В некоторых местах.
– И куда нам идти? – спросил я.
– Сейчас узнаем, – сказал Виталик и схватил кстати пробегавшего мимо парнишку за плечо. – Слышь, малец, где тут Западные ворота?
– На западе, – ответствовал тот.
– Не умничай, – сказал Виталик. – Лучше рукой покажи.
– Туда, – сказал мальчишка и умчался, как только Виталик убрал руку с его плеча.
– Вообще, удобная, сука, технология чс этими порталами, – сказал Виталик, когда мы двинули в указанном направлении. – Нам бы такую. Продрал с утра глаза, кофе хлопнул, бац – и ты уже на работе. И никаких пробок, никакого, к хренам, метро с толпами угрюмых людей.
– Нефтяное лобби костьми бы легло, чтобы такого не допустить, – заметил я. – Да и вообще, всю инфраструктуру пришлось бы перестраивать.
– Зато сколько бы места освободилось, к хренам, – сказал Виталик. – И времени.
– Место там и так уже освободилось, – напомнил я.
– Ну, это да, – согласился он.
После короткого обсуждения мы прошли мимо питейных заведений и гостиниц, которые тут водилось в изрядном количестве. Бодрости в организмах еще хватало, а гоблин обещал нам всего несколько часов пути, и мы решили не задерживаться в городе, чтобы не влипнуть в новые неприятности, связанные с незнанием нами местных традиций или чего-то в этом роде. Лучше уж сразу влипать в те неприятности, ради которых мы сюда и прибыли.
До городской стены мы добрались минут за сорок, и если принять, что порталы ставят в центре поселений, то можно было сделать вывод, что Карлсград не слишком велик.
Стена тоже была так себе, пять метров высоты с редкими зубцами натиска орд варваров бы явно не выдержали, а ворота еще не успели закрыть на ночь.
Если вообще собирались.
У ворот нас встретил скучающий стражник в латном доспехе, без шлема, но зато с алебардой на плече. Он поинтересовался, действительно ли мы покинуть гостеприимный Карсград на ночь глядя, пожал плечами, услышав решительное “да” и принялся пялиться в другую сторону.
Мы вышли на тракт.
Когда стены города скрылись в стремительно надвигающихся сумерках, я решил задать Виталику давно интересовавший меня вопрос.
– Вино ведь не было отравлено? – спросил я.
– Какое вино?
– То самое вино, – сказал я. – Кэл, конечно, был не великого ума человек, но он же знал, что ты умеешь считывать характеристики предметов, даже не прикасаясь к ним. К тому же, я сильно сомневаюсь в существовании универсального яда, которым можно отравить и человека, и элитного зомби.
– Такие яды наверняка существуют, – сказал Виталик. – Но и стоят, должно быть, немало. А Кэл мог и позабыть о моих умениях. Стресс, все такое, к хренам.
– Ты так и не ответил на мой вопрос.
– А ты действительно хочешь, чтобы я на него ответил? – спросил он. – Или тебе достаточно бутылку показать?
– Мы полдня проторчали в алхимической лаборатории, и бутылка все время была у тебя, – сказал я. – То, что в ней налито сейчас, мне уже не особенно интересно.
– Зря, – сказал Виталик. – Там такой, сука, букет.
– Сам составлял?
– А даже если и так, что с того?
– Просто хочу знать.
– Уверен?
– Иначе бы не спрашивал.
– Ну.хорошо, – сказал Виталик. – Если ты зачем-то хочешь, чтобы я сам это сказал… Да, вино не было отравлено, я просто разнес ему башку дробовиком, воспользовавшись удобным случаем, чтобы успокоить вашу коллективную совесть. Особенно Федора, который в мою легенду все же поверил или просто решил, что не хочет знать правду. И я считаю, что был прав. Или тебе напомнить, при каких обстоятельствах мы с этим Кэлом познакомились? Он пытался нас убить, мы пытались убить его, если вдруг ты запамятовал.
– Не кипятись, – сказал я.
