Работали и над инициирующим заряд веществом. Привезенную в Малагу соль, оттащили высоко в горы Сьерра-Невада и в естественных каменистых емкостях залили водой. То, что в этой соленой воде замерзло, работники, одетые в толстые шерстяные гамаши, пропитанные жиром, чтобы сохранять тепло в ледяной воде, вытаскивали со дна и откладывали рядом, за насыпанной стеной вала.
Затем, в Гранаде, в алхимической лаборатории, используя свинцово-цинковые кислотные аккумуляторы и графитовые электроды с намотанной медной проволокой, реакцией электролиза преобразовывали хлорид калия, выделяя ядовитый газ — хлор. При нагревании полученного остатка хлорад калия выпадал в осадок. Затем выпаривание, перекристаллизация, фильтрование, чтобы очистить от мельчайших частиц графита, опять перекристаллизация. Добавили в раствор немного гипоксида натрия (каустическую соду, самое распространённую щелочь в мире) против кислоты (чтобы нейтрализовать щелочь) — врыв! Ай, блин! Аааа! Ладно, никто не умер.
Повторили процесс, вытесняя воду спиртом для стабилизации. Уфф! Сколько возни! Зато получена бертолетовая соль весьма полезная в пиротехнике. Для начала образовалось грамм сто пятьдесят. Берем два листа тонкой навощенной «самаркандской бумаги», помещаем между ними пару-тройку грамм вещества. Вот вам и капсюль. Ткнул молотком — хлоп, сработал пистон. Для пистолетных патронов чувствительность бертолетовой соли недостаточна, но то, что покрупнее — будет работать. Теперь можно спокойно делать нажимные мины из деревяшки с гвоздем, капсюля и бочонка с порохом. Или использовать взрывчатку, инициируя подрыв, используя электричество, проходящее по проводам от динамо — машины или же аккумулятора.
Для лютых, смертельных врагов, готовящихся топтать землю Испании и жадных до чужих угодий, приготовлено немало сюрпризов… Долг будет оплачен сполна!
Кроме того, велась и настоящая идеологическая война. В Иберии масса богов: Нетон, Артубель, Наби, Мечерукий Гез, Обитающие-Выше-Вершин, у каждого здешнего народа иберийцев, кельтиберов, финикийцев — свой пантеон. По стране бродят многочисленные жрецы- друиды (что в переводе значит «дубовые»). Так их зовут поскольку в своей массе они тупы как пробка или же как прапорщики Советской Армии. А так же здесь шустрили предсказатели и прочий магический люд, окучивающий религиозную ниву и мистические материи в свою пользу. Вот и Кирилл резво взялся за это дело. В конце концов, слово культура происходит от слова культ…
Тут и так кузнецы считаются немного ведунами, а учитывая, что дремучие литейщики многих испанских племен, заскорузлые тупицы, сросшиеся со своими козьими шкурами, еще не разгадали секрет привозной бронзы, новейшая же сталь для них была чем-то совершенно чудесным. Как и зеркала отражающие «зазеркальный мир». «Чудо самовозгорания» при помощи химических реактивов для многих воинов Кирилла стало обыденностью. Так что фундаментальная основа была положена устойчивая. А потом Кирилл сделал себе реквизит еще для пары фокусов. Сообразил что-то вроде одежной кнопки и вшил ее в срез обычной веревки с двух сторон. Отсюда многочисленные чудеса, когда торжественно разрезанная веревка на глазах изумленных зрителей становилась снова целой. Загадка не для простых людей. Охи и вздохи были обеспечены.
Еще были два одинаковых металлических браслета. Один одевался под рукав и зажимался плечом, а в то же время демонстративно связанными руками парень под крики «Абракадабра» ловко прятал второй браслет в салфетку — рушник. Там был пришит скрытый карман. И как браслет чудесным образом просочился через веревку и оказался на руке Кирилла, местные любители фокусов не понимали. В общем, наш парень демонстрировал чудеса не хуже прочих своих коллег по религиозной профессии.
— Тому, кто не верит, что я — божество, не дам я ни капли вина моего! — приговаривал Кирилл.
Верили все.
