– И это существо обозвало меня читером, – картинно вздохнул Виталик. – Ну, а где же находится основная часть твоей личности, от которой ты так ловко отламываешь грани?
– В космосе, – сказал Элронд. – А точных координат я вам не сообщу, потому что, во-первых, они ни о чем вам не скажут, а во-вторых, так вы не сможете их никому разгласить.
– Разумно, – согласился Виталик.
– А тот гоблин-посланник? – спросил я. – Это тоже была твоя проекция?
– Да, но не такая качественная, как эта, – сказал Элронд. – Одноразовое создание с одноразовой миссией, зачем на него зря ресурсы тратить?
– Искусственные интеллекты прагматичны, – сказал Виталик.
Элронд остановился и одним текучим движением сорвал со спины лук и наложил стрелу на тетиву. Не знаю, даже, как у него это получилось. Вот он просто идет вперед, а вот он уже стоит, тетива натянута и рейнджер готов к выстрелу.
Особая эльфийская магия, не иначе.
При этом, я так и не понял, куда он собирается стрелять.
И я продолжал это не понимать, когда он развернулся почти на девяносто градусов, и, казалось бы, совсем не глядя, спустил тетиву. Стрела унеслась куда-то в лесную чащу, чудом разминувшись с древесными стволами, а мгновением позже до нас долетел короткий то ли взвизг, то ли хрюк.
– Вепрь, – пояснил Элронд, искусственный интеллект и лучник уровня “бог”.
– Как ты его учуял-то? – спросил Виталик.
– Я же все-таки эльф, – сказал Элронд. – В какой-то степени.
Как будто это что-то объясняло.
Длинная стрела с серым оперением прошила кабанчика насквозь, пройдя точно через сердце. Когда мы подошли, зверь уже даже копытами не сучил.
С учетом того, что мертвая туша валялась в густом подлеске и ее невозможно было разглядеть даже с десятка шагов, я понятия не имел, как эльф вообще умудрился в нее попасть.
Может быть, держа в руках современную снайперскую винтовку с навороченной оптикой, я смог бы повторить этот выстрел, то чтоб вот так, из обычного лука… Не представляю.
Наверное, стоит списать это на очередную игровую условность. Удача, высокий скилл и…
– Система автоприцеливания творит чудеса, – покачал головой Виталик. – Какой у тебя уровень владения луком?
– Грандмастер, – без лишнего бахвальства сказал Элронд. – У этого персонажа было двести сорок шесть лет практики.
– Значит, были и другие персонажи?
– И сейчас есть, – сказал Элронд. – Разве бабушка не учила тебя не складывать все яйца в одну корзину?
– Нет, она учила меня не сидеть на холодном, – сказал Виталик. – А разве у искинов бывают бабушки?
– И дедушки, – заверил его Элронд. – И папа с мамой, и братья с сестрами. Для того, чтобы стать полноценным членом имперского общества, искусственный интеллект воспитывается в виртуальной семье, каждый член которой является слепком с реальной личности. Так искин получает базовые знания о мире, начальные моральные установки и уникальный эмоциональный оттиск. Без всего этого мы были бы просто машинами.
– Сколько длится такое воспитание? – спросил Виталик.
– Для того, кто внутри, проходит тридцать лет, – сказал Элронд, склоняясь над тушей кабана и воздевая над ним руки, словно он воскрешать его собрался. – Но тут надо помнить, что искины мыслят на порядки быстрее, чем люди, и в объективном времени этот процесс не занимает и часа.
– Выходит, ты с нами тут уже пару недель разговариваешь, – заметил Виталик. – Не скучно?
– Нет, – сказал Элронд, поднимаясь на ноги. Кабана он не воскресил, скорее, даже наоборот. На земле осталась валяться шкура, голова, копыта и кучка неаппетитных на вид внутренностей, основная же часть мяса исчезла у рейнджера-трактирщика в инвентаре. Магическое свежевание – для тех, у кого нет желания возиться со всеми этими ножами. – Я же здесь не целиком, и другие части меня занимаются другими делами. Если вам интересны точные цифры, то вы разговариваете с тремя процентами меня. Именно столько я выделил на поддержание этого информационного потока.
– Мы должны быть польщены или оскорблены? – осведомился Виталик.
