Звонкое ржание и цокот копыт обрезали слова Владычицы. Пойманный охотникам дикий единорог, улучшив момент, сбросил с себя замечтавшегося удрализа-ловца и, храпя, удрал в затянутый дождливой пеленой дикий лес через раскрытые настежь ворота. За ним, грязно ругаясь и щедро угощая охотничьих собак и ездовых единорогов плетьми, поскакали подвыпившие звероловы. Миряна проследила за вереницей охотников и, когда последний всадник, неистово хлестая своего скакуна самодельным арапником, скрылся за воротами, вновь обратилась к бледной, как снег, чародейке:
— …На доверии и дружбе, как бы это сказочно ни звучало. У нас, у всего Сикца есть один общий враг — Ундагилаш, — и наша первоочередная задача — объединиться в прочный альянс, способный противодействовать разрушительной силе демонической нежити, которая нескончаемо лезет из осквернённых земель. В противном случае, если мы будем существовать разобщённо и с подозрением относиться друг к другу, демоны поработят нас поодиночке. И если хотите знать, Элизабет, я налаживаю отношения не только с Трикрестией. Мерфолки, гномы и аэронавты — союзники ничуть не хуже, чем люди. Сейчас, знаете ли, выродилась очень благодатная почва для заключения союзов, соглашений, пактов и прочей международной канители: нас объединяет общая угроза. А я ну никак не могу упустить шанс посеять семена хороших отношений с соседями. В противном случае Содружество останется в гордом одиночестве перед лицом страшной угрозы. Мы, эльфы, дети Матери-Природы, Богини Жизни и Процветания, никогда не подчинимся демонам. Наш священный долг — хранить и оберегать весь Сикец от пагубного влияния мертвецов.
А если вы мечтаете стать тайным агентом в тылу врага, то пожалуйста: после соглашения на должность вы будете абсолютно раскрепощены в действиях, однако в случае провала вина будет целиком и полностью лежать на вас. Шпионьте за императрицей, крадите секреты и государственные тайны, собирайте компроматы на видных политических деятелей Трикрестии, а потом передавайте всё это лично мне в руки, — альбиноска мило улыбнулась и погладила вороного единорога по шлёпающим губам. — Я не против, честное слово… Но вы не подходите на эту роль, нет. У меня на подобных личностей глаз намётан, и я вижу их за версту. Поэтому я предлагаю должность посла именно вам, а не кому-либо другому. Уж не думаете ли вы, что в Содружестве нет чародеев, которые не метили бы на ваше место? Есть, есть, их много, даже очень много. Но они эльфы ненадёжные. Меркантильные, алчные, злые, некомпетентные, шарлатаны, просто глупцы. А вы, хм… Вы удивительная, уникальная личность. Поймите одну важную вещь: мне нужны кандидаты надёжные и максимально лояльные. Дриады — образец кристальной честности и неподкупности. Знаю, Элизабет, что долгая жизнь вне родового леса исказила вашу дриадскую сущность, но, надеюсь, вы ещё не растеряли столь благородные качества. Вы нужны мне. Вы нужны народам Содружества и Трикрестии.
Сказав это, Владычица взобралась в седло, сняла с луки поводья и ещё долго ловила ногой прыгающее стремя. Единорог, понурив голову, смирно ожидал, пока его хозяйка будет готова. Совладав со стременами, иллюмонка накинула на голову капюшон и подышала на промёрзшие руки. Элизабет продолжала стоять рядом, пристально всматриваясь в беспокойно ёрзающий ромбический зрачок угольно-чёрного жеребца.
— Ну, до встречи, Элизабет, мне пора домой, — Миряна с места пустила скакуна в намёт, и тот, разбрызгивая подкованными копытами вязкую грязь, быстро понёс Владычицу в Древо. О своих спутниках эльфийка будто позабыла, хотя отдельные приглушённые крики одураченных дикой тварью звероловов всё ещё можно было разобрать сквозь металлический шелест дробной капели, стучащей о крышу навеса.
— В чём Владычицу нельзя упрекнуть, так это в недостатке краснобайства, — сказала Морэй подошедшей Авроре. — Она почти заставила меня пожалеть о сказанном. И как я только посмела усомниться в чистоте её благородных помыслов, м-м?.. Но я всё равно не доверяю Миряне… Идём-ка домой, крошка.
— Но дождь ещё не кончился!
