Из клетки на него, жалобно поскуливая и мяукая, смотрели детеныши Багиры. Ксеркс и Миами были напуганы, они жались друг к другу и с тоскливой надеждой смотрели на человека.

Аркан сел на край клетки. Вот так все получилось! Вот так! Витька мертв, Буркан тоже кони двинул, мамаша пантерят погибла, но Аркана и, следовательно, детишек своих спасла. Надо было бежать из этого проклятого дома, бежать, как можно скорее, а у Аркана не было сил. «Бензин надо найти, — отрешенно подумал он. — Побрызгать все бензином, окна открыть и подпалить. Пусть думают, что все мы сгорели». Держась за бок, он вывалился на улицу. Во дворе стоял крытый «уазик» бежевого цвета. Он открыл заднюю дверь и заглянул внутрь. Нет, лаборант все-таки мог стать хорошим ученым. У него было главное — предусмотрительность. Рядом с узеньким боковым сиденьем стояло две канистры, остро пахнущих бензином.

Скривившись от боли, Аркан выволок одну из них, поставил на землю и задумался, правильно ли он поступает. Можно было, конечно, спалить хату, только вот стоило ли это делать? Буркан мертв, лаборант тоже, пантера мертвая рядом лежит. Картина ясная. Буркан начал избивать Витька и забил его насмерть, на него самого пантера кинулась и загрызла, а Буркан, уже умирая, застрелил зверя из пистолета. Где он этот пистолет взял, пускай менты разбираются. А детеныши где? А разбежались детеныши. Ищите их в окрестных лесах.

Что касается Аркана, то перепугался мужик и сбежал. Это для Михиля. Менты, небось, о самом существовании Аркана не догадываются, а Михиль их в этом вопросе просвещать не станет. И из всего этого вытекало, что поджигать дом не стоило, боком Аркану этот поджог выйти мог. Он посидел на канистре, жалея, что нет у него сигареты и морщась от боли в груди. Нет, все правильно. Надо оставить все в доме нетронутым. А самому брать пантерят и смываться отсюда подальше. Кривясь от боли, Аркан поднял канистру с бензином и поставил ее обратно в машину. Сделать это оказалось куда труднее, чем достать канистру. Рука плохо слушалась, и все предплечье налилось болью. Паршиво себя Аркан чувствовал, но надеяться он мог лишь на себя.

Он вернулся в дом.

— Машка, иди ко мне! — приказал он.

Пантерка с горестным видом сидела над черным телом матери.

Из-за нее темной тенью выглядывал Ксеркс. Услышав голос Аркана, пантерка повернулась к нему.

— Иди, иди, — Аркан сел на ящик, подождал, пока пантерка ткнется мордой ему в колени, и сказал: — Слушай внимательно. Бери братца, выходите из дома и садитесь в машину. Поняла? Бежать нам нужно отсюда, Машка, бежать!

— В ле-сс? — прошипела Миами.

Нет, блин, умна она была. Очень умна. А эти кретины на нее охотиться вздумали. Ее бы в цирке показывать, такие деньги можно было загрести! А они — охотиться! Аркан сплюнул.

— Поняла? Умница! Давайте, а я пока соберусь.

Господи! Да чего ему собираться было? Сумку он собрал еще с вечера, теперь Аркан лишь сдернул с постели одеяло и подушку прихватил. Во-первых, мало ли где заночевать придется, а во-вторых, пусть Михиль видит, что сбежал сторож и по подвалам ночевать нацелился, в противном случае он бы подушки и одеяла не взял.

Наклоняться было трудно, но пришлось. Аркан достал из своего войлочного тайничка под кроватью пухлую пачечку денег, перетянутых тонкой синей резинкой, сунул деньги в карман и подхватил туго набитую сумку. Подойдя к машине, он закинул на водительское сиденье сумку и посмотрел в салон. Из-за прутьев решетки тревожно поблескивали две пары глаз, и слышно было, как пантерята пофыркивают от непривычного запаха бензина. Ничего, потерпят! А Машка все-таки умница, ты только посмотри, даже дверцы захлопнула!

Аркан вернулся в дом, взял топор и вскрыл дверь докторского кабинета. Как он и ожидал, пузатая бутыль со спиртом хранилась в нижнем ящике серванта. Взяв бутыль в одну руку и топор в другую, Аркан вернулся к машине. По пути он старательно обходил трупы в виварии. В его комнате горел свет. Он заглянул. У стола стояла пантерка и торопливо кидала в большую сумку разноцветные книжки.