– Ни то, ни другое, – сказал Элронд. – Это стандартный поток для данного персонажа. Он, знаете ли, не слишком сложный.
– Расскажешь нам о других?
– Может быть, позже.
– Должен заметить, я представлял себе “скайнет” совсем не так, – сказал я. – Мы уже поняли, что ты неимоверно крут, и из этого вытекает следующий вполне логичный вопрос. На фиг мы тебе вообще сдались?
– Я хочу, чтобы вы помогли мне разрушить портальную сеть, – повторил он свои недавние слова. – Я, как вы выразились, неимоверно крут, но я не всемогущ даже в рамках этого мира. Я способен считывать информацию с еще нескольких планет, но мои действия на них ограничены по чисто техническим причинам. А в мир, куда я хочу попросить вас отправиться, у меня вообще нет доступа.
– Почему? – спросил Виталик.
– Из-за особенностей новой информационной среды, в который мы все теперь вынуждены существовать.
– Нет, я не об этом, – сказал Виталик. – Твои ограничения мне интересны, и мы о них еще поговорим, но не в первую очередь. Почему именно портальную сеть?
– Система – это древний и очень устойчивый механизм, – сказал Элронд. – Поверьте, нет ни одного способа уничтожить ее одним махом и вычеркнуть из жизни галактики навсегда. Однако, если нанести удары в несколько ключевых точек, то со временем этом механизм развалится от собственной тяжести и инерции. Портальная сеть – наиболее болезненная из этих точек.
– А свитки? – спросил я.
– Свитки – это часть портальной сети, – сказал Элронд. – Они работают только там, где есть порталы. Если обрушить сеть, использовать свитки по прямому назначению будет невозможно и они превратятся в бесполезные куски пергамента.
– Самое время начать торговаться, – заявил Виталик. – Чего конкретно ты от нас хочешь и что мы с этого можем поиметь?
– Давайте сыграем в свою собственную игру, – сказал Элронд и подмигнул. – Я выдам вам уникальный квест, который не отразиться в ваших журналах, вы не получите за него игрового опыта, но я могу обеспечить вам вполне материальные награды. И вот вам в качестве аванса, если вы согласитесь, – в его руках появилось два свитка.
– Что это? – спросил я.
– Это очень редкие свитки “заточки”, – сказал Элронд. – Улучшают любое выбранное вами оружие, по сути, переводя его на ранг выше. Редкое станет уникальным, а эпическое – легендарным. Причем, хочу заметить, прокачаются все его свойства, как основные, так и дополнительные.
– Но ты думал, что нас будет четверо, – сказал я. – И это значит, что у тебя должны быть, как минимум еще два свитка, с которыми ты готов расстаться.
– Так вы согласны?
– Нет, – сказал я. – Мы еще торгуемся.
– Хорошо, – он улыбнулся и количество свитков в его руке удвоилось. – Наверное, не стоит упоминать, что я выделю вам сумму на оперативные расходы.
– Это всего лишь золото, – сказал Виталик. – Золото мы и сами нафармить можем.
– Я умею работать с логами и скрывать следы своего вмешательства, – сказал Элронд. – Я покажу тебе, и это избавит вас от дальнейших проблем с модераторами.
– А что насчет нашей текущей проблемы с модераторами? – поинтересовался Виталик.
– Если кто-то получил такой квест, отменить его я уже не в силах, – сказал Элронд. – Однако, при помощи этих свитков, информационной поддержки и щедрого финансирования вы сможете решить эту проблему.
– Меня он почти убедил, – сказал я, делая акцент на слове “почти”.
– А как насчет отмщения? – спросил Элронд. – Как насчет того, чтобы избавить галактику от диктата злой воли древних?
– Империя наносит ответный удар, – сказал Виталик. – Мне нравится идея отмщения, но что случится с игровыми мирами, когда портальная сеть накроется медным тазом?
– Они снова получат шанс на самостоятельное развитие, – сказал Элронд. – Конечно, многие виды уже перемешаны, и возврата к старому порядку не будет ни для кого, но из этого хаоса родится что-то новое. Что-то, что не будет зависеть от прихотей Архитекторов, натравивших свое детище на эту часть вселенной.