Моей целью было не уничтожение всего и вся, а ликвидация угроз для наступающей пехоты. Война не должна была превращаться в развлечение.
— Замечена подозрительная активность, — раздался звук из ошейника и тут же меня ударило током раз в пять сильнее, чем до этого, а пустотная аура вырубила меня на мгновение, заставив Рыцаря встать как вкопанного.
— Ой! — вскрикнула Птичка и растворилась, как и утихла созданная ей буря из хрустальной крошки.
Буря эта должна была прикрывать наступление пехоты, однако ошейник сразу заметил повышение психической активности, а также нечто аномальное. Аномальное же почти всегда воспринималось им как угроза.
— Мордред, доклад, — тут же и примарх второго легиона заметил неладное, сразу же выйдя на связь.
Подобными проверками он не только следил за полем боя и контролировал ситуацию в избранных подразделениях, однако и проверял рассудок каждого носителя подобного ошейника. Он хорошо разбирался в любых видах одержимости и при появлении ряда критических симптомов его долгом было активировать принудительную ликвидацию даже если уровень опасности был ещё невысок. Всё же в автономном режиме ошейник контролировался ИИ, который не был идеальным и был способен ошибаться.
— Мой демон создал бурю для прикрытия пехоты по собственной инициативы. Теперь демон развеян, а я… зараза… что-то странное на ауспексе.
И не только мой ауспекс заметил что-то странное, даже с космоса было видно непонятное облако. Однако переведя взгляд на небо через визоры Рыцаря я увидел то, что хотел увидеть в последнюю очередь.
— Вот же срань… — протянул я и поднял щит, а также копьё и болтеры к небу.
Облако закрывало всё небо и состояло из металла. Десятки тысяч или может даже сотни тысяч дронов летели прямо к нам и я не сомневался, что все они напичканы взрывчаткой. Без устали гремели мои болтеры, вся пехота открыла огонь по небу, но дронов было слишком много. Их производство было крайне дешёвым и Рангда могла позволить себе даже такой рой.
В одно мгновение взрывы укутали весь левый фланг. На куски разрывались солдаты, осколки отрывали руки и ноги, а обшивка моего Рыцаря трещала и куски брони отлетали после каждого двадцатого взрыва. После очередного столкновения оторвалась болтерная пушка, один из визоров сломался, а в какой-то момент прицельный выстрел вражеской техники расплавил мою ступню, прежде чем наша авиация подавила высунувшихся врагов.
Через пять минут все дроны были взорваны и весь левый фланг погрузился в тишину. Даже стонов раненых не было слышно, ведь погибла вся пехота. Вовсю разрывался вокс из-за крика Ланселота, который уже знал, что случился с его флангом, но видимо очень желал прямого подтверждения. Я же вместо этого вышел на связь с примархом второго легиона.
— Запрашиваю снятия барьеров шестого уровня и использование "Гласа смерти".
— Причина?
— Необходимость выиграть время для прибытия подкрепления. Вся пехота в радиусе двадцати километров мертва, риск утратить отбитые позиции и подставить группу "Центр".
— Риск оправдан. Барьеры сняты, использование разрешено.
Пискнул ошейник и вся боль ушла, но ненадолго, ведь мгновенно я усилил психическую ауру, зачерпнув силы даже у Тзинча, чем спровоцировал уже барьеры седьмого уровня. Однако только там мне удалось хоть как-то залатать повреждения, ведь ионные щиты ещё не перезарядились, а бронепластины в некоторых местах оказались разорваны вплоть до последнего слоя из ксеноматериалов, мерцавших также практически разряженным личным ионным полем.
Тем временем были запущены протоколы и слетели предохранителе левой руки Рыцаря, где за щитом и располагался ужасной мощи артефакт "Глас смерти". Добытый на забытой мёртвой планете артефакт тысячи лет лежал на пустыре, пока его случайно не нашёл Мойран. В глупости своей он решил забрать его и изучить, что обернулось жертвами тысяч людей, а затем принудительной консервацией одного из отсеков корабля.
Однако в упорности своей Мойран продолжил попытки изучения артефакта, посылая к нему как сервиторов, так и пленных ксеносов, порой даже пытался ходить туда сам. В конечном итоге артефакт удалось подчинить ценой огромного количества жертв. И теперь он находился в моих руках.
