Мне кажется, он также принц природный,

Пожалуй, даже первого знатней,

Телосложеньем он его полнее,

Лицо ж его приятней; он румян,

Как зрелый виноград. Сознанье видно

В его глазах, за что он будет биться,

И тем, конечно, лучше он сумеет

С отвагой дело друга отстоять.

В лице его уверенность в победе

Сквозит; когда ж разгневается он,

Сумеет, верно, он владеть собою.

Чтоб, не боясь опасности, свершить

Великий подвиг; страха он не знает,

Хоть, может быть, его и мягок нрав.

Он белокур, курчав; густые кудри

Свиваются, плющу подобно, в пряди,

Которых не распутал бы и гром;

Лицом же он – воинственная дева,

Кровь с молоком, совсем без бороды;

В глазах его живёт сама Победа,

Как бы ласкаясь к доблести его.

Горбатый нос – отваги гордой признак,

Румяные же губы после битв

Для дам прекрасных как нельзя приятней.

Эмилия

Ужель и эти люди все умрут?

Пиритой

Когда он говорит, то раздаётся

Его могучий голос, как труба;

Черты его все правильны и резки;

Оружие его – стальной топор

С роскошной золотою рукоятью,

А лет ему примерно двадцать пять.

Вестник

Там есть другой, – не очень крупен ростом,

Но духом, видно, крепок и могуч;

Едва ли он кому-нибудь уступит.

Доныне мне не приходилось видеть,

Кто так бы много обещал, как он.

Пиритой

Не тот ли это, чьё лицо в веснушках?

Вестник

Да, это он; не правда ли, они

Ему идут?

Пиритой

Пожалуй, я согласен.

Вестник

Веснушек очень мало у него,

Притом расположенье их удачно:

Они ему решительно к лицу.

Не тёмен цвет его волос, но также

Не слишком светел, – мужествен, с оттенком

Каштановым; а сам подвижен он,

В нём деятельный дух заметен сразу.

Он мускулист, его могучи руки,

Их мышцы очень выпуклы, у плеч

Они немного пухлы, как у женщин,

Впервые плод зачавших; нет сомненья,

Что очень он вынослив; бремя лат

Ему не тяжело; он тих, спокоен,

Но в гневе будет он свиреп, как тигр.

Взор серых глаз грозит и побеждает

И, вместе с тем, сочувствие сулит;

Он зорко видит выгоду и всюду

Умеет ею быстро овладеть;

Он не обидит, но обид не стерпит.

Лицо его довольно кругло; если

Улыбкою оно освещено,

Он кажется влюблённым, а нахмурясь

Как самый грозный воин он глядит.

На голове его венок дубовый,

Победы знак, – в нём дамы сердца бант.

На вид ему лет тридцать шесть; он держит

В руке своей большую булаву

Тяжёлую, в серебряной оправе.

Тезей

И все они настолько ж хороши?

Вестник

Их можно всех назвать сынами чести.

Тезей

Ну, так клянусь душою: я хочу

Скорей их видеть. Милая супруга,

И ты должна смотреть на бой.

Ипполита

Охотно;

Но самый спор не так мне интересен,

Как случай видеть витязей двух стран.

Как жаль, что так жесток Амур! Что скажешь,

Сестра мягкосердечная? Не плачь

И слез не лей, пока их кровь не льётся.

Тезей

Ты мужество своею красотой

В них возвышаешь.

(Пиритою.)

Друг мой благородный,

Тебе устроить поручаю я

Арену, чтоб она была достойна

Тех, кто сражаться будет.

Пиритой

Я готов.

Тезей

Я к ним пойду; терпенья не хватает

Дождаться их, – так я воспламенён

Рассказами. Так постарайся ж, друг мой.

Пиритой

Все сделаю, чтоб их принять роскошно.

Эмилия

Плачь, плачь, бедняжка: кто б ни победил,

Твой грех кузена знатного сгубил.

Уходят.