– Боевой, сука, аквариум, – донеслось из багажного отделения мнение Виталика, и это был тот случай, когда с ним нельзя было не согласиться.
Орки атаковали довольно организованно. Часть из них залегла в степи, пытаясь подавить защитников города огнем, а часть пыталась зайти с флангов. Когда мы приблизились к месту схватки, третья часть попробовала ворваться в город на легких пустынных багги. Горожане в спешном порядке пытались натянуть между домами цепи, и Соломон не стал пускать их труды на ветер, рванув джойстики на себя и заставив машину перепрыгнуть импровизированное препятствие.
– Долбанный боевый прыгающий, сука, аквариум, – донеслось сзади.
А потом Соломон начал стрелять.
Невидимые крупнокалиберные пулеметы в передней части машины изрыгнули пламя вперемешку со свинцом, и сразу три багги занялись огнем. Отдачи от выстрелов я практически не почувствовал.
– Не хочешь пострелять? – спросил Соломон, и из углубления под моей правой рукой выехал еще один джойстик. Стоило мне только положить на него руку, как перед глазами возник крестик прицела.
Удобно, особенно если ты в компьютерные симуляторы рубился. Федору бы понравилось.
Вообще никакого ощущения, что ты стреляешь в настоящих людей.
– У тебя, вроде бы, нормально получается, – сказал я, убрав руку с джойстика. Крестик прицела тут же исчез.
– Как знаешь.
Бой был зрелищный, но ужасно скучный, потому что это была игра в одни ворота.
Орки просто не могли предусмотреть в своих планах присутствие Соломона с несвойственным для этой местности уровнем и оснащением, и у них просто не оказалось оружия, способного повредить броню его танка. Так что Соломон просто катался по степи и расстреливал их, как в тире, даже не уворачиваясь от ответного огня.
По незримой броне скрежетали пули, периодически нас забрасывало комьями земли от близких взрывов. Однажды в нас даже попали гранатой, корпус слегка тряхнуло, а интеллектуальное управление танка на несколько мгновений слегка затемнило обзор.
Поначалу я наблюдал за боем, внутренне вздрагивая от каждого близкого попадания, а потом мне это наскучило, и я стал думать о другом.
Например, о Питере и о том, с какого перепуга он решил пощекотать мою почку своим ножичком. Неужели просто потому, что я тогда самогона с ним выпить отказался?
Интересная, конечно, теория, но вряд ли все было так просто. Хотя… Кто его знает, что у этих алкоголиков в головах творится.
Потом, пока Соломон догонял и крушил пытавшихся скрыться в степи остатки моторизованных орков, мысли мои пошли в другом направлении и стали более мрачными.
Первая радость от воссоединения со старым приятелем прошла, и я задался вопросом, а как это воссоединение вообще произошло.
Тут был еще один неприятный нюанс.
Когда Система пришла к нам и на Землю обрушился зомбиапокалипсис, нам всем слегка промыли мозги, удалив ненужную, с точки зрения Вычислителей, часть воспоминаний, и я считал Димона чуть ли не лучшим своим другом.
А потом ко мне вернулась большая часть воспоминаний…
Мы с Димоном на самом деле общались довольно тесно, но нам тогда было лет по пятнадцать, а дальше наши пути-дорожки постепенно разошлись, и последний раз я видел его года за два до зомбиапокалипсиса, и то по поводу ремонта своей “ласточки”.
То есть, большими друзьями мы не были. Он был старым знакомым, приятелем из детства, парнем с Земли, и , в принципе, я действительно был бы рад его видеть, если бы наша встреча была случайна.
А так – нет.
Я не верил в случайности, и, что самое печальное, в благие намерения я верил еще меньше.
Хотя бы просто потому что, если вы вдруг совершенно случайно встретите своего старого знакомого во второсортном баре маленького городка, затерянного на просторах заштатной планетки, наверное, вы таки подойдете к его столику, хлопнете с ним пива и будете говорить за жизнь.
А не станете поджидать на улице, в тени от какого-то сарая и с отравленными кинжалами в руках, в надежде, что на него какой-нибудь местный алкоголик нападет.