— Машка! — строго сказал Аркан. — Ты что делаешь? А ну марш в машину!

— Сс-щасс! — отозвалась самочка, продолжая свое занятие, потом с трудом ухватила сумку лапой и, изогнувшись, потащила ее к машине.

Изумленный Аркан шел за ней, и вид у процессии этой со стороны, наверное, был кошмарный и дикий — большая кошка на задних лапах, с черной сумкой в передней, и небритый мужик в болоньевой куртке, с топором в одной руке и бутылкой спирта в другой.

Уложив на пассажирское сиденье сумку, бережно устроив на нее бутыль со спиртом, Аркан уселся за руль и обнаружил, что ключа в замке зажигания нет. Надо было возвращаться в дом и искать ключ на трупах. Занятие это было не из приятных, но выбирать было не из чего.

Ключ нашелся в куртке у Буркана. Аркан забрал ключ и попытался уложить труп недавнего врага в прежнее положение. Выпрямившись, он огляделся. Все вроде было по-прежнему. Аркан присел на коробку, несколько секунд посидел, потом резко встал, закряхтев от боли в груди. С Богом!

Машина завелась с пол-оборота. Последний раз Аркан водил машину пять лет назад, еще до последней отсидки, поэтому надо было еще приноровиться к управлению. Выехав за ворота, Аркан остановился. Ворота надо было закрыть. Никто не должен догадываться, что он уехал отсюда на машине. Аркан вылез из-за руля и вернулся к дому. На земле виднелся четкий след протекторов. Блин! Пришлось возвращаться в дом и брать веник, чтобы размести в стороны предательские следы, а потом снова возвращаться в пахнущее смертью помещение, чтобы поставить метлу на место.

Закрыв ворота, Аркан вернулся к машине. Было уже совсем темно, небо высветилось звездами, но луны он не увидел. То, что луна не светила, было к лучшему. В лунные ночи людей на улицах больше.

Морщась от боли, Аркан забрался на водительское сиденье, завел машину и тронулся, чувствуя затылком пристальные взгляды пантерят Кто-то из зверей жарко вздохнул, потом в салоне завозились, и Аркан затылком ощутил дыхание возбужденного зверя.

— В лес-с? — спросила Миами. — Мам-ма с-здесь?

— Мама будет здесь, — не оборачиваясь, сказал Аркан. — А нам надо в лес. Чтобы вы стали свободными. Ты, Машка, помолчи, мне ориентироваться трудно, я город плохо знаю.

За город они выехали без особых приключений. Похоже, что у продавцов полосатых палочек сегодня случился общий выходной или они свой профессиональный праздник отмечали, но стеклянные будки были пусты и темны, а рядом с ними, как это бывало обычно, не суетились люди в серой униформе.

Ночная астраханская трасса была пуста, и Аркан понемногу стал успокаиваться. Деньги на бензин у него были, на еду пантерятам тоже хватало, слава Богу, рубли еще во всех республиках ходили. Он мысленно поблагодарил Михиля, все-таки неплохо он их подогрел.

И права у него сохранились, так и пролежали рядышком с накопленными деньгами. А теперь они в дело пошли. Машина была государственной, а путевки Аркан в Камышинской спецкомендатуре, куда однажды попал досрочником, выписывать научился. Только вот проехать предстояло много и пылить в основном предстояло проселками, но другого пути просто не было. Он только о единственном жалел — о том, что нет в «уазике» приемника и нельзя послушать музыку. А музыка требовалась, чтобы не заснуть и не разбить машину. Ведь поговорить толком не с кем. Не с кем?

— Машка, ты спишь? — спросил он.

— М-мрм? — немедленно отозвалась пантера ему в затылок.

— А Ксеркс? — поинтересовался Аркан.

— С-спит, — сообщила пантерка. — Ус-стал…

— Ну и ты спи, — решил Аркан. — Только лапами там не слишком шуруди, канистру с бензином опрокинешь.

Он замурлыкал себе под нос блатную песенку. Фары вырывали из тьмы темную полосу асфальта, поделенную пополам смазанным белым пунктиром. Вокруг сонно дышала степь, а над ней бархатное ночное небо, усеянное звездами. «Только бы нас не тормозили, — в который раз, словно заклинание, повторил про себя Аркан. — Только бы не тормозили!»