Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Про это довольно мутное «дело» и про роль в нём Владимира Григорьевича, ходят множественные и подчас крайне противоречивые слухи… Мол, он из таких юристов, которые — если человек оказывается невиновным, сами не прочь «создать» улики. Ну, не знаю: «злые языки — хуже пистолета», как говорил классик!

Летом этого года, при Ставке была создана «Верховная следственная комиссия» для «…всестороннего расследования обстоятельств, послуживших причиной несвоевременного и недостаточного пополнения запасов военного снаряжения». Орлова в ней назначили на должность…

Переводчика!

Тот, запротестовал было, но добился лишь того, что должность переводчика сократили — а на должность официального военного следователя его не поставили, хотя иногда пользовались услугами Владимира Григорьевича для допросов подозреваемых и ведения переписки.

Так и, бродил Орлов неприкаянным по кабинетам, да по офицерским казино ошивался — до самой весны 1916 года, когда его «в реале» утвердили наконец в должности военного следователя «по особо важным делам», при Штабе Верховного Главнокомандующего. На счету Орлова будут такие громкие, но закончившиеся пустым «пшиком» дела, как дела сахарных контрабандистов из Баку, дело спекулянта Рубинштейна и переводчика денежных средств в Австро-Венгрию Доброго, участие в комиссии генерала Батюшева[178]

Так зачем же такому опытному и деятельному человеку до весны простаивать без дела? Тут же, сразу после «пресс-конференции» вызвав Орлова в свой купе-кабинет, «поздравил» с полковником и назначением на «ту самую» должность, я вручил ему весь имеющийся «компромат» на генерала Рузского и сказал:

— По сути, я всю работу за Вас уже выполнил Владимир Григорьевич! Вам осталось только оформить это дело юридически и проводить «Его Превосходительство» до места, где ему повяжут пеньковый галстук на его лебединой шее… Ну и, заодно — генерала Григорьева — сдавшего Ковно и адмирала Загорянского-Киселя — за Либаву. Меня, больше интересует — чтоб Вы «под шумок», грамотно расследовали и, определили туда же генералов Янушкевича и Данилова, причём желательно привязав к ним их главного подельника — бывшего военного министра Сухомлинова.

Следующим моим шагом будет восстановление генерала Монкевица на должности главы разведки при Генеральном Штабе, полковника Батюшина поставлю на контрразведку, а Орлов — после «дела генералов», возглавит у меня «Комиссию по особо важным делам» при Ставке Верховного Главнокомандующего.

По-моему, здорово получится!

Глава 28. Скелеты из императорского шкафа

«Вчера Мама[179] говорила про 1905 и 1906 г.г. Они все думают, что это Папа опрокинул горшок с угольями и что он поджег Россию.

Нет, это сделала Мама. Она сделала это для того, чтобы спасти трон. Мама при первом причастии дала клятву спасти Россию. Она говорит, что одна капля царской крови стоит дороже, нежели миллионы трупов холопов.

— Народ, — говорит Мама, — умирает потому, что его обманывает интеллигенция.

Это те, кто хочет стать во главе государства.

Мама спасет от них трон.

Одна вещь кажется мне неверной.

Мама думает, что Папа слушается её во всем, — это не так. Он всегда готов «надеть черные штаны» и опрокинуть, когда нужно, горшок. Он отлично может любить — и всех обманывать. Он любит решать сразу же. Ему также очень нравится, когда Мама и Гневная думают, что он действует в их выгодах. Только бы они были довольны.

А для него это вздор. Он смеется над ними…»

Вырубова А. А. «Фрейлина Её величества. Дневник и воспоминания Анны Вырубовой».

Теперь, про мои задумки… Сразу же, «сработала» только одна из них: моя «Гневная» матушка — Императрица Мария Фёдоровна, в ответном письме сообщила мне, что в Дании она пробудет столько — сколько надо для блага России… Правда, Маман дала завуалировано понять — что срок её пребывания в этой нейтральной стране, прямо пропорционально зависит от объёмов моего финансирования.

Так… На хорошее дело, грошей не жаль! Позвонил Имперскому канцеру Мосолову и приказал увеличить денежные субсидии Вдовствующей Императрице вдвое. На чём-нибудь другом, можно экономить — но на собственной матери… На матери Реципиента, то бишь, экономить никак не можно!

В остальном же, по-разному: вопрос о помощи российским военнопленным близок к решению, а вот с оружейной фирмой «Мадсен» — топчется на месте. Правительство граничащей с Германией Дании, опасается обвинений в нарушении нейтралитета с её стороны.