– Он был местный, он был враг и он слишком много о нас узнал – сказал Виталик. – Все всякого сомнения, он сдал бы нас с потрохами если не модераторам, то своему родному клану. Или любому, кто предложил бы ему за эту информацию хотя бы пару монет, к хренам. На нас тут и так со всех сторон всякое наседает, так зачем плодить лишние угрозы? Или ты скажешь, что у тебя самого таких мыслей не было?
– Были, – не стал отрицать я.
– Не благодари, – сказал Виталик и ускорил шаг.
Глава 10
По отношению к правде люди делятся на два типа.
Одни верят тому, что им говорят, и не хотят знать больше. Даже если они подозревают, что им говорят не все или не то, они предпочитают не задавать дополнительных вопросов, чтобы не докопаться до дна даже случайно. Их жизнь — это один сплошной компромисс.
Другие же не признают никаких компромиссов даже перед лицом армагеддона. Они докапываются до правды, чего бы им это ни стоило, и какой бы неприятной она ни была.
Большинство, конечно, живет где-то между.
Готовы узнать одну правду, но совершенно не желают знать другую. Им интересны любые подробности жизни какого-нибудь губернатора или популярного певца, но чем после школы занимаются их дети и почему задерживается на работе жена, их совершенно не волнует. Или наоборот.
Это их право, это их решение. Каждый сам выбирает свой уровень информированности.
Иногда даже жаль, что я так не могу.
Мы шли в молчании. Минут через десять я подумал, а чего это, собственно, мы идем пешком, если у меня есть маунт, нащупал в инвентаре ключи от машины и попытался призвать свою ласточку.
Но фиг-то там. В магические миры, а мы снова оказались в одном из них, высокотехнологичные маунты не призывались. Хоть где-то детище отечественного автопрома признали высокотехнологичным, но мне, как владельцу, это опять на пользу не пошло.
Я закурил.
— А ты не думаешь, что это ловушка? — спросил я. — Что придем мы в этот трактир, а он полностью набит модераторами?
— Думаю, — мрачно сказал Виталик. – Хотя и непонятно, к чему такие сложности. Но мы слишком мало знаем об игре и ее правилах, чтобы быть хоть в чем-то уверенными.
– И тем не менее, прем туда полным ходом.
– Если это ловушка, то мы столкнемся с тем, с чем нам все равно рано или поздно пришлось бы столкнуться, – сказала Виталик. — А если нет, то мы можем хоть что-то получить. Информацию, я имею в виду. К тому же, другого плана у нас все равно нет.
Тут он был прав, другого плана у нас не было. Но, может быть, уже пришла пора им обзавестись?
Но вместо этого принялся думать о Федоре.
Как-то слишком легко Виталик его отпустил. Да, Сумкин был наш, с Земли, я вообще знал его, почитай, с самого начала апокалипсиса, и рассказывать о читерских способностях Виталика было не в его интересах, да и вряд ли кто-то стал бы его спрашивать, но все же…
Потенциально он был для нас опасен, пусть и в меньшей степени, чем Кэл. И если второму Виталик просто и без разговоров разнес башку дробовиком, то первого спокойно отпустил в свободное плавание и даже золота на дорожку отсыпал. Значит, он все-таки не профессиональный параноик и кровавый маньяк, и какое-то различие между людьми видит. Вот если бы он начал убивать всех подряд, это была бы проблема.
В темноте на проложенном через лес тракте было немноголюдно. Нам встретились только двое путников.
Сначала мы обогнали какого-то усталого крестьянина из местных, тащившего на плечах тяжелый мешок. Он глухо буркнул на наше приветствие, кивнул и вжал голову в плечи.
Затем нам навстречу попался всадник. Длинноволосый блондин с довольно неприятной рожей, он был облачен в легкую кожаную броню, а за спиной у него висело сразу два меча, словно он никогда не слышал об инвентаре. Поравнявшись с нами, он остановился и одарил нам, и в особенности Виталика, долгим оценивающим взглядом.
— Проблемы? — спросил Виталик.
– Нет, – глухо сказал неприятный тип с двумя мечами. — А у вас?
— У нас тоже нет, — сказал Виталик. — Трактир с лошадиным названием там? Мы правильно идем?
– Там есть какой-то трактир, но я не помню названия, – сказал неприятный тип с двумя мечами. – Я проехал мимо, не останавливаясь.