К тому же, Ганнибал сейчас не мог себе позволить терять воинов в никому не нужных стычках. Некогда укладывать на окровавленную траву все эти отряды варваров. Особенно зная, что в расположенною по его маршруту восточнее Мессалию, каждые несколько дней римляне перевозят кораблями и высаживают в порту три или четыре тысячи легионеров. Там, без сучка и без задоринки, переправляется римская армия консула Публия Корнелия Сципиона. Войско, собирающееся, огромным вооруженным заслоном на дальних подступах, преградить ему путь в Италию. А эти «сеньоры Чипполино» крайне неприятные люди. Такие заносчивые, такие наглые. И жестокие. Можно сказать, что это полные отморозки, которым даже сицилийцы платят за протекцию. И это не шутки, они живых людей на куски рубят и жгут заживо.
Так что Ганнибал, человек факта, приказал своей армии пойти в обход. По гигантской дуге в глубь страны. А там такая глухомань, лесные чащобы, труднодоступная местность, ни нормальных дорог, ни путей, ни запасов еды, ничего. «Там на неведомых дорожках — следы невиданных зверей». И кругом одни воинственные дикари.
Армия Ганнибала, шагая в ногу, повернула в глубь Косматой Галлии и надолго «пропала со всех радаров…»
В то время как Ганнибал «исчез», вместе со своей армией, карфагенянам пришлось не сладко. Африканская армия Рима без дела не сидела. А стремительно наступала. Второй консул Тиберий Семпроний Лонг, поручив претору Сицилии Марку Эмилию (а мы знаем что в этот период Эмилии были сторонниками Корнелиев в общем и Сципионов в частности) охрану сицилийского побережья, сам напал со своим флотом на Мальту. Силы были неравны. Пунийский гарнизон Мальты (около 2000 воинов) во главе с комендантом Гамилькаром, сыном Гисгона, сдался в плен; некоторое время спустя все пленные были проданы в рабство.
Зря воины Гамилькара это сделали! Лучше бы погибли со славой! Римляне ненавидят карфагенян, и называют их «гугги» — крысеныши. Так что тут альтернатива была не смерть или рабство, а смерть через рабство.
После разгрома карфагенского флота это уже была вторая большая победа римлян. Теперь, когда об армии Ганнибала не было особых вестей, диспозиция «на шахматной доске» вырисовывалась следующая. Восточная армия Семпрония готовилась высадиться в Африке. А верных друзей там у финикийских пришельцев просто не было. Как уже один раз бывало, ожидали, что ливийцы восстанут и присоединятся к римлянам. Нумедийцы тоже переметнуться к итальянским пришельцам. И тогда Карфаген опять сядет в осаду.
Что же касается западной римской армии Сципиона, то ожидалось, что в самое ближайшее время все 25 тысяч легионеров переберутся в Мессалию. Местные греки Марселя и Нарбона их верные союзники и выставят вспомогательную армию. Окрестные галлы тоже. Агенты Ганнибала и Рима вели борьбу за влияния на эти кельтские племена. И то, что их страна станет ареной военный действий туземцам совсем не нравилось.
Известие о том, что карфагенские войска находятся в их стране и что Ганнибал поставил лагерь у города Илиберры, вызвало у галльских племен волнение и тревогу. Они там наложили в штаны от страха. Один из местных лесных царьков, узнав о приближении армии Карфагена, в панике убил всех своих женщин, чтобы они не достались врагу. Когда же он увидел, что воины Ганнибала просто прошли мимо его дома, он выбежал и убил себя!
Галлы были со всеми красотами наслышаны от греков и римлян о том, как поступал Ганнибал с иберийскими племенами, переправившись через Ибер, как он покорял их силой и размещал у них свои гарнизоны. А галлы обидчивы и вспыхивают даже от малейшего намека на оскорбление. Мрачные обитатели местных крошечных деревушек, казались довольно опасными. Здешние мужчины, длинноволосые и пышноусые, одетые в мешковатые цветные штаны и подпоясанные туники, очень отличались от карфагенян. Их шеи и запястья украшали серебряные цепочки, практически у каждого имелся длинный меч, шестиугольный щит и копье. А все женщины ходили с ножами. Воинственный народ ненавидел всех своих соседей.
