-И ты хочешь, чтобы я, выслушав твои угрозы, просто собрал вещички и оставил свою работу тебе?
-Было бы неплохо, если бы ты управился до вечера.
-Ха! – сказал старикан.
Магистр снова вытер лицо рукавом.
-Должен сказать, отец, ты не облегчаешь мне жизнь.
-У тебя ржавые глаза.
-Это ты уже говорил.
-Обычно люди с ржавыми глазами умирают без нашего участия, – сказал старикан. – Но в крайних случаях мы можем и поспособствовать.
-Тогда труби полный сбор, – посоветовал Магистр. – Или как ты там своих собратьев по секте оповещаешь. Потому что один ты явно не справишься.
-И не с такими справлялся.
-Таких, отец, ты в своей жизни никогда еще не видел, – сказал Магистр. – И это потому, что тебе крайне везло. Надо ли мне уточнять, что сегодня твое везение кончилось?
-У нас собрание вечером, – задумчиво сказал старикан. – Обычно мы не практикуем кровавые жертвоприношения, но если к тому времени ты будешь еще здесь…
-До вечера осталось не так уж долго, так что это я удачно зашел, – констатировал Магистр. – Я буду неподалеку.
Смотритель маяка захлопнул тяжелую дверь. Судя по доносящимся из-за нее звукам, он запирал ее на все имеющиеся в наличии засовы.
Магистр ухмыльнулся. Ему нравилось, когда его принимали всерьез.
***
К вечеру серого цвета в окрестностях только прибавилось.
Магистр сидел на большом валуне и курил сигарету за сигаретой, наблюдая, как серые волны накатывают на серые камни. Было в этой картине что-то успокаивающее.
Когда тени удлинились, а сумерки сгустились до необходимой кондиции, вокруг Магистра выросли серые тени.
Помимо непременных деревянных башмаков сектанты носили бесформенные серые балахоны, бороды лопатами и здоровенные орудия убийства вроде тех, что были описаны мэром. Магистр насчитал вокруг себя девятнадцать человек, среди которых был и смотритель маяка.
-И это все? – удивился Магистр.
-Двое не смогли придти, – объяснил ему кто-то бесформенный и бородатый с боевым молотом в руках.
-Не хотелось бы потом выслеживать их поодиночке, – сказал Магистр. – Понимаете, я люблю решать проблемы сразу, не растягивая удовольствия.
-Удовольствие мы тебе и не гарантируем, – сообщил кто-то из зашедших Магистру за спину. – Мы гарантируем тебе только боль и смерть. И страдания.
-Слушайте, а вот пока не началось, – сказал Магистр. – Ответьте мне на один вопрос, а? Почему именно башмачники? Что такого сакрального в башмаках? Ну, помимо того, что у вас все ноги в занозах, и вы, совершенно очевидно, таким образом соблюдаете аскезу и истязаете себя. Мне просто любопытно.
-У тебя ржавые глаза! – закричали башмачники вместо ответа.
-Началось, – констатировал Магистр, поднимаясь на ноги и обнажая меч.
Башмачники принялись ржать. Меч у Магистра оказался прозрачный.
-Пусть внешний вид моего оружия не вводит вас в заблуждение. Это не стекло, – объяснил им Магистр. – И даже не горный хрусталь.
Он крутанулся на каблуках, совершая поворот на девяносто градусов, и его рука с мечом описала дугу в воздухе. Валун, на котором Магистр сидел до этого, оказался на пути прозрачного лезвия и был рассечен на две части.
Срез получился идеальный.
Башмачники стали смеяться чуть тише.
-Мы все еще можем уладить это дело миром, – сказал Магистр. – Не то, чтобы я слишком настаивал, но все же… И еще должен вас предупредить, что когда вы прибудете в ад, на ваших личных делах будет стоять пометка «самоубийцы».
-У тебя ржавые глаза! – снова закричали башмачники.
Магистр атаковал первым, и башмачники перестали смеяться.
А потом начали умирать.
Глава 9
При свете местного солнца город не внушал.
Особенно он не внушал уверенности в завтрашнем дне и надежд на лучшее будущее.