— Значит, пойдём под дождём. Сейчас, только вспомню подходящую формулу, чтобы нас не замочило…
Откровения Козочки
Элизабет и Аврора находились в застеклённой верхушке башни, где у первой был разбит небольшой алхимический сад. Местная флора пестрела насыщенным разнообразием и являлась лакомым кусочком для любого мало-мальски искушённого алхимика, миколога и травника, во многом благодаря специальным стёклам-фильтрам, пропускающим через себя лишь определённые лучи солнца, жизненно важные для того или иного жителя сада. Из-за полностью застеклённых стен и чередующихся фильтров солнце за свой недолгий дневной путь с востока на запад успевало напитать живительной силой все образчики.
Сейчас серокожая эльфийка окучивала грядки с торчащими из чёрной жирной земли зелёными фонтанчиками моркови и зелёного лука, пучками долгоносика, подорожника, гнилостебля, рвотного корня и кристальных лютиков, скрупулёзно вырывала мелкие сорняки, самым наглым образом растущие между корнями пышной губчатки, усеянной небесно-голубыми соцветиями, поливала из деревянной лейки растущие в глиняных горшках живокость, арнику, чертополох, горный ландыш, календулу и кустики эльфийского языка. Она отбирала самые мясистые и жилистые листья, самые сочные и брызжущие нектаром соцветия и цветки, самые жирные и пузатые грибы и самые крупные ягоды и складывала их в лукошко, поделённое деревянными перегородками на секции.
Аврора тем временем осторожно обрывала бархатные листочки полевой мяты, ярко-жёлтые цветки одуванчиков и набухшие от яда колючки мёртвой розы. Закончив наполнять одно из отделений плетёной корзины, девочка стала собирать опята, гнилошляпы, чешуйчатку и бледный мох, щедро облепившие старый пень, растущий в центре садика и окружённый со всех сторон развесистыми розетками алоэ, сумочника и гастерии.
— Неужели ты сама разбила такой чудесный сад? — не переставала дивиться Аврора, кинжалом срезая гроздья тонких грибов с куполообразными прозрачными шляпками. — В жизни ничего подобного не видывала! Мне кажется, что тут растёт абсолютно всё, что может расти!
— Боже, Аврора, ты будешь говорить это каждый раз, когда мы тут окажемся? — возвела очи к зарешечённому и покрытому свисающими фестонами мха потолку удрализка и, вытащив из крохотного ларца мёртвую тушку мухи, бросила её на серебристые клейкие капельки росянки круглолистной. Хищное растение, немедленно среагировав, ту же захватило добычу в смертельные объятия. — Да, я своими собственными руками взрастила этот сад, дабы он снабжал меня различными ингредиентами и пищей. Если бы не он, я бы давно разорилась, скупая нужные мне компоненты у всяких лавочников. А поскольку не так давно у меня появилась ты, горе-алхимичка, я решила немного обновить состав растущих здесь природных богатств. Скоро мы отправимся в Трикрестию и будем вместе изучать её эндемическую флору, так что нам нужно постараться и освободить в саду хоть крупицу свободного места для будущих образцов, хм… Например, для чёрного лотоса или имперской мандрагоры. Они содержат в себе весьма универсальные реагенты, служащие базисом для многих полезных зелий и смертельных ядов. Тебе понравится… Эй, не трогай эти чёрные трутовики в крапинку: они ядовиты; сколько раз тебе повторять, что нельзя их касаться без перчаток? Что я тебе говорила? Береги пальцы!
— Прости… То есть мы точно решили согласиться на предложение Миряны? — судя по ожившему голоску, Аврора была искренне рада такому решению наставницы и даже заработала с удвоенной силой. — Это же просто замечательно, Лиза, я смогу хоть глазком взглянуть на свою исконную родину, а ты познакомишься с чародеями-людьми и жрецами-храмовниками! Видишь, а ты утверждала, что Миряна захочет впаять тебя в политику.
— Очень сомневаюсь в том, что мне, как атташе, не придётся сталкиваться с политикой на чужбине, — Элизабет принялась выравнивать вбитые в землю деревянные бруски, по которым вились спирали вьюнов и плющей. — Я не знаю остальных членов Соты, но очень надеюсь на то, что среди них имеется тот, кто целиком и полностью взвалит на свои плечи ведение дел с императрицей Василисой и её министрами. И уж тем более я не желаю принимать участие в дворцовых интригах и кулуарных дрязгах. Эх… Я делаю это по большей части ради тебя, Аврора.