Все это было необходимо, чтобы под маской пророка и оракула гнобить римлян в глазах диковатых местных племен. Проклятый это народ- римляне. Любой факт ложился в эту кассу. Дятлы пролетевшие слева, коршуны справа, молнии попавшие в священный дуб, алтарь или религиозного истукана (иногда простая ложь- пойди проверь попадала туда молния или нет). А так же рождение телят с двумя головами, щенят с пятью ногами. Священные куры плохо клюют зерно? Вот-вот! Любое лыко становилось в строку. Отсебятина все равно наложится на подкорку головного мозга. Не связывайтесь с римлянами, иначе разгневаете богов и они жестоко отомстят! Это неизбежно! С богами не шутят!
И кроме того, банально было жалко жертвовать каким-то прощелыгам пятую часть прибыли от каждого товара и от каждой сделки, удвоенную «церковную десятину», на храм Мелькарта в Карфагене. Денежки и самому пригодятся.
Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/
Глава 4
В это время в Риме, окруженном могучими каменными стенами еще со времен царя Тарквиния Древнего, продолжалась борьба за власть между великими семьями. Главные из них были соперничающие Корнелии («Рогатые») и Фабии («Бобовые», прозванные так за фамильную огромную бородавку на лице). Добиваться в политике (искусстве управления полисом, то есть городом) своего, уступая понемногу и набавляя осторожно, — искусство немалое и почтенное. В этом году, в результате очередного компромисса, бразды правления великим городом были переданы Корнелиям. Ежегодные посты консулов получили Публий Корнелий Сципион и Тиберий Семпроний Лонг. Ба! Знакомые все лица! А как говорят местные итальянские мафиози: «Кто долго в деле, тот уже подозрителен сам по себе».
Здесь же заметим, что выборы в Риме, именуемом «городом воров» или же «городом негодяев», проходили по весьма странной системе. Все полноправные граждане делились согласно своеобразному «имущественному цензу» и занимали свои места в римском «табеле о рангах». Самые богатые становились сенаторами, менее богатые — всадниками. Именно эти две категории людей занимали все посты в государстве. Плата за осуществление государственных обязанностей не предусматривалась. Все за свой счет, чтобы не допустить на государственные должности легковесных демагогов. Так вот, сенаторы могли быть как из «патрициев», так и из «плебеев». «Бабло побеждает зло.» Но если у тебя количество денег уменьшалось, то тебя безжалостно могли вычеркнуть из списка сенаторов или всадников.
Здесь возникала демографическая проблема. Если нищая беднота, «пролетарии», плодились бесконтрольно в огромных количествах, то аристократия не могла себе позволить много детей. Если наследство делить на двоих и более сыновей, то они уже не будут настолько уважаемыми людьми как их отцы. Как правило, в благородных домах имелось всего парочка сыновей, не больше. А поскольку аристократия несла основную тяжесть потерь в случае военных действий, то часто семьи нобилей вымирали.
Чтобы этого избежать, применялись своеобразные «страховки». Родственные семьи сенаторов усыновляли «лишних» сыновей у своих родственников. Частенько у парочки родственных родов сенаторов получалось, что новое поколение — «неродные», а усыновленные в результате подобного «перекрестного опыления.» Но в целом тенденция была такова: слой «сливок» в Римской Республике постоянно истончался, а слой «подонков» рос в геометрической прогрессии. Так как «пролетарии» в армии не служили, а плодились со скоростью крыс, выдавая на гора десяток или два десятка сыновей. Полноправных римских граждан…
Истового верующих, что когда ты украл это хорошо, а когда у тебя украли — плохо. Частенько такие новоявленные граждане даже собственных имен не имели. Их называли просто по порядковым номерам. Прим, Секунд…. Квинт, Секст, Семптимий, Октавий, Нонус, Децим, Постум (Первый, Второй… Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой, Девятый, Десятый, Последний). Даже кролики не плодятся так как эти люди!
Но на выборах формально все были равноправны. Граждане собирались на Марсовом поле (ранее плодородное поле, принадлежавшее последнему царю Тарквинию Гордому, но уничтоженное и превращенное в пустырь, в безумии революции римскими республиканцами) и там каждого из них вызывали и индивидуально спрашивали, он — «за» или «против». Естественно, что за световой день получалось опросить только около 20 тысяч человек. А римских граждан насчитывалось 251 тысяча. Потому что это был не город, а какая-то машина по производству населения! При этом голосование чаще всего проходили в один день — «одобренный богами», то есть большинство граждан никогда не голосовали. Как так?