Вимс озадаченно взглянул на Энди.

– Черт, сколько живу и не подозревал, что в Медфорде есть Мистик-авеню. Да какие там авеню? Пара троп для лесовозов, и все.

– Я думаю, что этот запрос из другого Медфорда, – проговорил Энди, и собственный голос доносился до него будто издалека. – Из Медфорда в штате Массачусетс.

Одолев двести ярдов в черте города Хейвен, автомобиль Лестера Морана заглох. Он не кашлял, не ворчал и не дергался, вырубился молча. Лестер вышел, даже не потрудившись повернуть ключ в замке зажигания.

Глухой рокот огня заполнил собой весь мир. Температура воздуха подскочила градусов на двадцать. Ветер гнал в лицо клубы дыма, немного отклоняя их от земли – лишь поэтому здесь еще как-то можно было дышать. В горячем воздухе висел едкий запах гари.

По обе стороны дороги расстилались поля. Левое принадлежало Кларендону, правое – Рувалю. Мягкими волнами оно нисходило к лесу. Меж деревьев, разгораясь все ярче, плясали красные и оранжевые огни, змеились светлые столбы дыма, сливаясь наверху в непроглядную сизую тучу. Пустые стволы лопались с сухим треском – огонь высасывал из них кислород, точно мозг из старых костей. И хотя ветер дул не в лицо, дым относило достаточно близко. Было ясно, что очень скоро, в считанные минуты – или секунды, – пожар вырвется из леса и охватит поле. Он стремительно достигнет того места, где раскрасневшийся Лестер обливается жарким потом. Подпустишь ближе – не миновать смерти. Ни к чему искушать судьбу. Моран решил вернуться в машину и гнать подальше от бесноватой стихии. Заведись, только заведись, старушка. Ты ведь ни разу не подводила.

Ну уходи! Уходи, ради бога! Посмотрел – радуйся! Теперь вали отсюда!

Да только дело в том, что он так и не увидел главного. Да, ощутил жар пламени, огненный дракон мигнул глазом и пустил дым из ноздрей – но огня все еще не было.

И тут он появился…

Он вспыхнул в западной части земель Лютера Руваля. Часть пламени отделилась от основного массива, охватившего Большой индейский лес, и стала подбираться к роще, примостившейся на самом краю поля. Рыжий зверь торопливо подкрадывался к добыче. В огненном зареве темнели силуэты стволов, становясь все темнее и контрастнее по мере того, как пламя меняло свою окраску с желтого на оранжевый, с оранжевого на красный, а потом оно мгновенно слизало их яркими языками. С секунду видны были макушки деревьев, но и они пропали, будто по мановению руки великого иллюзиониста, каким так страстно мечтал стать Хилли Браун.

До линии огня было рукой подать. Поднявшись на дыбы, огненная бестия неслась, пожирая все на своем пути. Перед ней, разинув рот и не в силах сойти с места, стоял зачарованный Лестер Моран. И вот уже огонь яростной волной хлынул по склону, волоча за собой удушливый дымный хвост. Лестер закашлялся.

Сматывайся! Господи, что ты медлишь?!

Да. Сейчас, вот прямо сейчас. Еще чуть-чуть и побегу. Перед ним трепетала пламенная стена. Ожидания его не обманули, это волшебное, пленительное зрелище. Но огонь – дикий зверь, а что должен делать любой трезвомыслящий человек при встрече со зверем? Правильно, бежать. Бежать, чтобы пятки сверкали, драпать без оглядки, как это делают все живые существа… Живые?..

На полпути к машине Лестер встал как вкопанный.

Живые существа.

Да, вся живность испокон веку бежит из горящего леса, и звериные законы тут не работают, койот мчится бок о бок с кроликом.

И где же они? Койоты, кролики? Ни зверей, ни птиц, пусто в свинцово-бронзовом небе.

Тишь да гладь, ни одной живой души.

Если никто не бежит из горящего леса, так, значит, там никого нет?..

Опрокинутое авто из пожарного депо и лужи крови.

Покореженная цистерна, окровавленная рука.

«Да что здесь такое творится?!» – орал в истерике перепуганный разум.