Страх потерять свободу заставил галлов взяться за оружие; несколько племен собрались в Рускиноне, городке с покосившимися лачугами и отбросами, в которых рылись козы, коровы, копались куры. Северные варвары явно готовились к войне. Они, собравшиеся здесь как вши под пыльным навесом, были уверены, что пунийцы идут драться с ними не на жизнь а на смерть, чтобы разом покончить изнурительную вражду, обычно характерную для соседей. Дипломатическая подготовка, так искусно проведенная Ганнибалом, оказалась напрасной.
Ожидалось что с союзными греками и галлами армия Сципиона удвоится и достигнет 50 тысяч хорошо откормленных бойцов. Изнуренная походом армия Ганнибала, когда он достигнет Роны, будет в лучшем случае такой же численности, если не меньше. В битве римлян вполне устраивает ничья. Если две армии самоуничтожаться- считаем, что Рим уже победил. Даже если Ганнибал и разобьет Сципиона, то потери не позволят ему идти дальше, так как за Альпами его ожидает вторая римская армия Луция Манлия.
А в случае если остатки армии Ганнибала будут вынуждены возвращаться — считай конец войне. Горестна судьба того, кто сходит со своего предназначенного пути! Лев Карфагена надолго будет выведен из уравнения. Римляне намного быстрее (при помощи флота) окажутся в Испании, иберийцы тут же восстанут и присоединятся к ним. Учитывая небольшое число солдат в Испании у Гасдрубала, власть Карфагена на этих землях падет довольно быстро. И тогда римлянам останется спокойно додавить осажденный Карфаген и добить Ганнибала.
Война, не успев начаться, уже грозила моментально закончиться. Все висело на волоске…
В Малаге местные финикийцы опасливо шептались:
— Ваал-Хаммон совсем о нас позабыл! От Ганнибала ни слуху не духу, а больше до нас и никому и дела нет. Приходи кто хочет, бери, что хочешь.
— А суффекты Карфагена! А Совет Тридцати?
— Да они могут только ворон гонять. Да с нас налоги драть. Мальту профукали, флот профукали и это только за первые месяцы войны. А что дальше будет — страшно себе представить.
— Защити нас милостивая Танит!
Даже Кирилл, до которого в Гранаде вести из Карфагена доходили дней за десять, пребывал в состоянии мучительного беспокойства. Если не тихой паники. Как-то все выходило боком. Нет, он знал, что Ганнибал не потеряется и потихоньку выйдет к Роне. Он знал, что Мальта падет. Но такого лютого кризиса и «без раскачки» не ожидал. И о подобном не читал. Обстановка была мрачной, до жути…
Как-то сразу для римлян нарисовалась столь выигрышная комбинация. А то, что получилось в реальной истории, не факт, что получиться теперь. Слишком он потоптался на исторических «бабочках». Прикончил Сципиона Африканского и Фабия Максима, по прозвищу «Осторожный», и решил что дело сделано. Думал, что римляне сразу будут хаотично бегать туда-сюда, как цыплята без курицы, после смерти своих предводителей. Остальные нынешние римские полководцы Публий Корнелий Сципион, его брат Гней и третий из местных «бонз»- Гай Фламиний, «победитель галлов», проходят по разряду остолопов. Последний вообще — нервный, дерганый тип. А так всем троим- хоть кол на голове теши… Не знают какой рукой подтереть свой зад. Хотя старых вояк, просиживающих свои толстые задницы в Сенате, пруд пруди. А в итоге вон оно как обернулось. Вот же вляпался в историю!
— Проклятье, — ругался Кирилл, чувствуя, как внутри скрежещет ярость. — Проклятье, проклятье, проклятье!
Лала-Зор может только пиратствовать на коммуникациях, жечь купцов, перевозящих припасы. С огромным римским флотом ему не совладать. А маленькая частная армия Кирилла, хоть доведи ее численность до пятисот человек, даже с помощью всех хитрых примочек и десяти тысяч римлян не перебьет. «Сила- солому ломит».
Глава 8
Все висело на волоске, но внезапно пружина разжалась обратно. И сильно. Словно бы в шахматную партию, которые ведут два умудренных гроссмейстера, случайно вмешался нетрезвый зритель и неожиданно смахнул с доски часть фигур, уже предвкушающего победу и отдых шахматного мастера. Потому, что в дело неожиданно вмешалась третья сила. Предальпийские галлы.