Словно в ответ на его слова на айринге непонятно застрекотало. В следующий миг пришло понимание — пулемет! Все верно, лучевыми пушками в Диких землях много не навоюешь, наверняка и серебряные пули у Магистра имеются… Дракон нырнул вниз, Эл с болезненным стоном уткнулся лбом в спину друга. Первому пулемету ответил второй, дракон увернулся, в фигурах пилотажа Ильнар разбирался слабо, но на мгновение увидел землю над головой, а желудок подкатил к горлу. Как, Змей побери, управлять неуправляемым драконом в пять раз больше тебя самого?!
Дракон вился вокруг айринга, закладывая такие виражи, что понять, где верх, а где низ, было почти нереально. Пулеметы грохотали непрерывно, но попасть в верткую цель пока никому не удалось, хотя дракон упрямо старался подобраться ближе. Понять бы еще, зачем…
— Иль, сделай что-нибудь!
Голос доктора был хриплым и напряженным, дышал он быстро и тяжело, словно едва справлялся с дурнотой или истерикой — а может, с обеими сразу.
— Что я могу сделать?! Я не укротитель!
— Ты маг!
«Он прав».
Ильнар зарычал, вышло не хуже, чем у дракона. До сего момента все упорно твердили, что он и магия — вещи несовместимые, во всяком случае, без двух десятков теоретических лекций, а теперь — пожалуйста, ты маг, спасай положение! И что он должен делать? Натравить на врага боевых бабочек?!
Дракон пронесся под брюхом айринга и, развернувшись, завис, точно колибри. Ильнар обхватил обеими руками его шею, ощущая, как за плечи ухватился Эл. Глубокий вдох, резкий выдох, чешуя под ладонями встала дыбом, сгусток голубого пламени с треском ударил в борт, сминая оболочку айринга. А потом Тойв коротко взвыл и почти вертикально ушел вниз. От зрелища несущейся навстречу земли Ильнар на миг зажмурился, за спиной послышался хрип, а потом руки, вцепившиеся в куртку, неожиданно разжались.
— Эл!!!
Дракон неловко взмахнул крыльями, тормозя падение, но левое слушалось плохо, и Тойв, взвизгнув, прижал его к боку. Все-таки ранили? Ильнар, почти не думая, сбросил щит… и едва не задохнулся от навалившейся на него чужой боли. Отделить собственные чувства от посторонних оказалось непросто, но возможно. Вот Эл, у него шок… стоп-стоп-стоп, только не проваливаться. Чужой страх затягивал, словно болото, но сил пока хватало, чтобы удержаться на краю. Увы, на спине падающего дракона оказывать первую помощь нереально, да и не разобраться сейчас, нужен ли обычный нашатырь или глубокая энергетическая настройка. Ладно, привязан доктор крепко, свалиться не должен, и только бы приземлиться, а там уж Ориен что-нибудь сделает…
А вот Тойв, и с ним явно хуже.
Дракон стремительно несся к земле, кое-как выравнивая полет взмахами здорового крыла. Дар сообщал, что сил у него маловато, и на мягкое приземление надежды почти нет. Тем не менее Тойв все еще порывался взлететь выше, и с этим срочно нужно было что-то делать.
Вот только что?
«У тебя получится».
— Я же не врач!
«Ты — маг».
— Это ты маг!
«Я был магом, двести лет назад. Сейчас я не более чем бесполезный обрубок давно умершей личности, ожившее воспоминание. Ты — другое дело. Ты сильный, способный и быстро соображаешь. Действуй».
Дракон несся уже над самым лесом, до деревьев оставалось совсем немного. Ильнар еще раз окликнул друга, но тот признаков жизни не подавал. С другой стороны, терять все равно нечего — если он не попытается ничего сделать, то они точно разобьются, а если все-таки попробует, то пятьдесят на пятьдесят.
Интуит решительно прижался щекой и ладонями к шее дракона. Страх, боль, ненависть и ярость — волны чужих эмоций все еще пытались накрыть эмпата с головой и утащить на дно, но это уже не было страшно, наоборот, с каждой секундой он чувствовал себя увереннее. Хотелось нырнуть в чужую боль, глубоко, до самого дна, до самого источника этой боли, понять причину — и избавиться от нее. Наверное, именно это чувствует Эл, когда друзья вваливаются к нему в кабинет после очередного неудачного выезда…
Сосредоточиться.
