– Неужели мы настолько отсталые?
– Сейчас это средний уровень, к сожалению, – сказал Магистр. – Магия, монстры, мечи, кинжалы, прочее мракобесие. Вселенная достаточно велика, но интересных мест в ней становится все меньше и меньше.
– У меня при себе весьма могущественный артефакт, позволяющий читать чужие характеристики, – сказал Холден. – Но на вас он не действует. Я даже не могу определить, какой у вас уровень.
– Это нормально, – сказал Магистр.
– И все же, какой у вас уровень?
– А у вас?
– Двести тридцатый.
– У меня выше, – сказал Магистр. – Настолько выше, что точное число не имеет значения. Скажем, если бы я не увернулся, и вам бы таки удалось ударить меня кинжалом, он бы просто сломался, и вы имели бы очень глупый вид.
– Спасибо, что увернулись и избавили меня от этого, – сказал Холден. – Не то, чтобы мне был очень дорог этот кинжал, но выбивать новое вооружение у королевского кладовщика – это то еще удовольствие. Сплошная бюрократия. У вас есть враги?
– А у кого нет?
– Насколько они могущественны? Как вы? Или еще могущественней?
– Имя им – легион, – сказал Магистр. – Но, понимая, чем вызван ваш интерес, спешу заверить, что сюда они за мной не придут.
– Почему вы так в этом уверены?
– У меня есть абилка… специальный талант…
– Я знаю, что такое «абилка», – сказал Холден.
– Отлично. Так вот, у меня есть абилка, способная открывать случайный портал, который невозможно отследить системными средствами.
– А так бывает?
– Спросите у своего могущественного артефакта, – сказал Магистр.
– Понятно, – сказал Холден. – Зачем вы здесь?
– У меня отпуск, – сказал Магистр. – Иногда мне нравится думать, что это уже пенсия, но я все-таки понимаю, что это отпуск, и рано или поздно мне придется его прервать.
– Но захватывать власть, устраивать революции и свергать монархический строй вы не намерены?
– Нет, – сказал Магистр. – Пока нет. Так что лучше не вынуждайте.
Холден нахмурился.
– Я не хочу создавать проблем, – сказал Магистр. – У вас тут тихий заповедный уголок, в который уже много лет не ступала нога игрока, пусть он таким и останется. Кстати, а сколько она сюда уже не ступала?
– Больше двадцати лет, – сказал Холден.
– А что случилось с тем игроком?
– Он бегал везде, выпрашивал квесты, истреблял зверей в лесах, через неделю потом пожаловался на скуку и ушел порталом. А до него был еще один, он… э… доставлял проблемы.
– И вы закололи его кинжалом в спину?
– Не я лично.
– Я люблю скуку, – сказал Магистр. – Не все время, конечно, но вот в этот конкретный промежуток времени – очень люблю. И я предпочел бы, чтобы вы оставили меня моей скуке.
– И тогда вы обещаете, что не будете доставлять неприятности?
– Обещаю, – сказал Магистр. – Но я хочу, чтобы вы знали кое-что еще. И передали своему начальству, которое настаивает, что долг его подчиненных – колоть приезжих в спину кинжалами. В другом измерении, в надежном и хорошо укрепленном месте, спит подконтрольная мне армия огромных человекоподобных роботов… боевых механизмов. И спит она хоть и долгим, но отнюдь не вечным сном.
– И вы думаете, что я куплюсь на эту байку?
– Мне все равно, – сказал Магистр, выбивая трубку. – Один такой боевой механизм может стереть этот город с лица земли минут примерно за десять. Двадцать таких механизмов не оставят от вашего королевства камня на камне, еще и соседям прилетит. Я лишь хочу предупредить, что если со мной что-то случится, то все эти огромные человекоподобные боевые механизмы проснутся и будут очень недовольны.
– И они будут вас искать?
– О нет, – сказал Магистр. – Они не будут меня искать. Они будут за меня мстить.
Глава 15
Наша предыдущая реальность была несправедлива.
Конечно, в ней тоже присутствовали какие-то правила, но, говоря откровенно, работали они через пень-колоду, а иногда и не работали вовсе.
