— Такие знания помогают, когда получаешь в подарок использованную машину, — добавил Томми.
Хэнк вздохнул и снова включил связь.
— Ульрик, каков пробег в грузовиках, что мы несем на борту?
— Максимум пятнадцать с половиной километров, сэр.
Хэнк улыбнулся.
— Сомневаюсь, что любой из пятнадцати грузовиков, что я доставил, какое-то время увидит внутреннюю часть этого гаража. Итак, каков следующий пункт программы моего ознакомительного тура?
Томми сильно огорчился, поняв, что побежден. Ухмылка померкла, но всего секунды на три, после чего снова заблистала в полную силу.
— Позволь показать тебе наш склад, — вмешалась Крис прежде, чем кто-то пострадал.
Внимание Томми было отвлечено и, одновременно, позволило продемонстрировать свои достижения. Пока Крис водила Хэнка по базе, ей было легко с ним разговаривать о том, как она заняла делом рабочих, которых унаследовала со складом, как наняла добровольцев, и как использует горстку охранников космофлота, обеспечивая этому месту максимум безопасности. До сих пор она всего лишь помогала в делах, организованных кем-то другим в основном, кем-то из маминых подружек, но там было безопасно. Здесь, же, на этой планете, на этой базе, складе и гараже, творилось ее шоу, что дало кучу возможностей показать Хэнку очень много интересного. И, пока тот смотрел, Крис изучала его самого. Во взгляде великолепного, скульптурного лица застыла настороженность, но в нем читалось ожидание, когда он рассматривал то, что она здесь сделала.
Еще прогулка дала Крис возможность сравнить двух человек: одного — с юношеским максимализмом, демонстрирующего рвение в стремлении удостоверится, что он никому ничем не угрожает, и второго — самодостаточного молодого человека, не обращающего ни на что внимания, кроме слов Крис, внимательно ее слушающего, не прерывающего и задающего интересные вопросы, заставляющие ее говорить снова и снова даже тогда, когда, кажется, говорить уже не о чем. С таким парнем легко общаться.
Наконец, добрались до дамбы, откуда стали наблюдать за посадкой беспилотного шаттла. Вот он приземлился, плеснув волны воды в струи проливного дождя. Как только судно замерло, заняв одно из множества свободных мест на стоянке, к нему по рельсовой дороге устремился буксир.
— Один из моих кораблей, — заметил Хэнк. — На борту груз из чего-то вроде сухарей. В каждом двухсотграммовом батончике достаточно белка, витаминов и минералов на целый день. Приятная штука в том, что, если размочить его водой, в желудке он набухает и дает ощущение, что ты хорошо так поел.
— Хорошее дополнение к рису и бобам, — согласился Томми.
— Ну а что вы делаете с пустыми посадочными модулями?
Это уже вопрос для Крис.
— Перерабатываем корпуса в воздушное желе, — кивнула она в сторону уложенных тюков с измельченным материалом, — а двигатели перетираем в углеродный порошок. В большинстве подобных миссий этот материал очень помогает экономике, но на Олимпии экономики, о которой стоит говорить, уже нет, поэтому, скорей всего, оставим все это здесь до лучших времен, — она пожала плечами.
— Но вы можете использовать мои грузовики? — наконец, он напрямую посмотрел на Крис, в первый раз за все время.
— Сразу же, — кивнула Крис. — Нелли, покажи карту на сотню миль в окружности.
Перед ними появилась голограмма и Крис сосредоточилась на карте, чтобы избежать энергичности взгляда молодого человека. За последний час она не услышала ничего, что ей не понравилось бы. Что могло не нравиться в богатом молодом человеке, нашедшем время прилететь сюда, поинтересоваться, что им нужно? Сама Крис именно для этого и завербовалась в Космофлот.
По слухам, в деловой империи своей семьи Хэнк распоряжался половиной всего, наравне с отцом, и это было самое большее, что смог добиться молодой человек в реальном мире.
— У нас есть столовые в городе и продукты, которые мы им поставляем, — сказала Крис, водя пальцев по центру карты в попытке привлечь внимание мальчиков. — Поэтому голодных в городе у нас не осталось. Проблема в глубинке. У нас всего пятнадцать грузовиков, и они работают круглосуточно. При этом у двух из трех постоянно обнаруживается какая-нибудь проблема. Местным механикам приходится собирать из двух-трех машин одну, но в дороге каждая третья машина снова ломается, — закончив говорить, Крис вздохнула.