Так, так… Пишем матушке просьбу поговорить с «фирмачами» поставлять не целые пулемёты, а наиболее сложные в изготовлении их части. Например — пулемётные и винтовочные стволы, даже их заготовки… Или, же — станки и инструмент для их изготовления. Поискать возможности нанять специалистов для работы на российских оружейных заводах.

Тут же, «по горячим следам», пищу письмо в ГАУ: при невозможности заказать в нейтральных странах оружие, найти способ заказать, купить и отправить в Россию его полуфабрикаты. Возможно, через третьи страны и при помощи контрабандистов. «Мы не в столь блестящем положении, — писал я, — чтоб пренебрегать — из чувства ложной щепетильности и, к таким способам вооружить нашу армию».

И, опять же — найм специалистов-оружейников: «Для нас, несравнимо выгодней нанять десять мастеров по изготовлению винтовок — чем купить тысячу их, уже готовых».

* * *

Так, так, так… Из Петрограда, раздаётся буквально ВОПЛЬ!!!

Это вопиет и стенает моя Гемофилия — действующая Императрица Александра Фёдоровна. Столько писем в единицу времени, сто пудов — ещё ни один мужчина в мире и истории, не получал… От одной женщины! Где, этот чёртов Гиннесс с его книгой?! Неужели, он ещё даже не родился?…Ну, так тогда — сам напросился: как с делами более-менее разгребу, найду литератора пошустрее и сам займу эту нишу.

Прочитал несколько писем от супруги Реципиента, на случайный выбор…

Ну и, как положено: первым делом был знатный пропиз…он от Мамы — за «мальчишечьи» проделки на Мейшагольской позиции! Всё, до боли очень хорошо знакомо мне по «той» жизни… Правда, «проделки» были там совсем другие.

Читаю дальше.

Да… «Шила в мешке не утаишь»! Аликс, что-то почувствовала своим женским нутром — поэтому тон её писем, был чрезвычайно встревоженным.

Она б, конечно, всё на свете бросила и прилетела бы к ставшему таким странным муженьку — на которого, кто-то очень плохо влияет… Этой мыслью, буквально дышала каждая её строка. Да, Великий Князь Николай Николаевич, получивший такую непонятную должность — Вице-Император (ненависть к последнему, сочилась из каждой буквы, каждого письма Императрицы!), буквально арестовал её в Царском Селе и вовсю готовился отправить куда подальше, в составе «Великого Посольства»…

В общем, подведя краткие итоги: как я и ожидал, Аликс принялась активно и дипломатично саботировать саму идею «Великого посольства». Мол: нет, она конечно, выполнит любой приказ — как и, должно супруге Императора и самой преданейшей его подданной… Но, только после личной с ним встречи.

Вот же, гемофилия ходячая! Ну и, что теперь будем делать?

* * *

Читать все письма и отвечать на них некогда — я буквально, весь в перманентном зашкваре от прогрессирующих с каждым днём запарок! На переписку с Гемофилией, посадил мою Доченьку:

— Будете не просто машинисткой — но и, личным секретарём по моей личной переписке, Родомила! С двойным окладом, разумеется…

К тому времени, вопрос с пишущими машинками и персоналом для них, Имперским Канцлером был решён. Образовалось целое Машбюро при Имперской Канцелярии — руководить которым, был назначен аж «целый» прапорщик Свиты ЕИВ… Мои личные секретари — поручики Шильке Виктор Сергеевич и Крупин Сергей Михайлович, обрели по двоих подчинённых в звании прапорщиков и стали руководителями подотделов Генерального Секретариата каждый. Родомила Вуйцик, оказалась как бы не при делах — с нечётко обозначенными должностными обязанностями…

вернуться

178

Специальная оперативно-следственная группа — известная как «Комиссия генерала Батюшина» была создана по «высочайшему повелению», для расследования крупных афер некоторых русских промышленников и банкиров, уличённых в связях со своими коллегами из Центральных держав.

вернуться

179

В те годы, когда чета Романовых с нетерпением ждала рождения наследника, в Петербург, в качестве молельщика о даровании сына, «антрепренером» Елпидифором Кананыкиным был привезен косноязычный юродивый Митя Козельский. Отчетливо он произносил только два слова: «папа» и «мама». И с тех пор в интимном кругу Романовых так и стали называть Николая II и его жену.

137
{"b":"666770","o":1}