2. Батальоны МВД и Нацгвардии Украины (НГУ)[40]. Первыми добробатами МВД стали «Киев-1», «Днепр-1» и «Золотые ворота» (всего будет создано более 20 отдельных добровольческих рот и батальонов). В подчинение Нацгвардии, кроме батальона имени Кульчицкого, вошли «Донбасс» и «Азов» — два наиболее известных и боеспособных добробата. Батальон «Донбасс» был сформирован в апреле в Днепропетровске[41]. Добровольцев в подразделение набирали, в том числе, прямо в Донецке среди проукраински настроенных местных жителей. Батальон «Азов» был организован в мае в Мариуполе, уже сентябре он был развернут в полк. Изначально батальоны создавались как полностью добровольческие. Среди бойцов было немало иностранцев, в том числе беларусов. Переход «Донбасса» и «Азова» в подчинение Нацгвардии поначалу станет для иностранных добровольцев серьезной проблемой, ведь закон, позволяющий гражданам других государств служить в НГУ, Петр Порошенко подпишет лишь в декабре 2015 года.

3. Независимые от государства добровольческие формирования. К концу 2015 года из таких партизанских подразделений остался лишь Добровольческий украинский корпус (ДУК) «Правый сектор». В независимом существовании был свой очевидный минус: в отличие от «Азова» или «Донбасса», у «Правого сектора» никогда не было тяжелого вооружения.

Во время трехмесячной подготовки весной 2014-го Яна Мельникова вместе с другими добровольцами тренировали украинские и зарубежные инструкторы, многие из них — с опытом боевых действий в «горячих точках». 11 мая Ян был переброшен в город Красноармейск Донецкой области (теперь переименован в Покровск), где в тот день боевики проводили незаконный «референдум» о провозглашении «Донецкой народной республики». «Мы взяли в руки автоматы и поехали освобождать Красноармейск[42]. Я был первым беларусом в “Правом секторе”. Мои товарищи приехали немного позже. Отец тоже хотел, но я ему запретил. Сказал, что у нас еще будет много дел на родине», — вспоминает Мельников.

В мае-июне 2014 года Добровольческого украинского корпуса еще не существовало, «Правый сектор» продолжал оставаться популярной организацией патриотов, часть которых переместилась с киевских баррикад в окопы Донбасса. К середине лета Ярош заявляет о необходимости объединения силового блока «ПС» (то есть, тех, кто воюет на фронте) в корпус во избежание «атаманщины и анархии», для усиления военной дисциплины. Таким образом, в июле появился ДУК «Правый сектор», на тот момент не превосходящий по численности один батальон (по данным газеты «Зеркало недели»). Возглавил его националист Андрей Стемпицкий. Хотя ДУК и согласовывал свои действия со штабом АТО, он по-прежнему оставался независимой от госорганов боевой единицей, финансируемой из пожертвований. Снабжение и экипировка появлялись у бойцов благодаря волонтерам. В кремлевских СМИ именно «Правому сектору» в большинстве случаев приписывали образ «бандеровцев-карателей», «нацистов», периодически сообщалось об издевательствах его бойцов над «мирными русскоязычными гражданами Донбасса». В ноябре 2014-го РФ внесла организацию в список экстремистских и запретила на своей территории.

К лету 2014 года в АТО принимали участие десятки беларусов. Они были разбросаны по разным подразделениям. Попытку объединить вновь прибывающих предпринял заместитель председателя Волынского облсовета (позже — депутат Верховной Рады) Игорь Гузь. Летом 2014-го он и его соратники заявили о создании отряда «Погоня», который, по их замыслу, должен был «пройти соответствующее обучение и отправиться на передовую, влиться в “Азов”, “Айдар”, “Донбасс” и т. д.». Также Гузь настаивал на «пропагандистской миссии» такого объединения. «Цель — продемонстрировать, что сопротивление российской агрессии — дело не только Украины, но и соседних стран», — говорил он в интервью «Радио Свобода» в том же году. Гузь отмечал, что присоединиться к «Погоне» высказали желание более 60 беларусов. По его словам, он тогда лично взялся «наладить адекватную логистическую систему» для прибытия беларуских добровольцев. Их старались «фильтровать», учитывая повышенный интерес беларуских и российских спецслужб к процедуре набора бойцов. «Продолжаются тщательные проверки, среди желающих приехать на войну много подозрительных лиц или просто агентов КГБ. Первые добровольцы находятся в тренировочном лагере и вскоре отправятся на восток», — писал Гузь в блоге на сайте «Беларуский партизан» 12 июля 2014 года.