Обратная сторона этой несправедливости заключалась в том, что шансы были у каждого. Путь мизерные, а порою и призрачные, но у каждого.
Даже будучи чемпионом мира по боксу, ты вполне мог поскользнуться, простудиться и не вовремя чихнуть и тем самым предоставить гопнику шанс воткнуть нож тебе под ребра.
В нашей новой реальности вероятность подобного исхода стремилась к нулю, а значит, дела у гопников шли значительно хуже. Я смотрел на Отца и понимал, что если дело дойдет до старой доброй нечестной драки, то мы его, скорее всего, не завалим, даже с читерским виталиковским дробовиком. Здоровья в орке было, как у обожравшегося витаминами слона, а за нарочито медленными, ленивыми движениями угадывалась мощь. И это явно была не тупая мощь, это была осмысленная, хитрая и очень изворотливая мощь.
Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Когда занимаешься тем, чем занимался я, хотя бы пару лет, быстро учишься определять истинные возможности потенциального противника. Говоря игровым сленгом, или у тебя быстро прокачивается интуиция, или ты выходишь на пенсию по инвалидности.
А риск того, что махаться с этим парнем нам все-таки придется, возрастал с каждой секундой, которую мы тратили на изучение предложенного им квеста.
Ибо он предложил нам задание из разряда “пойди туда, не знаю куда, и принеси мне дорогую, непонятно зачем нужную, но очень ценную и тщательно охраняемую хреновину, которую никто тебе просто так не отдаст”.
Если бы я захотел от кого-нибудь избавиться, я бы ему тоже такой квест выдал.
— Кто такие огненные элементали? — спросил я.
— Духи огня, — пояснил Отец. — Отродья хаоса, разумное воплощение живого пламени.
В принципе, у меня есть огнетушитель в багажнике…
— Слышь, Отец, – дипломатично сказал Виталик. – А не обурел ли ты в корягу?
– Нет, – сказал орк с легкой улыбкой на устрашающем лице. Наверное, Система подобрала какой-то понятный ему аналог для этого виталиковского вопроса. — Именно так здесь делаются дела. Ты хочешь получить что-то от меня, я хочу получить что-то от тебя. Это нормально.
— Это, сука, ненормально, — сказал Виталик.– Цена несопоставима. Вещь, которая нам нужна, для вас не представляет никакой ценности.
– А как же культурная ценность? — поинтересовался Отец. — Это древняя реликвия нашего народа.
— Абсолютно для вас бесполезная.
— Но она зачем-то нужна вам, – сказал Отец. – А спрос рождает предложение, таковы законы рынка. А знаете, какой еще закон экономики я знаю? Если вам не нравится цена, походите по рынку, поторгуйтесь.
Виталик заскрежетал зубами. Отец слегка нахмурился. Возможно, дело было даже не в том, что Виталик скрежетал зубами, а в том, что делал это без уважения.
– А может быть, нам стоит на время забыть, как тут у вас делаются дела, и поговорить друг с другом, не как игрокам, а как нормальным людям? – предложил я.
– Попробуй, – разрешил Отец.
– Ты вообще знаешь, что это за штуковина? – спросил я.
– Да, – сказал Отец. – Это информационный накопитель. Но мой народ, по крайней мере, та его часть, за которую я несу ответственность, утратил технологии, позволяющие получить к этой информации доступ. Твой друг прав, на данном временном отрезке она для нас бесполезна, но это не значит, что она не представляет никакой ценности. Если мы утратили эту технологию, это еще не значит, что ее утратили все. Темный Шаман, вероятно, имеет возможности использовать эту штуку, иначе бы он не старался ее заполучить.
– Ты знаешь, что там за информация?
– Попробуй меня удивить. Что же там, по-твоему?
– Отмщение, – сказал я и попытался выдавить из себя немного пафоса. Мне показалось, что он может на такое повестись. – Плата за уничтожение вашего мира. Ответный удар по тем, кто сотворил такое с вашей цивилизацией.
– Так это оружие? – лениво удивился Отец.
– Одна из его составляющих, – сказал я.
– А остальные?
– Мы добудем и их.