Это все выглядело подозрительно. Это все выглядело так подозрительно, что я почувствовал дискомфорт от одной только мысли, что Димон со своими кинжалами до сих пор сидит у меня за спиной.
А может быть, всему этому есть простое и логичное объяснение, а я просто параноик и продолжаю себя накручивать. Кто бы не стал параноиком от такой жизни?
Пока не спросишь, не узнаешь.
Соломон подстрелил последний багги и заложил крутой разворот в сторону города, где продолжался вялотекущий бой остатков горожан с остатками атакующей орды.
Соломон тоже вызывал вопросы. Можно, конечно, принять за данность, что хайлевел в любую минуту готов к бою, но что-то он оказался уж слишком к нему готов. Танк вырулил из-за угла, когда прозвучали самые первые выстрелы. Он что, под полными парами все это время стоят?
– Ты что, под полными парами все это время стоял? – спросил я.
– Что? А, да, – сказал он. Пулеметы снова заработали, пропахивая в степи очередную траншею. – Хорошая, кстати, стратегия.
– Э? – сказал я.
– Ты убил их вождя, и, как я понимаю, и шамана тоже, забрал их древнюю реликвию, а потом, зная, что они пойдут за тобой, засел в городе, где на них особенно злы и где полно агрессивных и способных дать отпор игроков, – сказал Соломон. – И они пришли, и получили сокрушительный удар, после которого быстро уже не оправятся. Одним игроком на доске стало меньше.
Где-то в багажном отделении зашелся кашлем Виталик.
– Это так очевидно читается? – спросил я.
– Ну да, – сказал Соломон. – На тебе меток висело, как гирлянд на рождественской елке, и я сразу понял, почему ты не спешишь из этого мира уйти. Метки я, кстати, все поснимал.
Вряд ли в родном мире Соломона были елки, и совершенно точно в нем не было Рождества, так что я в очередной раз отметил, что автопереводчик Системы работает выше всяких похвал.
Эту бы технологию, да в мирных целях…
– И свою метку тоже снял? – спросил я.
– И свою тоже, – сказал он. – Зачем она мне, если мы решили действовать сообща?
А кроме того, на Виталика его маркер квеста выведет, ежели вдруг… Надо раздобыть где-нибудь информацию про эти метки. Как проверить себя на их наличие, как их снимать, когда соломонов под рукой нет, или когда соломоны на тебя эти метки и навешали.
Я решил не разочаровывать Соломона известием о том, что никакой стратегии у меня не было и все получилось случайно. Плохая репутация лучше, чем никакой, поэтому пусть лучше меня считают хладнокровным кровавым убийцей, чем лохом педальным обыкновенным, который предполагал, что погоня за ним будет, но считал, что от нее оторвался.
Вместо этого я решил задать Соломону вопрос, который интересовал меня уже очень давно.
– Как прокачивать свои классовые способности?
– Найти соответствующего учителя, – сказал Соломон. – Он тебе новые навыки и откроет.
Значит, Федор в своем стремлении учиться, учиться и учиться, как завещал нам великий Ленин (кстати, где он?) был не так уж неправ.
– А если класс уникальный?
– Тогда самостоятельно, – сказал Соломон. – У тебя дерево открылось?
– Не открылось у меня никакого дерева, – сказал я. – О каком дереве вообще речь?
– Дерево навыков, – сказал он. – Там можно план развития наметить.
– Не видел ничего похожего, – сказал я.
– Значит, ты что-то не так делаешь, – сказал он. – Или попросту чего-то еще не сделал.
– Спасибо, ты мне очень помог, – сказал я.
– Обращайся.
В чем засада с инопланетянами, общающимися с тобой через самый совершенный в этой вселенной переводчик, так это в том, что никак толком не поймешь, говорит он серьезно или издевается. Существовало ли в родном мире Соломона такое понятие, как сарказм?
Не люблю я инопланетян.
Задействовав огнеметы – тут еще и огнеметы есть! – Соломон подавил последний очаг орочьего сопротивления и танк замер посреди степи. Я отметил, что во время боя, который я наблюдал с пассажирского сиденья, мне упало три уровня, и подумал, что качаться с хайлевелами все-таки выгодно.