Легион получил серьезные потери. Полторы сотни убитыми, столько же ранеными, добрая половина из которых не доживет до вечера. Царапины не в счет. Что же, такова жизнь обычного солдата. Для солдата рисковать собой — все равно что для бухгалтера складывать цифры.
— Тише, братья. Держите себя в руках. Рим полагается на вас. Вы — та сила, которая стережет наши границы. Варвары это как испарения, поднимающиеся от кучи дерьма зимним утром: вони много, а причин для беспокойства нет, — успокаивали личный состав командиры.
Потеря горстки легионеров значили для армии Сципиона не больше, чем укус осы для медведя. Убитых и раненых покидали на телеги, тем самым перегрузив их. Пройдя пару километров решили, что на сегодня достаточно и тщательно принялись обустраивать укрепленный легионный лагерь. Сотню дровосеков, отправившихся в ближайший лесок рубить дрова и собирать хворост для погребальных костров, атаковала очередная засада иберийцев и, несмотря на боевое охранение из пяти десятков легионеров, почти всех перебили. Только десяток беглецов спаслись, прибежав в лагерь. Когда римляне выслали помощь иберийцы уже убрались, оставив на земле тела своих жертв.
Так что число тел павших почти удвоилось, поэтому толком сжечь их римляне не смогли. Монетку положили, чтобы заплатить за перевоз на Елисейские поля и ладно. А там уже нагие Ганимеды с розовыми попками готовы подносить умершим чаши с пьянящими напитками.
Ночью римлянам хорошо выспаться не удалось. Казалось, варвары неистощимы на коварные выдумки. За полночь произошел мгновенный налет лучников. Две сотни иберийцев во мраке ночи подобрались к римскому лагерю, обстреляли его навесом. Звон тетивы, глухие хлопки по наручу и шелест стрел, отправляющихся в ночное небо. Стрелки дали два залпа и рванули назад, наискосок через поле, где их товарищи вдали сразу зажгли костры. Пока римляне зарядили собранные накануне стрелометы (заряженными такие махины нельзя ставить, происходит усталость материалов) иберийские стрелки уже рванули по дуге вперед, поближе к врагам.
Подбегали поближе к лагерю и по дуге, навесом, выпустили град пылающих стрел, что подожгли палатки. Артиллеристы легиона готовились отработать по врагу.
— Проделаем Ганнону и его дикарям новые дырки в задницах! — кричали они. — Так, братья?
— ТАК!
Дружный рев, в котором чувствовалась дикая, неукротимая злоба, поднялся в ночное небо и растаял.
Римляне послали в ответ большие стрелы из стрелометов как по кострам, так и в сторону окончания погасшей процессии «миграции светлячков». Бесполезно. Похоже, костры уже были покинуты, а выпустившие огненные стрелы лучники, россыпью пустились наутек по неизвестной траектории. А в темноту ночи стрелять занятие неблагодарное. Так что пришлось легионерам тушить пожары.
Утром выяснилось, что большая часть обозной скотины передохла. Натрушенное на дорогу сено, было посыпано кристаллами соли и мышьяка. Соль скотинка любит, так что и мышьяк многие употребили. Кроме того, те стога сена, что стояли неподалеку и откуда вечером взяли фураж для обоза, тоже оказались отравлены.
Поскольку римляне были не только блестящими воинами, но и твердыми прагматиками, то теперь когда у них имелось всего сотня подвод, почти четыре десятка из которых предназначалась для раненых (а после ночи пострадавших заметно прибавилось), а одна — для личных вещей полководца, то многое было брошено в лагере. Давление может приносить плоды.
За один день римляне преодолели только 1/5 расстояния до цели. И теперь их скорость еще более замедлится. Поход который по плану должен был продлиться девять дней, теперь будет продолжаться полмесяца. Так что Гней Корнелий дополнительно нагрузил своих легионеров. Каждый нес с собой шестидневный запас еды, плащ, личные вещи и инструмент. Итого десять дополнительных килограммов.
