— Зачем они родили меня? Им ведь не нужны дети вообще.
— Не говори так, — что она могла еще сказать.
— Это правда.
Кристина молча соглашалась с ним, но в слух не могла этого сказать, ведь тогда бы пришлось объяснять — откуда она это знает.
— Тебе надо успокоиться.
Карлос смотрел на нее глазами, полными боли и отчаяния.
У Кристины сжалось сердце.
— Скажи, как я могу облегчить твои страдания?
— Если бы вы были моей мамой, — у него это просто вырвалось. — Хотя нет. Вы не можете. Ведь тогда я бы вас возненавидел за то, что вы меня бросили. А отец. Он всегда скверно относился ко мне. Я не понимал. А сейчас. Он видимо хотел того, другого. А оставили меня.
— Кого другого? — удивилась Кристина.
— У меня есть брат. Брат, который живет с матерью. Любим, обласкан. А я как, ненужная вещь, брошенная и забытая. Скажите, какая женщина может так поступить? Что она за мать?
— Карлос, — Кристина ахнула. — О чем ты говоришь? Какой брат? — Она так испугалась за Даниэля. Ведь он тоже являлся братом Карлоса по отцу. Что скажет Карлос, когда узнает об этом? Женщине стало страшно.
— Мой брат, единокровный, — продолжал юноша. — Она взяла его, а меня оставила, потому что я был слаб, болезнен.
— Что?
— Да, в это трудно поверить, но я сегодня узнал, услышал. Дед все подтвердил. Кто они? Как живут? Они счастливы? Как она может жить спокойно, оставив свое дитя?
Кристина не могла поверить в то, что слышала. Какой же Алехандро изверг. Так поступить со своим сыном. Разлучить его с матерью и братом. У него есть еще один сын, так зачем тогда он пытается отнять у нее Даниэля. У нет ни ничего святого.
— Сынок, — она ласково тронула его руку. — Мой дом — этой твой дом. Ты всегда здесь желанный гость. Не надо судить тех, кого не знаешь.
— Они мои…
— Ты не знаешь всего, как все было на самом деле. Может твоя мама не хотела тебя оставлять, может у нее просто не было иного выхода.
— Почему я, а не он?
Кристина покачала головой — на этот вопрос у нее не было ответа. Ей безумно хотелось увидеть сейчас Алехандро и вцепиться в его горло за то, что он так бесцеремонно вмешивается в жизни людей, калечит их судьбы.
— Вы молчите. Не просите меня не судить ее. Я ее просто ненавижу, всей душой, всем сердцем. Она для меня мертва.
Кристина побледнела от этих слов, сердце кольнуло так, что она прижала руку к груди. Казалось, что Карлос нанес ей удар прямо в грудь.
— Что с вами? Вам плохо? — он обеспокоено смотрел на нее. — Простите меня. У вас и так полно своих проблем. Я пойду.
— Нет. — Кристина встала. — Ты останешься здесь. Отныне это твой дом. Я не знаю, кто та женщина, что родила тебя, но, — на ее глазах навернулись слезы, — я стану тебе матерью, — она прижала его голову к своей груди, — не суди Августу. Она ни при чем. Она просто не умеет любить.
Карлос замер в ее объятиях, словно черпая ее силу.
Кристина гладила его волосы. Она повернулась и увидела, что спустились Сабрина и Даниэль, молча задавая вопрос, но женщина покачала головой, молча попросив их уйти и ничего не спрашивать. Карлос так и не увидел их. Они услышали лишь обрывки последних фраз.
— У тебя есть работа. Если тебе не хватает семьи, то мы станем тебе семьей, — она постаралась улыбнуться. — Одно могу сказать — скучно тебе с нами не будет.
Карлос даже улыбнулся.
— Кто вы? Откуда такой ангел на земле?
— Что ты такое говоришь, — отмахнулась женщина, — у меня полно недостатков и пороков.
— Нет, я их не вижу.
— Но это еще не значит, что их у меня нет.
— Спасибо вам за все, — он поднес ее руку к губам и поцеловал. — Спасибо. Я благодарю бога, что он свел нас.
— Пойдем, я постелю тебе в комнате Рафаэля. Ты не будешь против?
— А это будет удобно?
— Да, не беспокойся.
— А Сабрина и Даниэль, они не обидятся, что я останусь ночевать в комнате их отца?
— Они будут рады, увидеть тебе утром за столом. Это твой дом.
