Они делают реверанс перед алтарём и становятся на колени.

Эмилия

О ты, богиня хладная, святая,

Царица ночи, в гордом постоянстве

От всех страстей свободная, немая,

Одна царишь ты в сладкой тишине

И в молчаливом созерцании мира,

Чиста, как целомудрие само,

Бела, как снег, носимый легким ветром;

И даже в девах, воинах твоих,

Ты допускаешь крови лишь настолько,

Насколько нужно для румянца щёк,

Который есть знак ордена Дианы.

Как девственная жрица, пред тобой,

Богиня, я колена преклоняю;

О, удостой взглянуть зелёным оком,

Которое не зрело никогда

Нечистых дел, на трепетную деву

Твою; склони, сребристая богиня,

Свой слух, который был всегда закрыт

Для грубых слов и для нескромных звуков,

К мольбе моей, которую теперь

Я приношу тебе в священном страхе.

В последний раз, как девственница, я

Молюсь тебе; одета я невестой,

Но сердцем – дева; выхожу я замуж,

Но за кого, – не знаю; одного

Из двух должна я выбрать и победу

Послать ему молю тебя, но выбор

Пусть не зависит от меня; когда бы

Решала я сама, то я сказала б:

Равны они! Губить ни одного

Я не хочу, и если кто погибнет,

Пусть будет он не мною осуждён!

А потому, о скромная богиня,

Победу дай тому, кто больше любит

Меня и больше прав имеет: пусть

С меня снимает он венец мой брачный,

Иль повели мне до скончания дней

Продлить безбрачья нить, остаться девой,

Как пред тобой я девой предстою.

(Серебряный сосуд исчезает под алтарём; на его месте появляется куст с розой на вершине.)

Так вот каков, владычица благая

Приливов и отливов, твой ответ,

Из недр святого алтаря восставший!

Одна лишь только роза! Если верно

Я поняла, ответ твой означает,

Что в битве оба витязя падут,

И я одна останусь, без супруга,

Как девственный, не сорванный цветок!

(Раздаются внезапные звуки инструментов, и роза падает с куста, который исчезает под алтарём.)

Цветок упал, за ним исчез и куст.

Богиня, облегчаешь ты меня!

Я вижу, что супруга получу я,

Но воли всё ж не знаю я твоей:

Она покрыта тайной.

(Встаёт.)

Я надеюсь,

Что угодила я своей молитвой:

Ко мне богини милостив ответ.

(Уходит.)

Афины. Комната в тюрьме.

Входят доктор, тюремщик и жених в одежде Паламона.

Доктор

Ну, что ж, помог ли мой совет?

Жених

Да, очень:

Знакомые девицы, к ней придя,

Её почти совсем уж убедили,

Что я – сам Паламон; чрез полчаса

Она пришла ко мне и, улыбаясь,

Спросила, что я ем, и не хочу ли

Поцеловать её. На это я

Ответил ей: «Хочу, мой друг», и дважды

Поцеловал.

Доктор

Отлично! Двадцать раз

Ещё бы лучше: ведь в этом все лечение.

Жених

Затем она сказала мне, что будет

Без сна всю ночь, чтоб уловить тот час,

Когда я к ней почувствую влечение.

Доктор

Пускай; когда влечение то придёт,

Его сейчас же удовлетворяйте.

Жених

Затем она меня просила спеть.

Доктор

Что ж, пели вы?

Жених

О, нет!

Доктор

Ну, это плохо:

Во всём ей надо угождать.

Жених

Увы!

Ведь голоса я, доктор, не имею!

Доктор

Ну, все равно: какой-нибудь хоть звук

Издайте; все, чего б ни попросила,

Ей делайте; захочет, – лягте с нею.

Тюремщик

Ну, доктор!

Доктор

Да; так требует лечение.

Тюремщик

Но прежде надо помнить то, чего

Честь требует.

Доктор

Вот нежности пустые!