Когда я заканчиваю, то вижу, что обе подруги смотрят на меня со снисходительным сочувствием родителей, чей малыш утверждает, что под кроватью и правда прячутся монстры.
– Ты же знаешь, что мы всегда рядом, Эбигейл, – мягко говорит Джулия.
– И ты так стойко держишься, – добавляет Бриджит. – Продолжай и дальше жить одним днем.
Они мне не верят.
– Вы меня не слушали! – говорю я. – Есть доказательство, что дочь Сары убила моего сына!
– Мы тебя услышали, но не требуй, чтобы мы при этом вставали на чью-то сторону, – Джулия бросает быстрый взгляд на Бриджит, проверяя, что она согласна с этим «мы», и Бридж кивает. – Не из-за слов какого-то школьника.
– Не просто какого-то школьника. Джейка. Сына шефа полиции.
– Джейк, – говорит Бриджит, – преклонялся перед Дэниелом, был зациклен на Харпер, а сейчас, наверное, вообще не в себе от горя.
– Но запись на его телефоне это доказывает! – шиплю я.
– Как Харпер с гневным видом машет руками? – уточняет Джулия. – Не вижу, чтобы это что-то доказывало.
– Хотя они недавно поссорились, так? – говорит Бриджит, и мне кажется, что она готова изменить свое мнение. – Была какая-то сцена в школьном буфете.
– Точно. Беа мне сказала, что Дэн с ней расстался прямо на публике, – соглашается Джулия. – Но это нельзя считать мотивом. Я неделю плакала, когда меня бросил мой первый парень, но я не собиралась его убить.
– Эби, – Бриджит кладет руку мне на локоть. – Харпер ведь даже не ведьма. Мы все это знаем. Ей пришлось бы об этом заявить.
– Мы этого не знаем. Нам об этом просто рассказали. Вы ведь знаете, что Сара не слишком стремится следовать всем правилам. У нее в шкафчике заперты тайны половины нашего городка. Готова спорить, что она делала для всех нас что-то такое, о чем больше никто не знает…
Я смотрю на них по очереди. Джулия неловко ерзает в кресле.
Наверху кресло Майкла катается по полу его кабинета. Помню тот день, когда я пришла к Саре, вне себя из-за того, что у этого умного перспективного мужчины, за которого я вышла замуж, не ладится карьера. У него был контракт, но он не продвигался вперед. Я помню, как просила ее – как умоляла – что-то сделать.
Как тщательно она готовилась. Какое количество вещей Майкла мне надо было собрать, сколько частичек тела добыть. Прядь волос, притворившись, что она неудачно подстрижена. Капельку крови, которую я якобы решила отправить для «анализа родословной», заслужив лекцию о том, что все эти анализы – чепуха. Ароматические масла, которыми мне надо было смазать его во сне, зелья, которые надо было подлить ему в питье. Обряд, который мы с Сарой провели в кабинете, окружив его стол линиями силы.
А потом – результаты. Невероятные результаты. Скрытые амбиции и харизматичность Майкла вырвались наружу и принесли те результаты, которых я всегда от него ожидала. Престижные исследовательские гранты. Приглашения на пленарные выступления. Место профессора.
Я никогда не рассказывала об этом Джулии и Бриджит. Но это не страшно, потому что уверена: они за эти годы тоже обращались к Саре за чем-то подобным.
Ну и что с того, если Майклу пришлось все больше времени проводить в кампусе, в лаборатории, на конференциях? У меня были способы это компенсировать. И у меня был Дэниел. Я создала сыну тот идеальный дом, о котором всегда мечтала. Я не жалела, ни о чем не жалела – ради него.
А теперь…
Теперь Джулия смотрит на меня с жалостью – и разве это не нелепость: ведь ее муж был одним из моих средств компенсации. Ее муж, который клялся, что любит меня и готов уйти от Джулии. Вот только в итоге это от меня Альберто ушел, не оглянувшись.
– Я не стану принимать ничью сторону, пока своими глазами не увижу доказательств, Эбигейл. Извини, я понимаю, что тебе ужасно тяжело. Не могу вообразить… – Джулия содрогается. – Но, по-моему, так ты ничего не исправишь. Ты в шоке. Джейк в шоке. Моя дочь сама не своя. Бриджит говорит, что у Иззи кошмары. С этим надо покончить, а не затягивать, иначе это отразится на всех наших детях.