Кристина потянула Карлоса за руку на верх.
— Боюсь, что отец… — Карлос смотрел, как женщина перестилает постель.
— С твоим отцом я поговорю сама. Он не будет против того, чтобы ты пожил у нас.
— Вы уверены?
— Да, — Кристина понимала, что обрекает себя на трудный разговор и новые проблемы, но не помочь Карлосу не могла. Она так привязалась к нему. Она видела его беззащитность перед Августой и Алехандро, который постоянно от него что-то требовал, навязывал свое мнение. — Все будет хорошо. Ложись. Отдыхай. А я посижу тут рядом с тобой. Буду оберегать твой сон.
Карлос не мог поверить в то, что слышал, еще никто и никогда так ему не говорил. Он позволил уложить себя в постель, чувствуя со стороны этой удивительной женщины такую нежность и заботу, что ему хотелось плакать. Вот такие должны быть матери. Добрые. Чуткие. Внимательные. Он засыпал, держа ее за руку, словно боялся отпустить, потерять то, что обрел.
Рамона в одиночестве пила чай. Роберто ушел, так и не позавтракав, наверное, ему совершенно не хотелось видеть ее. Виктория в след за ним тихо покинула дом. Ну а Палома, уже как неделю завтракает у себя в комнате в компании медбрата, вернее под его присмотром. Пожилая женщина отодвинула чашку в сторону. Аппетита совсем не было. Вся ее жизнь разваливалась на части. Роберто отдалялся. Виктория изменилась, ее сложно держать в узде. Девушка впервые в жизни влюбилась. Любовь, Рамона скривилась. Что же она делает с людьми? Меняет их, заставляет совершать невероятные поступки. Какая жалость, что ее сыну не удалось удержать свою дочь от этого, но есть она. Рамона, которая просто обязана вмешаться. Палома не сможет ей помешать. Пусть занимается своим лечением, хотя это лечение давало совершенно обратные результат. Да женщина сдерживается, борется со своим пристрастием и теперь чувствует себя уверенней.
Женщина улыбнулась, но она еще в силах противостоять всем и вся. Не позволит она ни Роберто, ни Паломе помешать ее намерениям. Она встала из-за стола и направилась в свою комнату.
Даниэль молчал. Сабрина пыталась его разговорить, но тот не реагировал.
— Сабрина, хватит, ты мешаешь мне думать, — отмахнулся от нее Даниэль.
— Что такое? — девушка положила руки на пояс. — Не делай вид, что тебе не любопытно, почему у нас Карлос остался ночевать.
— Ну почему же, мне интересно, но мама попросила нас вчера не вмешиваться. Так ведь?
— Она попросила нас об этом вчера, но про сегодня никто ничего не говорил.
— О, эти вечные непонятные для меня разговоры.
— Какие пересуды. У Карлоса что-то произошло. Мы его друзья.
— Друзья, — хмыкнул Даниэль. — Тогда почему он пришел к маме, а не к нам?
— Ты ревнуешь, — засмеялась Сабрина, — дурачок. Это же просто смешно.
— Ты в своем уме? — Даниэль встал из-за стола. — Из-за тебя у меня пропал аппетит. Пей сама свое кофе, — он повернулся и вышел из кухни.
— Даниэль, ты куда?
— На работу. У меня ее в отличие от некоторых очень много.
— Ты хочешь сказать, что я не работаю, — Сабрина выбежала за ним в коридор.
— Доброе утро, — Кристина спустилась вниз. — Что случилось? Даниэль, ты так рано уходишь.
— Да, у него сегодня очень много работы, — передразнила его Сабрина.
— Лучше я пойду, меня в этом доме сегодня не понимают
Даниэль вышел из дома. Кристина в недоумении посмотрела на дочь.
— Мама, все в порядке, он просто немного приревновал тебя к Карлосу, — Сабрина потянула Кристину за руку на кухню. — Как кстати у него дела? Что случилось?
Кристина села на стул, приняла чашку с кофе, поданную дочерью.
— По крайней мере он поспал.
— Чего не скажешь о тебе, — заметила девушка. — Ты не хочешь говорить?
— Я даже не знаю, как и сказать, — честно ответила женщина. — Карлосу сейчас очень тяжело, мы должны ему помочь. Порой просто надо молча подставить плечо.
— Неужели все настолько плохо, что ты даже не можешь об этом рассказать? Ты меня пугаешь, мама.