Но пяти сотням легионеров, выделенным в боевое охранения надо было быть начеку, поэтому их дополнительным грузом не обременяли. А везли их вещи на телегах. Так же как и шестидневный запас вина и уксуса, чтобы дезинфицировать воду и солдаты не страдали от дизентерии. Палатки для офицерского состава. И разобранную осадную артиллерию. От которой оставили только самые важные части- не более трети. Зачем тащить деревянные основы или рамы, если их плотники могут сделать на месте.
Так же на месте лагеря были брошены треть продуктов, лишние амфоры с крайне тонизирующими напитками, пустые солдатские сундучки, рогожки и шкуры, заменяющие легионерам матрасы, оружие и амуниция погибших, немного палаток (большая часть уже сгорела), лишние телеги и все колья для обустройства лагеря. Колья можно было вытесать на месте, хотя это серьезно замедляло обустройство лагеря. «Сначала то, что должно быть сделано в первую очередь». Это непреложный закон.
Глава 11
Второй день был и проще и тяжелей. Горячее марево дрожало в воздухе, местность в отдалении выглядела смазанной. Солдаты были перегружены и тащились медленно. Снаряжение и мулы — вещи заменимые. А вот погибших солдат не вернешь. Поэтому боевое охранение сегодня внимательно обшаривала глазами местность на случай засады и лишь потом осторожно двигалось вперед. Таким манером до полудня легион прошел только восемь километров. Углубляясь в Край Заходящего Солнца….
Зато нападений на римлян почти не было. Варвары оставили попытки массовых засад и теперь это были только одиночные арбалетчики. Они, замаскировавшись, стреляли по солдату из боевого охранения откуда-нибудь из кустов или вырытых ям и тут же задавали стрекача. Гнаться за ними было не интересно, так как на горизонте всегда маячила вражеская конница. Точно стая мошек. И не только маячила. Заметив, что телеги отставали, или случалась маленькая поломка, скифы, бравые урядники, тут же как коршуны, летели к жертве и издалека убивали вьючных животных.
Действовали они на предельных расстояниях, а даже маленькая ранка от стрелы приводила к тому что от яда животные выбивались из сил и начинали агонизировать уже через пять часов. Когда Сципион перебросил назад своих лучников, чтобы защитить обоз, то состоялась небольшая перестрелка. Вернее дуэль. Трое скифов, детей бескрайних просторов, против десяти римских лучников. Все были уверены, что эта дуэль окончится в пользу солдат Рима. Так как римские лучники имели более большие луки, твердо стояли на земле, и их было банально больше. Да и лошадь с всадником — слишком большая цель.
Но получилось не так. Скифы пускали лошадей в галоп, по дуге врывались в обстреливаемый сектор буквально на несколько мгновений, выпускали стрелу в момент когда их лошадь отрывала все четыре копыта от земли, словно паря в воздухе, и быстро удалялись. А так как римские лучники стояли по-армейски кучей, то попасть по ним было довольно легко. Не в одного, так в другого угодишь. А вот по быстро перемещающейся одиночной цели — не очень. Кроме того, маленький скифский композитный лук почти не уступал в дальности работы большому пехотному, а учитывая, что хилые стрелки-«велиты» натягивали свой лук только до груди, а могучие скифы — до уха, то и превосходил.
Напомним, что «варварство», часто было намного проще, свободнее и полезнее для здоровья, чем жизнь по крайней мере основных не элитных групп внутри любой цивилизации. Сгрудившиеся в кучу люди, вдыхающие один и тот же воздух и обменивающиеся микробами и паразитами (слово паразит происходит из греческого «рядом с зерном»), чей однообразный рацион состоит преимущественно из зерновых и овощей, имеют меньший рост, у них происходит уменьшение размера зубов, прочности скелета и укорачивание лица, зато все эти биологические изменения компенсируются взрывным ростом их рождаемости.
Кроме этого, большинство из римских стрелков были «слепошарые». Они страдали от локального проявление гиперостоза — в глазницах черепа. Гиперостоз- избыточное разрастание плохо сформированной костной ткани вследствие недостаточного питания, особенно дефицита железа, вызванное недостатком мяса в рационе. Конечно, железа много не только в мясе, но именно жирные кислоты омега-6 и омега-3, получаемые— из дичи, рыбы и ряда растительных масел, очень важны, потому что облегчают усвоение железа, которое необходимо для формирования красных кровяных телец, переносящих кислород.