– Ну, ты нашел, кому жаловаться, – сказал я. – Мы, конечно, к звездам еще не летали, но приход Системы и наш мир не облагодетельствовал.
– Считается, что Система приводит цивилизации к единому знаменателю, – сказал Элронд. – Дает всем равные шансы. Сильные падают, слабые возвышаются, что бы они там ни говорили в приветственном сообщении. Но в конечном итоге Система пожирает и тех и других.
– Насколько болезненным было ваше падение? – поинтересовался я.
– А как ты думаешь? – спросил Элронд. – Здесь были города, шпили домов которых возносились к небесам. Здесь были воздушные трассы, связывающие планету воедино. Здесь были подводные города, накрытые непроницаемыми куполами. Здесь были космодромы. Здесь была Коллоквианская Империя, в состав которой водили девять населенных миров и еще двенадцать, на которых велась добыча полезных ископаемых и разворачивались производственные комплексы. А знаете, как теперь выглядит среднестатистический коллоквианец? Как воин в набедренной повязке, украшенный ожерельем из отрезанных ушей его врагов. Вам уже доводилось встречать серых орков?
– Пока еще нет, – сказал я. – Выходит, ты не коллоквианец? Или носишь свое ожерелье под одеждой?
– Я коллоквианец, – сказал Элронд. – Но не среднестатистический.
Он остановился, сунул руку в карман куртки и извлек оттуда две бумажки.
– Это векселя, – сказал он. – По тысяче золотых каждый, их можно обналичить в любом банке этого мира, например, в том же Карлсграде. Или вы хотите получить вашу компенсацию полновесным золотом?
– Сойдет и вексель, – сказал Виталик, убирая свою долю в инвентарь. – Мы же не думаем, что столь уважаемый человек захочет нас обмануть.
– Отлично, – сказал Элронд. – А теперь давайте перейдем к делам насущным. Кто из вас двоих читер?
– Я, – сказал Виталик. – Но мне кажется, что я тут не единственный читер, к хренам. И я очень хотел бы знать, из какого источника ты черпаешь свою информацию.
– Из поистине бездонного источника, – ухмыльнулся Элронд. – Информация – это жизнь.
– Не скажи, – вернул ему ухмылку Виталик. – Иногда информация – это смерть. Я знал несколько людей, которые умерли от ее передозировки. Хотя, конечно, гораздо чаще люди умирают от ее нехватки.
– О да, – подхватил Элронд. – Скажем так, информация – это инструмент, а любым инструментом надо уметь пользоваться.
– Ну так воспользуйся своим, сука, инструментом и расскажи нам об источниках, – сказал Виталик. – Потому что, пока ты этого не сделаешь, продолжать разговор не имеет смысла.
– Я умею читать логи, – сказал Элронд. – Не только те, которые касаются непосредственно меня. И я вижу, когда они описывают что-то странное. Аномалии, которых раньше не было и которых в принципе не должно быть.
– Допустим, – сказал я. – Но дело происходило в другом мире.
– Я могу читать логи во всех мирах, которые раньше входили в Коллоквианскую империю, – сказал Элронд.
– И кто же ты, сука, такой, раз имеешь доступ и способен обрабатывать такие массивы информации? – поинтересовался Виталик. – Только не говори мне, что любой эльф или любой трактирщик на это способен.
– Не любой, – согласился Элронд. – Но интерфейс управления трактиром, впрочем, как и любой другой интерфейс управления чем-либо, помимо собственного персонажа, дает определенные возможности, о части которых создателям Системы, видимо, неизвестно. Или же они не посчитали, что это так уж важно, потому что мало кто может ими воспользоваться. Обычный игрок, например, не сможет. А я – могу.
– Я повторю свой вопрос, и если не получу ответа, то мы просто развернемся и уйдем отсюда к хренам, – сказал Виталик. – Мы уже поняли, что ты – необычный игрок, а тут была великая империя, от которой Система оставила только рожки да ножки. Но кто ты, сука, такой и чего тебе надо от нас?