Кто ж его разберет… Ясно одно: надо выбираться отсюда. Он распахнул дверь своего фургончика, оглянулся напоследок – и вскрикнул, увидев нечто, вздымающееся в небо из столба густого темного дыма. Глотнул копоти, закашлялся и закричал вновь.

Подобно киту в морских пучинах, гигантское нечто являло себя миру.

Серебристый бок тускло мерцал в лучах окутанного дымкой солнца. Он поднимался все выше и выше, не издавая ни единого звука среди громовых раскатов движущегося семимильными шагами пламени.

Вверх, все выше и выше…

Задрав голову, Лестер неотрывно следил за небесной громадиной и ее невероятным взлетом, а потому не заметил небольшой предмет, который выплыл из-за дымной завесы и легонько трусил к нему по дороге. Еще в начале лета эта красная тележка была собственностью маленького Билли Фанина. В ее центре крепилась платформа с ручной косилкой «Бенсон» – по сути, шест с мощным режущим лезвием на одном конце и рукояткой с кнопками управления на другом. На верхушке колыхался ярлычок с рекламной надписью «Взметни бурю в своем саду». Шест, закрепленный на подвижном шарнире, выступал вперед, точно нос скоморошьего корабля.

Пока Лестер глазел в небо, встав возле машины, датчик мозговых волн, бывший когда-то цифровым тестером готовности мяса, автоматически запустил электронный стартер косилки-триммера (при разработке исходной модели этой опции не было и в помине). Взвизгнуло лезвие, одуревшим котом взвыл компактный бензомотор.

Лестер обернулся на звук. На него мчалось некое подобие удочки, снабженной комплектом стальных челюстей. Он вскрикнул и нырнул за автомобиль.

«Что за чертовщина?! – завопил ошалелый рассудок. – Что за черт, что за черт, что за…»

Агрегат вращал суставом, выгибая «шею» в поисках жертвы. Он улавливал волны, которые испускает человеческий мозг, воспринимая их в виде мерной пульсации сродни сигналам радара. Косилка не отличалась особым интеллектом (мозг ее был заимствован у электронной игрушки под названием «Мощный разведывательный танк»). Впрочем, ей вполне хватало ума на то, чтобы не упустить добычу, нацелившись на низкочастотную вибрацию живого мозга, в каком-то смысле той же батареи.

– Кыш! Отстань! – заорал Лестер на тележку, которая упрямо приближалась. – Отстань! Пошла вон!

И тут тележка метнулась прямо на него. Моран отпрянул, сердце как бешеное колотилось в груди. Триммер дернулся следом, Лестер вновь попытался отскочить, но тут, на беду, над макушкой зависла огромная тень, и он, сам того не желая, на миг поднял взгляд и запутался в собственных ногах. В этот момент триммер совершил бросок. Крутящаяся лопасть вонзилась в голову, вгрызаясь в податливую плоть. Когда обоих объял огонь, «железные жвала» все еще кромсали свою добычу.

Торгюсон с Вимсом одновременно заметили распростертое на дороге тело. Тошнота накатила еще на подходе к городу. Они нацепили дыхательные маски и теперь чувствовали себя неплохо. Леандро оказался прав: все дело в воздухе.

После полицейской волны Массачусетса, которую они поймали, Клодель Вимс перестал задавать вопросы. Он сидел, опустив руки на колени, и с внимательной настороженностью водил глазами из стороны в сторону. В тот день спутники много чего узнали о полицейских буднях в таких интересных местах, как Фрайдей, Северная Дакота, Арнетт (Оклахома), Техас.

Торгюсон остановил авто, и они вышли. Вимс задержался, достал из-под приборной панели пугач, взглянул на напарника. Тот кивнул. Наконец-то начало проясняться. Никто не говорит, что всему нашлось разумное объяснение, просто кое-что встало на свои места. Гэббонс и Роудс пропали на пути в этот город. И Монстр тоже был здесь за день до самоубийства. Как там поется у Фила Коллинза? «В чистом небе назревает гроза».

Да, в небе явно что-то назревало.

Торгюсон бережно перевернул труп, нимало не сомневаясь, что это – тот самый смельчак, который решил наконец разворошить осиное гнездо.

Да, Торгюсону пришлось повидать всякое на своем веку, не раз разбирал он завалы после дорожных аварий, но это зрелище оказалось слишком жутким даже для него: он охнул и закрыл лицо руками.