– Ну, на моем это уже отразилось, – говорю я. – Он лежит в морозильнике с наполовину сожженным лицом.
– Господи, Эби! – вскрикивает Бриджит.
Джулия встает, чтобы уйти. Я ее шокировала? Мне не стыдно. Не собираюсь тихо сидеть в уголочке с грустным видом, пока вокруг меня ходят на цыпочках и шепчут бесполезные утешения. Дэниела нет, но я ему все еще нужна. Я буду сражаться за него – с поддержкой подруг или без нее.
– Пошли, Бриджит, – говорит Джулия.
Странно, что Бриджит так любит кошек, когда сама – стадное животное. Когда стадо разделяется, с кем пойдет Бриджит?
– Сара может тебе сейчас помочь, – говорит она мне. – Не обращайся против нее. Обратись к ней. Она готова для нас на все, тебе ли не знать.
Она встает и идет к Джулии. Она собирается меня обнять, но у меня вдруг так кружится голова, что я не могу подняться на ноги. Слова и образы сливаются у меня в голове, соединяются, образуя нечто единое, на что я почти не смею смотреть.
Сара не слишком стремится следовать правилам.
Он лежит в морозильнике.
Она готова для нас на все – тебе ли не знать.
А что, если я проверю слова Бриджит?
А когда Сара откажется – потому что, она конечно же откажется – у меня будет безотказный способ заставить ее передумать.
19
Сара
Харпер грозит опасность из-за ложных обвинений Джейка – и я должна что-то предпринять!
Так что я еду по Шор-роуд к развалинам виллы «Вояж». Мне надо убедиться, что тем вечером магия не применялась.
Мое заявление об этом суд не примет – не только из-за правил относительно доказательств, но и потому, что я мать обвиняемой. Но когда я в этом удостоверюсь, я обращусь за помощью в Собор – нашу национальную магическую организацию – если историю с Харпер будут развивать и дальше.
Собор существует уже больше века. Многие десятки лет он вел кампанию против дерьмовых законов, принятых против нас. Есть куча случаев, когда осуждение следовало даже за попытку колдовства – начиная с соблазнения несовершеннолетнего и кончая воскрешением мертвого. А в случае обычных преступлений использование колдовства автоматически увеличивает наказание. Если за ограбление магазина вы получаете два года, а за разбойное ограбление с оружием – пять, то за ограбление с использованием магии вам дадут десять.
Собор тщательно выбирает, когда стоит вмешаться. Но случай с юной девушкой, обвиненной в убийстве с помощью колдовства, когда не использовалось ни крупицы магии, игнорировать будет невозможно. Собор – уважаемая организация. Одна из старших его членов замужем за сенатором от штата Калифорния. (Конечно, нам, магам, самим нельзя претендовать на публичные должности: ведь мы якобы способны околдовать людей, заставив за нас голосовать).
Если я смогу убедить Собор осмотреть виллу и подтвердить, что там не применялась магия, разве суд сможет отказаться это признать?
Вилла выглядит неожиданно хорошо. О случившемся говорят разбитые окна. Вокруг каждого – черный след от сажи, словно само зло выползало изо всех щелей.
Вход затянут полицейскими лентами, а десятью метрами дальше копы вбили в землю металлические прутья и поставили хлипкое ограждение, которое хлопает на ветру. Я подныриваю под него.
Тут погиб сын одной из моих лучших подруг – паренек, которого я знала с самого рождения. И уже не в первый раз я плачу о Дэниеле Уитмене. Я помню, что его первым словом стало «дай» и что в какой-то период он ел только оранжевую еду. Я была рядом, когда он плакал из-за того, что его первый велосипед – красный, а не синий. Помню, как в десять лет я поймала его на краже четвертаков у меня из кошелька, хотя Эбигейл и Майкл давали ему карманные деньги.
Я помню тот вечер у Бриджит.
Дэн был сложным. Когда он стал старше и оказался отличным футболистом, он зазнался. Я гадала, вызвано ли это тем, что Эбигейл его обожала, или, может, дело в отстраненности Майкла – и если это так, то нет ли тут и моей вины?