Пара десятков сараев, прижимающиеся друг к другу и ютящиеся на фоне бесконечной серой степи. Над ними возвышалась водонапорная башня и еще какое-то здание, то ли храм местного божества, то ли резиденция местного мэра. Выделялось оно исключительно своей высотой, а не какими-то архитектурными излишествами. Просто несколько сараев, поставленных друг на друга.
— Похоже, мы попали в какую-то бюджетную, сука, экранизацию, — сказал Виталик.
Никаких защитных сооружений вокруг города не наблюдалось. Если бы создания местного доктора Менгеле вырвались бы из своего подземелья и обрушились на город более-менее организованным потоком, тут бы ему и пришел конец.
Ну, конечно, если игроки, населяющие город, не сумели бы отбиться на скиллах и голом энтузиазме. Конечно, в такой исход я не очень верил. Не особо разбираюсь во всех этих играх, но вряд ли в этой унылой локации обретались толпы соломонов рейнов и им подобных.
Я немного нервничал перед первым контактом. По сути, конечно, это был уже второй контакт, а если считать Кэла, то и третий, но раньше у нас общение с местными как-то не задавалось. То они нас пытаются убить, то мы их…
С другой стороны, вряд ли это обычная практика. Я имею в виду, если бы все здесь хотели убить всех, вряд ли для этой цели кто-то бы стал строить города.
— Непонятна экономическая составляющая, — сказал я. — Сколько бы народу тут ни жило, должны же они чем-то заниматься. А чем? Поля не возделываются, скотина не пасется, выбросов производства в атмосферу тоже не заметно…
— Фармят, наверное, – сказал Федор. – Кто знает, сколько тут данжей вокруг.
– Было бы много, город бы процветал, к хренам, – заметил Виталик. — Так что, даже если они и фармят, то какой-нибудь один унылый данж, чисто для поддержки штанов.
— Впрочем, нам должно быть все равно, — сказал Федор. – Мы же тут жить не собираемся.
– Это да, — сказал Виталик. — Но информация такого рода никогда не бывает лишней.
В город мы вошли беспрепятственно. Никто не пытался нас остановить, никто нас ни о чем не спрашивал, немногочисленные прохожие даже особо на нас не пялились, хотя, по идее, новички в этом городе должны быть редкостью. Впрочем, тут тоже фиг знает, может, им каждый день из портала новая порция приключенцев подваливает, всех и не упомнишь.
Мы шли по главной (потому что единственной) улице, довольно пустынной и ничем не вымощенной, и в какой-то момент я начал ощущать себя героем вестерна, только шаров перекати-поля, гонимых ветром, для полного погружения не хватало. Тут они недоработали.
— А где местный, сука, шериф? — спросил Виталик, и я понял, что не меня одного навестили такие ассоциации. – Разве он не должен был встретить нас на входе, отобрать оружие и сказать, что ему тут не нужны неприятности?
– Пьет, наверное, – сказал я.
– И то правда, – согласился Виталик. – Если бы я был шерифом городка Унылая Унылость, я бы точно бухал.
Федор вздохнул. Я попытался представить его чувства. Окружающая нас магическая реальность оказалась недостаточно магической? Или слишком реальной?
Лавка старьевщика – по другому это заведение никак не назвать – обнаружилось сразу за местным салуном, у стены которого кто-то спал. Мы вошли внутрь, колокольчик над дверью звякнул и к прилавку подошел пенсионер, лучшие времена которого остались в том далеком прошлом, о котором здесь наверняка даже сказок не рассказывают.
– Покупаете, продаете? – вяло поинтересовался он.
– Сначала продаем, – сказал я. – А там видно будет.
– И что у вас? – все с той же кислой миной спросил он, и мы принялись выкладывать на прилавок содержимое наших под завязку забитых инвентарей.
Как и следовало ожидать, выбитое оружие и доспехи уходили практически по цене металлолома, которым и являлись. Изрядно опустошив наши запасы хлама, мы выручили около семисот золотых за все, половину из которых сразу же отдали Федору.
Лишних денег не бывает.
– Покупать что-нибудь будете? – поинтересовался пенсионер.
– А есть чо? – спросил Виталик.
Пенсионер повел рукой вокруг, показывая на увешанные оружием и доспехами стены. По правде говоря, это был примерно такой же хлам, который мы ему только что сбагрили оптом, только стоил он на порядок дороже.