— Мои тридцать грузовиков наверняка помогут, — сказал Хэнк, взглядом следя за гуляющим по карте пальцем. — Но на севере, смотрю, свои проблемы: много холмов, речных долин и я вижу очень мало мостов.
— На самом деле там их почти нет, — сказал Томми.
Крис пришлось ввести в курс дела обоих, рассказав о том, что узнала от полковника про минимализацию управления местным правительством:
— Если фермер сам не построит мост, то его и не будет.
Она наложила на старую карту, сделанную еще до того, как взорвался вулкан, свежую. Старая карта показывала всего четыре моста, сейчас же все они отсутствуют, снесенные потоками воды.
— Тут нужны лодки или понтонные мосты, — задумчиво сказал Хэнк и широко улыбнулся. — Позволь рассказать, что я вам привез, — сказал он так, словно собрался впарить вакуум шахтерам с астероидов. — Отец недавно выкупил компанию, выпускающую лодки, сделанные из смарт-металла. Типа твоего «Тайфуна». Лодка складывается в коробочку размера стандартного контейнера, идеально подходит для перевозки грузовиком. Стоит просто положить такой контейнер в воду, выбрать нужную форму и отойти подальше. Через пять минут у тебя готова лодка, баржа или даже мост, готовый к погрузке или чтобы по ним ехать. И цена — ты ее никогда не сможешь перебить, маленькая леди: для тебя — бесплатно.
— И сколько эта штука весит? — рутинно вмешался Томми без единого признака улыбки, прерывая поток елейности. — У нас дороги размыты. И как их доставать с грузовика в воду? Или они умеют сами ходить?
— Нет, — встрепенулся Хэнк. — Лодки тяжелые. Мы, обычно, используем кран. Металл может быть умным, но никто, даже Святая Мария, не сможет сделать его легким.
Крис пыталась делать все возможное, чтобы подавить улыбку, наблюдая за этой битвой тестостерона.
— А у этих твоих грузовиков, тех, что на орбите, краны есть? — спросила она.
— Возможно, несколько грузовиков с кранами и найдется. Я проголодался. Пообедаешь со мной?
— Ради мобильных мостов, думаю, могу позволить пообедать с тобой. Но, предупреждаю, у нас сегодня только размороженная вырезка. Половина сотрудников сегодня ушла с конвоями.
— Я рассчитывал на что-то более уединенное, — возразил Хэнк. — В городе есть ресторан, где подают самые вкусные стейки.
— Вряд ли он работает, — Томми выглядел так, словно кто-то только что украл его плюшевого мишку.
— Мои источники говорят, что работает.
Крис же в этом сильно сомневалась. И еще у нее нашлась дюжина причин сказать «нет»: «Босс вряд ли позволит покинуть территорию миссии», «Стоит ли нам наслаждаться стейками, когда остальное население планеты голодает?»
— Звучит здорово, — сказала она. — Пойдешь с нами, Томми?
— Я лучше присмотрю за фортом, — сказал он. Крис ни разу, до этого момента, не видела побежденного веснушчатого лепрекона.
Взяв Хэнка под руку, Крис позволила ему привести себя к воротам базы, где их ждал роскошный вездеход с двумя симпатичными мужчинами, которые раньше могли служить в Космофлоте.
— Отец не разрешает мне никуда выходить без этих двоих оболтусов. А твои телохранители где?
— Космофлот не разрешает энсинам иметь телохранителей, даже если тебя вот-вот начнут убивать, — ответила Крис. — Дома мой шофер тоже из бывших военных, но я его всегда считала другом, чем кем-либо еще. В смысле, сложно думать о человеке, который болеет за тебя на футбольных матчах кем-то еще, кроме как другом.
— Ты играла в футбол! Должно быть, это было дико.
— Ты не играл?
— Нет. Отец думал, что находиться в бесконтрольной толпе с остальными детьми не здорово. Он настаивал, что это слишком рискованно. И потом, я был единственным ребенком, а ты нет.