Тойв, ощутив прикосновение чужой магии, издал гулкий жалобный крик. Ладоням стало горячо, а голова закружилась — ощущать себя одновременно человеком и драконом было до ужаса странно. Ильнар зажмурился, почувствовал, как пульсирует в основании крыла горячий сгусток металла, и закусил губу, словно собственная боль могла помочь справиться с чужой. Вынуть пулю на лету, конечно, не выйдет… А вот обезболивание можно попробовать. Представить, как окружает рану облако искристого холода, унимая злой жар…
Хвост чиркнул по макушке сосны, сбивая траекторию полета, дракон провалился на три метра вниз, но тут же бешено замахал крыльями, выравниваясь. Острый взгляд зверя нашел впереди полянку, отлично, значит, можно приземлиться с комфортом…
— А теперь вниз, слышишь? Там Ориен, он тебя подлечит… Я сказал — вниз!
Дракон сердито взревел, он больше не чувствовал боли, а враг остался недобитым. Ильнар стиснул зубы, запрещая себе ругаться — если сорваться сейчас, то во второй раз может и не получиться. Воля мага властно коснулась сознания дракона, веля подчиниться. Тот рявкнул, раздраженно и обиженно, но уступать ему было нельзя.
— Я — маг, — пробормотал Ильнар, сам не вполне понимая, кого пытается в этом убедить. — Я, а не ты. И я сильнее, и я справлюсь… Вот так, хороший мальчик…
Он рискнул отпустить контроль только после приземления. Тойв сердито фыркнул, взмахнул крыльями и тут же вскрикнул, тонко и жалобно, и лег в снег, расправив пострадавшее крыло. Ильнар непослушными руками отстегнул ремни и кое-как сполз вниз. Затекшие ноги дрожали и подгибались, но отдыхать было некогда.
— Эл! Эл, очнись!
Друг лишь слабо застонал, когда Ильнар стащил его с драконьей спины и уложил на примятый снег. Энергетические узоры в его ауре дрожали, наливаясь тревожно-алым, в целительстве Ильнар смыслил мало, но первые признаки ментального шока каждый интуит знал хорошо. Эмоции переполняют, сознание не выдерживает, личность словно сворачивается в клубок, закукливается, и первая помощь — постараться разделить травмирующие чувства, не дать им утащить свою жертву в глубины подсознания…
Времени на раздумья не оставалось совсем, и ждать, когда Ориен соизволит приземлиться, тоже было нельзя. Ильнар поймал друга за руки, стараясь не думать, чем ещё одна попытка войти в эмоциональный резонанс может обернуться для него самого. Пальцы Эла были ледяными, несмотря на теплые перчатки. Или это снова температура поднимается… А, неважно. Физический контакт есть. Закрыть глаза, задержать дыхание, как перед прыжком в воду, заставить себя снять последний уровень блока, полностью раскрыться, теорию он знает, ничего сложного…
Без толку.
По идее, щит Эла должен был распасться еще раньше, как только доктор потерял сознание, но Ильнару казалось, что он бьется в толстую стеклянную стену — вроде прозрачно и все видно, но пройти насквозь нельзя. Специалист высочайшего класса, даже без сознания держит защиту! И как его теперь оттуда выковыривать?!
Так, соберись, парень, иначе у тебя будет одним другом меньше.
Ильнар решительно распотрошил аптечку, но быстрого взгляда хватило, чтобы понять — лекарства ему не помогут. Разве что стимулятор… но Змей его знает, как бы хуже не сделать. Обезболивающее, жаропонижающее, успокоительное, бинты какие-то, а банального нашатыря, конечно, нет, действительно, зачем…
А скальпель есть.
Хм.
А что, если…
Идея была совершенно дурацкой, никаких знаний о магии крови у него не было, только самая общая теория. Но ему ведь и не нужно никакого сложного воздействия, просто встряхнуть, привести в сознание, принять на себя часть эмоций — а там пусть сам лечит свои фобии.
Тонкий разрез наискосок перечеркнул ладонь доктора, тот даже не вздрогнул. Второй разрез на своей ладони, лезвие острое и распарывает кожу почти без боли. Ильнар отшвырнул скальпель и взял друга за руку.
Глубоко вздохнуть — и снова закрыть глаза.
Он сам плохо соображал, что делает, но то, что процесс пошел, понял. Энергия плавно потекла к ладони, по воображаемой стеклянной стене расползались, впитываясь, алые потеки, кое-где зазмеились трещины. Давай, давай… есть!