— М-м-м, как интересно, — раздался голос Тзинча в моей голове. — От этого артефакта смердит Тёмным Князем, но не он его создал. Скорее его сила была использована для подчинения сокрытого внутри могущества, ведь сам артефакт куда старше его. И при этом артефакт не был создан ни мной, ни Нурглом, ни уж тем более Кхорном. Не уж то это ещё один порок аелдари?
— Не моего ума дела, — ответил я, после чего помчался вперёд, попутно напитывая энергией артефакт.
Мгновенно он впился прямо в мою душу, начав рвать её и требовать ещё больше. И чем больше он получал, тем громче становился ментальный вопль, уже на начальной стадии способный оглушить и разорвать барабанные перепонки человека. Но чем больше энергии он получал, чем жаднее черпал силу из разлома, тем больше демонов обращало внимание на вопль, а смертные начинали падать без чувств.
При этом звучание через минуту проходило уже на необлавливаемом человеческим ухом диапазоне. Ничего не понимающие ксеносы уже выползали из бункеров, готовясь отбить позиции после атаки дронов, но едва они показывались на поверхности как тут же умирали. Задело даже моих союзников, которые второй волной помчались в атаку куда раньше, чем я ожидал.
— О-о-о, смотри-ка, а артефакт уже выходит из-под контроля, — ехидно заметил Тзинч, а ошейник объявил о восьмом уровне опасности. — Ха-ха-ха, какие же вы смертные глупые. Ваш вид уже так много прожил, но до сих пор не может понять элементарного: лёгкого и безопасного способа получить силу не существует.
* * *
— Глас смерти был использован, — доложил брат Мойрана и тень легла на лицо примарха одиннадцатого легиона.
Ради победы Мойран пошёл на самые крайние меры, но даже их не хватало. Неужели враг был настолько силён? Ещё даже не удалось полностью закрепиться на южном полюсе, как пришлось использовать столь опасные артефакты. А потери… потери ужасали и каждую секунду элитные подразделения, прошедшие через ад, погибали словно пушечное мясо, пытаясь взять укрепления Герелианы.
— Глас смерти… пф-ф-ф, пустышка… — раздался шёпот меча, продолжающего расшатывать рассудок Мойрана. — Настоящая мощь находится не в руках твоих шестёрок. Главные козыри ты оставил для себя, так может начнёшь их использовать? Сам же знаешь как динамично развиваются события на войне, потом можешь и не успеть разыграть свою руку.
— Да что ты можешь знать о стратегии? — высокомерно заметил голос радужного амулета. — Твои потуги так забавны…
— О, хочешь что-то сказать?
— Нет, не хочу, если хозяин мне не прикажет.
И в этот момент Мойран перевёл своё внимание на амулет, который намеренно подпитывал иллюзию того, что Мойран управляет непонятной ему силой, а не наоборот. Голосу из амулета действительно удалось заставить примарха сделать ещё один шаг к краю бездонной пропасти.
— Только прикажите, хозяин, я помогу, а после вы уже оцените качество этой помощи. Дозвольте сделать чуть больше… ну а коль результат вас не устроит, то вы уже сами сможете вступить в бой. Впрочем, решать только вам, я лишь смиренно предлагаю варианты.
— Дозволяю, — кивнул Мойран, искренне веря, что контролирует всю ситуацию и что обращение "хозяин" было адресовано ему.
— Полный лжи твои слова, Подлец, — прошипел меч.
— И Лжец, — приняв комплемент, ответил амулет.
В это же время буря в варпе начала набирать чудовищные обороты. Она полностью накрыла планету и окутала её алым заревом, сквозь которое в реальность уже мчались полчища Кхорна. Орды кровопускателей мчались прямо на бастионы с пустотными барьерами. Их ничто не могло не остановить и в яростной хватке Рангда была вынуждена отправлять резервы для удержания улиц собственных городов, где души рабов буквально взрывались и создавали новые разломы. По каким-то причинам хаос не мог навредить самим рангданцам, которые продолжали сражаться с мрачной решимостью, не отступая даже перед лицом воплощения истинной ненависти.