– У меня другой вопрос, – сказал третий член нашей команды. – С чем была связана почти часовая задержка при открытии прохода сюда?
– Мне требовалось время для создания нового персонажа, которым можно будет пожертвовать, – сказал Гвидо.
– Пожертвовать? – уточнил Соломон.
Мне тоже не понравилось, как это звучит.
Вряд ли он предполагал, что мы будем его убивать. Значит, его начнет убивать кто-то другой.
Но кто?
– Что вы знаете о создании портальных свитков? – поинтересовался Гвидо.
– Чуть больше, чем ничего, – сказал Виталик.
– У каждого мастера порталов есть индивидуальная подпись, которая скрепляет заклинание, – сказал Соломон. – Изменить ее невозможно.
– Именно так, – сказал Гвидо. – Я вижу, что с вами команда станет только сильнее по части игрового опыта.
– За твоими порталами следят? – спросил Соломон. – У твоих врагов есть настолько прокачанные специалисты?
– Да. И это ответ на оба вопроса.
– И ты это знал, и все равно вручил им свиток, и не воспользовался услугами стороннего портальщика?
– Да.
– Сколько у нас времени?
– Предыдущие опыты показывают, что около пятнадцати минут, – сказал Гвидо.
– И ты говоришь об этом только сейчас? – поинтересовался Виталик. – Это похоже на подставу.
– Нет, – сказал Гвидо. – Это часть того риска, на который вы были готовы пойти, согласившись на сотрудничество. Я вас уверяю, риск очень небольшой. Я оцениваю вероятность, что кто-то из вас будет убит, всего в двенадцать процентов.
– Неимоверно, сука, радует такая вероятность, – сказал Виталик. – Кто придет за твоей головой?
– Мои создатели, – сказал Гвидо. – Но в этом мире у них не будет преимущества.
– Кроме численного, – заметил Виталик.
– Числа ничего не значат, – сказал Соломон.
– Только если это не охренительно большие числа, – сказал Виталик и ткнул пальцем в Гвидо. – Я так понимаю, что ты прямо-таки нарываешься на эту драку. Зачем она тебе?
– Время от времени мне нужно убивать кого-то из них, – сказал Гвидо. – В бою мне многое раскрывается.
– У тебя сорок пятый, сука, уровень, – сказал Виталик. – Кого ты вообще собрался убивать?
Гвидо улыбнулся. Эта улыбка не предвещала его создателям ничего хорошего.
Я же подумал о том, что все это довольно утомительно. Здесь вообще есть места, где можно спокойно провести время, чтобы никто туда постоянно не вламывался с намерением настучать тебе по голове? Я и сам не прочь настучать кому-нибудь по голове, но ведь надо делать и перерывы.
– Вот он, сука, вечный бой, – пробурчал Виталик, чьи мысли, видимо, текли в том же направлении. – Покой уже даже и не снится.
– Вы можете уйти, – предложил Гвидо. – На наших договоренностях это никак не отразится.
– Что, правда можем?
– Конечно.
– Тогда покедова, – сказал Виталик. – Приятно было повидаться и все такое. Передавай привет Элронду.
С негромкими хлопками по периметру поляны открылось сразу восемь порталов.
Хорошая новость заключалась в том, что из них полезли не эльфы.
Но больше хороших новостей не было.
Глава 27
Оглядываясь на уже прожитый кусок жизни, я периодически задаюсь вопросом, что же я оставлю после себя. Полтора центнера стреляных гильз? Треснувшую посередине Клавдию, которую прибьет к стенке гостиной какой-нибудь мой удачливый враг? Истории, которыми серые орки будут пугать своих непослушных детей? Вообще ничего?
Скорее всего, так и будет. В смысле, ничего.
Как говорил старина Шекспир, весь мир — театр, и все вы в нем статисты.
В принципе, я всегда понимал, что на главного героя не тяну. Вот Виталик — человек войны,офицер СВР, читер, зомби, убитый, но неупокоенный — тот вполне тянет. Или Соломон — четыре века игрового стажа, кристаллизованная ненависть оптом и в розницу — тоже потянет. Или Роберт Полсон, которого я никогда не видел, разрушитель миров, топ замного рейтинга, прокачавшийся у нас непонятно как, но очень, очень быстро и продолжающий наводить шорох уже здесь. А я — простой парнишка из Люберец, мне бы охранником в “Пятерочку” устроиться, пивка с корешами после работы тяпнуть и все выходные в гараже под машиной проваляться. Это вот мое.