– На самом деле, ты задал целых два вопроса, но я не хочу, чтобы вы развернулись и ушли отсюда к хренам, поэтому с радостью отвечу на оба, – сказал Элронд. – Я – нечто большее, чем вы видите прямо перед собой. Я – занимающий личину НПС созданный коллоквианскими учеными искусственный интеллект. И я хочу, чтобы вы помогли мне уничтожить портальную сеть.
Глава 11
Это были два очень серьезных заявления, каждое из которых стоило тщательно обдумать на предмет постановки следующих вопросов, так что я решил взять паузу, достал из кармана сигареты и вопросительно посмотрел на Элронда.
— Как будет угодно, — сказал он, правильно истолковав мой взгляд. — Охоте это не помешает.
— А на кого мы вообще охотимся? — спросил я.
— На вепрей, – сказал Элронд. – Они агрессивны и нападают первыми, так что вы можете не беспокоиться о маскировке, тихом шаге и прочих охотничьих премудростях.
– Какого уровня вепри?
– Здесь — около двухсотого, плюс-минус десять, — сказал Элронд. — Дальше в лесу можно и четырехсотого встретить, если повезет.
– Или если не повезет, – заметил Виталик.
— Или так, — согласился Элронд. — Но вам-то, как я вижу, везет. Система захватила ваш мир около месяца назад, а вы оба уже щеголяете уровнями за двести, что несколько выше среднестатистической скорости прокачки.
— Это как раз был не вопрос везения, – сказал Виталик. – В конце концов, везение – это шанс для подготовленного человека. Если ты не готов, то никакая, сука, удача тебе не поможет.
– Тем не менее, здесь удача важна, – сказал Элронд. – Внутри Системы удача является одним из обсчитываемых параметров, и от нее зачастую зависит исход того или иного дела.
– Я не стану спорить, но исключительно потому, что у нас есть более насущные темы для обсуждения, – заявил Виталик. – Как давно Система захватила ваш мир?
– Наши миры, – поправил его Элронд. – По вашему летоисчислению, это было примерно четыреста лет назад. Мы знали о ее приходе заблаговременно. Наши разведчики обнаружили один из Системных миров, пытались вступить в контакт с аборигенами, выслушивали их темные легенды. Но мы недооценили угрозу. Узнав о том, что грядет, мы попытались выстроить сеть планетарной обороны, остановить Систему на подходе, еще в космосе, но тогда мы не знали, как это работает, и сами притащили ее в империю на наших собственных космических кораблях. А когда мы узнали, как захват происходит на самом деле, было уже слишком поздно, и каждый из живущих увидел перед собой интерфейс.
– Оставим пока в стороне эти подробности, – сказал Виталик. – Значит, если я правильно понимаю, Система заявилась сюда четыреста лет назад и вбила вашу охренительно продвинутую звездную империю в средневековье, причем не просто в средневековье, а в магическое средневековье, в котором не работает ни одна технология сложнее палки-копалки. А ты – искусственный интеллект, если и не вершина научно-технического прогресса этой вашей империи, то все равно где-то на середине склона, как минимум. И ты функционируешь. Как же так получилось?
– Это долгая история, – сказал Элронд.
– Ну так у нас впереди много серых скучных веков, заполненных унылым, сука, качем, – сказал Виталик. – Так что я готов потратить пару дней на то, чтобы выслушать твои рассказы.
– Но проблема в том, что когда с нами приключилась эта беда, наши цивилизации стояли на разном уровне развития, – сказал Элронд. – Для того, чтобы объяснить вам все, мне придется оперировать терминами, которые вашей науке, вполне возможно, еще неизвестны.
– Ну, ты же умный, – сказал Виталик. – Я уверен, ты придумаешь, как объяснить это на пальцах, чтобы даже такие дикари, как мы, все поняли.
– Ладно, попробую на пальцах, – согласился Элронд. – Если вкратце, то Система захватывает планеты. И в тот момент, когда она это делала, меня на планете не было. А если уж быть совсем точным, то меня тут и сейчас нет.
– А с кем мы тогда, сука, разговариваем?
– Можно сказать, с проекцией, – сказал Элронд. – С одной из граней моей личности, которую я засунул в тело этого НПС, воспользовавшись новыми каналами связи, которые мне удалось взломать. Не с первой, хочу заметить, попытки.