А ведь скажут, что нас было четверо.
– А может… – начал было Федор.
– Не может, – сказал ему Виталик. – Тихо сиди. Не видишь, Чапай думает.
Возможно, не такой уж и псих.
Итак, никакое планирование невозможно, пока мы не поймем, с кем нам придется иметь дело, а выяснить это можно только одним способом.
Но сначала надо в отсутсвии других вариантов удостовериться. Глупо долбиться лбом в бетонную стену, когда рядом, возможно, есть открытая дверь.
– Сколько у тебя витков перемещения? – спросил я у Кэла.
– Шесть, – сказал он после короткой паузы. – Но они не сработают…
– Куда они ведут?
– Четыре – во внутренний двор кланового замка, – сказал он. – Два… в город неподалеку оттуда.
– Давай сюда те два, которые ведут в город, – сказал я, протягивая руку. В замок-то их нам точно без надобности, не отмахаемся.
– Они не совсем, чтобы в город, – замялся он. – То есть, в город, но… Есть там одна девушка…
– В спальню сразу, что ли? – заржал Виталик. – Ну ты молодец, к хренам. И правильно, чего время зря терять.
– Ничего мы твоей девушке не сделаем, – сказал я. – Давай.
В его руке появились два свитка и он передал их мне. Ну, куда-то они ведут, но мне эти координаты ничего не говорили. Может, это и ловушка.
– Попробуй использовать переход в замок, – сказал я.
– Да не будет ничего, – сказал он. – Свиток я потрачу, как только печать сломается. А он, между прочим, денег стоит.
– Если все так, как ты говоришь, об экономии можно уже не беспокоиться, – сказал я. – Пробуй.
Он материализовал в руке новый свиток, со вздохом сломал печать. Свиток осыпался прахом, больше ничего не произошло. Искорка надежды, на миг мелькнувшая в его глазах, снова погасла.
Кэл остался с нами.
– Я же говорил, – сказал он.
– Всегда надо убедиться, – сказал я. – Тогда предлагаю следующий план действий. Проведем разведку боем. Убьем, кого попало, а потом вернемся сюда и снова все обмозгуем. В свете новых открывшихся обстоятельств, так сказать.
Федор вздохнул. Кэл молча достал из инвентаря какую-то, откупорил пробку, выпил. Наверное, баффается, а значит, внутреннего противоречия не испытывает.
– Отличный план, – сказал Виталик, вытаскивая из инвентаря свой здоровенный топор и вращая его в руках. – Давно уже пора залить тут пол красненьким и чьи-нибудь кишки по стенам развесить.
Я похрустел суставами пальцем, покачал головой из стороны в сторону, разминая шею, достал из инвентаря топор.
Пора сделать кому-нибудь страшно.
Глава 2
Как говорят местные, хочешь рассмешить Систему, расскажи ей о своих планах на прокачку.
Мы построились в боевой порядок — впереди был Виталик, за ним, левее и чуть позади, пристроился я, между нами оставался промежуток, в который должны были влетать заклинания магов, благо, ширина коридора пока это позволяла. Мне не очень хотелось подставлять Кэлу наши спины, но он был каким-никаким целителем, и должен был видеть всех нас, поэтому ему и выпало замыкать нашу процессию.
Мы повернули за угол, прошагали метров двадцать и нарвались на нашего первого противника. Им оказался здоровенный волосатый прямоходящий кабан, у которого было два меча вместо рук.
— Челмедведосвин! — возликовал Виталик и с молодецким хэканьем попытался обрушить топор ему на голову. Кабан принял топор на одно из своих лезвий, а второе выбросил вперед, в попытке достать Виталика. Тот увернулся, сделал шаг назад, снова ударил и снова нарвался на блок.
В грудь кабана влетели три сосульки и фаерболл. Местный-то маг был порасторопнее нашего.
Здоровье кабана чуть просело, а сосульки его слегка замедлили. Я подлетел сбоку, поднырнул под широкий взмах рукомеча и пнул его в коленную чашечку “сокрушительным ударом”. Нога кабана подломилась, но он не упал на пол, а лишь слегка перекосился, не переставая размахивать мечеруками. Интересно, а что он делает, если у него почешется где-нибудь? Не, если спина, то можно и о стену потереться, а если место более труднодоступное?
Еще три сосульки и фаерболл.