А спасать или разрушать миры, это кто-то явно адресом ошибся. Чужой я на этом празднике смерти, и уровни мне как будто случайно упали. Не получаю я удовольствия от процесса вообще ни капельки, а что же это за игра, если ты от нее кайф не ловишь?
Но пути назад уже нет, к сожалению. Назвался физруком – берись за биту.
Из порталов лезли серые орки. А если точнее – коллоквианцы, истинные наследники империи. На ребят из Племени Отца они были похожи только внешне, да и то не слишком.
Те были почти дикарями, каждый сам себе воин, сражались доблестно, но неорганизованно, и гибли глупо. В этих же чувствовалась железная дисциплина и военная выучка.
Их было два с лишним десятка. Никакой тяжелой, сковывающей движения брони (хотя движения того же Соломона никак нельзя назвать скованными, это я все еще старыми стереотипами продолжаю мыслить), все в кожаных доспехах, вооруженные арбалетами и короткими мечами, рукояти которых торчали у них из-за плечей (тоже инвентари не признают, что ли?), они взяли нас в кольцо за считанные секунды.
Мы втроем не сговариваясь встали спиной к спине и смело посмотрели врагам в лица. Гвидо к нам не присоединился. Во-первых, он все еще стоял слишком далеко, во-вторых, он все-таки не был членом команды, а в третьих, им вообще можно было пожертвовать.
Его для этого и создали.
В воздухе повисло напряжение, тишина и ожидание чьей-то смерти.
– А поговорить? – спросил Виталик.
Орки дружно спустили тетиву.
Я взмахнул Клавдией, отбил два болта, третий поцарапал мне плечо, а четвертый пролетел так близко к голове, что чуть не проделал мне новый пробор в прическе. От брони Соломона все отскочило. (интересно, а оркам пришло сообщение типа “не пробил”?) Виталик хэкнул, получив болт в бедро.
До Гвидо же ни один снаряд не долетел, потому что он повел себя, как последняя скотина и превентивно самозабанился, тупо развалившись на атомы.
И если бы на моем месте был бы более удачливый человек, то бой бы на этом закончился. Потому что, а какой смысл продолжать, если главная цель операции только что превратилась в пыль и у тебя на глазах была развеяна ветром?
Но никакого более удачливого человека на моем месте не было, а потому бой и не прекратился. Орки не стали терять время на перезарядку не принесших им особого успеха арбалетов и схватились за мечи.
Пока они к нам бежали, Виталик успел выстрелить трижды. Стрелял он по-прежнему в стиле “один выстрел — один труп”, но не потому, что был великим снайпером, а потому что заряды его дробовика разрывали орков пополам. Хорошо быть читером.
Хайлевелом тоже быть неплохо.
Соломон сделал два шага вперед, быстрым движением тоже кого-то располовинил, а потом поднял меч над головой и принялся его вращать, изображая то ли барона Пампу, то ли грузовой вертолет, собирающийся взлетать.
Я принял орочий меч на Клавдию, в тот же мог одарив его владельца сокрушающим пинком в живот, и орк отлетел на пару метров, сбив с ног двух своих набегающих коллег. На этом пора великих достижений и эффектных ударов закончилась, и начался тупой и монотонный махач.
Во мне даже адреналин не бурлил, а так, слегка побулькивал.
Я уклонялся, блокировал, парировал, бил в ответ и раздавал сокрушительные пинки. Дважды я пускал в дело “призрачный клинок”, и оба раза он собирал свою кровавую жатву. Орки отлетали, падали, некоторые успевали выпить целительные зелья и возвращались в бой, и у Виталика с Соломоном все проходило примерно так же.
Это могло продолжаться довольно долго, но ситуация была рабочая и отнюдь не критическая. И, несмотря на это, к нам все равно пришла помощь.
С негромким хлопком на поляне открылся очередной портал и из него, в сполохах адского пламени, выпрыгнул уже изрядно подкопченный паладин Ричард.