметре от тебя на каменном шипе, крайне негативно сказывается на концентрации, но, на удивление, госпожа меня не торопила. А я после пятой попытки так сильно рассердился, что не снял с себя оковы сразу, что даже без концентрации руки подернулись дымкой. В голове прозвучало слово «Желание» голосом того удивительного парня, которого я повстречал в туалете. Ну да, мог бы и сам догадаться…
Подав мне руку, Елизавета помогла мне встать, после чего мы направились на выход. Задержавшись на секунду возле Клавдии, она взглянула в ее глаза:
— Ты мне больше не сестра, — столько грусти в голосе заставили сердце сжаться.
Я, не теряя времени, а заодно и тренируясь, пожелал усилить руки и наклонился к сидящей девушке.
— Брось ее. На свободе ее ждет смертная казнь. Здесь лучше, — не оборачиваясь, проговорила Елизавета.
— Потом будете разбираться в родственных связях. Пришли втроем, уйдем втроем.
Госпожа лишь развернулась ко мне лицом, удивленно похлопав ресницами, но ничего не сказала и направила свой взгляд в сторону коридора, откуда в любой момент могли появиться враги. Клавдия медленно поднялась, потерев следы от оков на руках, и направилась к висячему трупу. Быстро ощупав ее тело, лишь пожала плечами, и устремилась за мной. Коридор спустя пять метров разделился. Даже отсюда был виден тупик левой ветки, так что мы, не сговариваясь, свернули направо. Вела нас госпожа, я был в середине, как самый неопытный маг нашей группы, а замыкала нашу маленькую колонну Клавдия. Раздалось эхо какого-то странного песнопения и Елизавета Егоровна поморщилась:
— Клавдия, ты дура⁈ Ты что, связалась с фанатиками? — голос был тихим и напоминал шипение змеи.
— Я откуда знала? — так же тихо огрызнулась сестра, — она была главным генетиком в моей лаборатории. О ее личных делах я ничего не знала.
— Генетиком? Твоего ж бать, только не говори, что ты занималась клонированием. Это же подписание о смертном приговоре на месте, без суда и следствия.
— Ты серьезно хочешь выяснить это прямо здесь и сейчас⁈ — Клавдия права и госпожа, как ей и не хотелось возразить, была вынуждена согласиться и мы направились дальше по коридору.