Кабан продолжал отмахиваться от нас, как ни в чем ни бывало, разве что стал чуть менее подвижен. В конце концов, Виталику удалось прорваться через его оборону и воткнуть топор ему в плечо. Кабан взревел, дернул здоровой рукой, высек несколько камешком из стены и пропустил прямой в голову от меня.
Но то ли голова у него оказалась чугунную, то ли топор мне попался неправильный, здоровье его просело, но мне даже крит не засчитали. На добивание потребовалось еще три удара — два от меня и один от Виталика. Сосульки и фаерболлы в зачет не шли.
Нам с Виталиком упало по уровню, Федору прилетело аж два, а Кэл не апнулся, потому что и так был довольно прокачанным.
Решив, что для первого раза мы увидели достаточно, я скомандовал возвращение в безопасный отнорок.
Но сначала Федор залутал тело. С кабана выпало пять золотых монет с профилем какого-то неизвестного мне чувака, и колечко с бонусом на мудрость. Колечко мы отдали Федору, а монеты разделили на всех. Лишнюю я оставил себе, просто потому что никто особо не возражал.
Отступив на заранее облюбованную позицию, мы расселись на полу.
— Затащили мы его все-таки, — сказал я. – Значит, не так все и плохо.
– Все плохо, – не разделил моего оптимизма Кэл. – Это был первый моб, встреченный нами на первом уровне данжа, практически не отходя от точки входа. По определению, это самый слабый моб всего подземелья, и то, что мы его затащили — это никак не хороший знак. Потому что мы не должны были его затаскивать. Нормальный рейд положил бы его двумя ударами и пошел дальше, не останавливаясь.
— Полку оптимистов, сука, прибыло, — констатировал Виталик. – Все маги такие занудные?
– Но он ведь прав, — сказал Федор. — Представьте себе, если бы этих сволочуг было два.
— Если бы у бабушки были колеса, это была бы не бабушка, а сигвей, — сказал Виталик. – Как тут уровень сложности растет?
– По экспоненте, – сказал Кэл.
– Эта хрень была стосемидесятого уровня, – сказал Федор. – Это значит, что финальный босс, в зависимости от протяженности подземелья, вполне может быть уровня триста плюс. Или четыреста плюс. В любом случае, ничего хорошего.
– Что-то не нравится мне эта арифметика, – заметил Виталик.
– Возьми и сам посчитай.
– А что это было вообще? – спросил я. – Ну, вот то, которое мы убили. Как оно называлось и из чего оно эволюционировало?
– Оно не эволюционировало, – сказал Федор. – Это был мутант М-3, результат магического эксперимента. Этот данж – что-то вроде лаборатории местного доктора Моро, которого покусали доктор Менгеле и Волдеморт. Если бы ты читал сообщения, ты бы это знал. Как и то, что только мы можем спасти этот мир от порождений его чудовищного научного гения.
– Прям вот только мы? – удивился я.
– Мы, игроки.
– М-3, сука, – сказал Виталик. – Воображение местных геймдизайнеров прямо-таки поражает, к хренам.
– Это одноразовый данж, – сказал Кэл. – Они часто вот такие. Без изысков. Мы пройдем… ну, в смысле, кто-нибудь пройдет, и данж схлопнется, как будто его и не было никогда.
– А в чем профит? – не понял я.
– Что? – видимо, некоторые слова Система-таки не переводила.
– Выгода в чем?
– В добыче, – сказал Кэл. – В добыче и опыте. Может, еще ачивок уникальных отсыплют.
– Как вы вообще живете в этом безумии? – спросил я.
Он пожал плечами. Так мол, и живем.
Я вытянулся на каменном полу и положил руки под голову. Бой был недолгим, но перед ним был еще бой, а перед ним еще один, а перед ним меня вообще убили к чертовой матери, и я имел полное право чувствовать себя немного уставшим.
Достал из инвентаря сигареты, потом передумал. Запах дыма может разнестись по всей пещере и привлечь сюда еще парочку кабанов-мутантов или еще кого похлеще, а я отдыхаю.
Все системные сообщения я все прочитал заранее. Я, конечно, дурак, но не до такой же степени, чтобы лезть в драку, не зная ничего ни о противнике, ни о местности. Однако, в нашу теплую компанию затесался Кэл, а он был мало того, что не землянин, так еще и родился после прихода Системы в его мир, и я ему не доверял. Поэтому предпочитал корчить из себя молодцеватого придурка, у которого и мышц-то немного, а мозгов вообще нет.