Отряд «Погоня» участия в боевых действиях никогда не принимал и не являлся самостоятельной боевой единицей на фронте. По сути, «Погоня» Гузя являлась мобилизационным центром, который координировал отправку беларусов на донбасский фронт. «Там набралось пару человек, не из чего было создавать отряд», — объясняет Ян Мельников. Он вспоминает, что подготовку на тренировочной базе на Волыни проходили всего пятеро беларусов от «Погони», позже они вступили в разные украинские добробаты. Добровольцы критически оценивали эффективность проекта Игоря Гузя. В начале 2016 года даже разразился небольшой скандал: Иван Стасюк[43] — один из первых беларусов, примкнувших к «Погоне» — публично обвинил Гузя в том, что он сильно преувеличивал масштабы деятельности отряда и, по сути, пиарился на беларуских добровольцах. Представители «Погони» в свою очередь назвали подобные обвинения «инсинуациями» и подчеркнули, что Стасюк просто недостаточно информирован. Сам Стасюк в зоне АТО ничем не отметился: во второй половине лета 2014-го он всего несколько недель пробыл в «Азове», однако дальше прифронтового Мариуполя его не отправили. В сентябре он уехал учиться в Польшу и больше на Донбасс не возвращался.

В 2015 году заработал «Общественный сектор отряда “Погоня”», по сути общественная организация, главная цель которой — волонтерская помощь воюющим за Украину беларусам. Однако официальное заявление о «смене формата и прекращении участия в боевых действиях на Донбассе» было сделано только в сентябре 2016-го. На протяжении последних четырех лет организация собирает деньги на экипировку для бойцов, устраивает встречи беларуских добровольцев с украинскими школьниками, ведет аккаунты в соцсетях, где публикует тематические посты и делится материалами про войну.

Первым и единственным организованным формированием беларусов на фронте стала тактическая группа «Беларусь». На начальном этапе она объединила беларуских бойцов 1-й штурмовой роты 5-го батальона ДУК «Правый сектор». Это был январь 2015 года — период ожесточенных боев у поселка Пески вблизи Донецкого аэропорта. Боевики вели огонь из РСЗО[44], минометов и стрелкового оружия. Штурмовая рота под командованием Александра Карася (друга Подолянина[45]) удерживала позиции совместно с 93-й бригадой ВСУ и батальоном «Днепр». Именно в Песках ныне покойный Алесь Черкашин водрузил бело-красно-белый флаг напротив огневой точки боевиков.

«Когда мы в Песках решили создать ТГ на базе 1-й штурмовой роты, нас было 26 беларусов. Примерно в таком составе мы провоевали там до апреля. Мои специальности менялись, и иногда приходилось выполнять сразу несколько функций: был просто стрелком с автоматом, потом освоил СПГ-9 (противотанковый гранатомет. — К. А.), АГС (автоматический гранатомет. — К. А.)». Потом командовал расчетом АГС в районе донецкой шахты Бутовка. К февралю 2016 года я перешел из штурмовой роты в артиллерию, командовал минометным расчетом в роте огневой поддержки. Потом уже командовал ротой на широкинском направлении. В феврале 2017 года держали позиции возле Марьинки вместе с 92-й бригадой ВСУ», — описывает Ян Мельников свой боевой путь.

Официально ДУК выпустил указ о создании тактической группы «Беларусь» только в августе 2015 года, к тому времени ТГБ уже де-факто действовала 8 месяцев. Беларусы-добровольцы собирались по тревоге и ехали помогать украинским бойцам там, где требовались дополнительные силы, на особо горячих участках фронта. Все начиналось с 26 беларусов, а к 2016 году, по словам еще одного добровольца Алексея Скобли, их было уже более тридцати. По внутренней договоренности, точное количество бойцов группы никогда не озвучивалось, чтобы эта информация не попала к беларуским спецслужбам. Обеспечение ТГБ в значительной степени взял на себя благотворительный фонд «Волошка» Виталия Тилиженко — он не только материально помогал бойцам через фонд, но и сам пошел с ними на передовую и погиб в августе 2015-го в бою под Старогнатовкой. Среди волонтеров, которые регулярно поддерживали беларусов, были киевлянки Ольга Гальченко и Александра Алешина. Они привозили обмундирование, купленное на пожертвования, проводили на передовой по несколько дней, не раз попадали под обстрелы боевиков.