— Почему ради меня?
— Потому что уверена, что тебе необходимо осесть в Трикрестийской империи, жить там, где человек не ущемлён в правах, жить среди себе подобных и не бояться гонений. Нечего тебе делать ни в Содружестве, ни в Камнекняжестве, ни где бы то ни было ещё, а мне, по большому счёту, плевать, где жить и работать. Трикрестия очень мощная и самобытная держава, уютная колыбель человечества; для таких, как ты, там предостаточно возможностей, льгот и прерогатив. Я буду продолжать учить тебя премудростям магии, как и обещала. Когда ты наберёшься опыта и раскроешь себя в полной мере, то станешь великой чародейкой, получишь славу, популярность, богатства и… Словом, ты не пропадёшь на родине, если будешь прилежно учиться и слушать меня. Понятно?
— Да… — тихо промолвила Аврора. — Неужели ради меня ты… Связываешь себя с политикой, которую так люто ненавидишь?
— Ты абсолютно не права, крошка. Я сторонюсь политики, но никак не ненавижу её, благо, она прекрасно обходится без меня, а я без неё. Когда я стану старой немощной маразматичкой, тогда, вполне возможно, я спячу и пойду в политику, но не сейчас. Что же касается Миряны… Скажем так: если мои родные сёстры-дриады во главе с Матерью Рода Элиан доверились Владычице и разрешили Содружеству поглотить Зачарованные Пущи, это лично для меня о многом говорит относительно этой юной, но весьма добродетельной эльфийки. Однако верить Миряне на слово я не собираюсь: пару часов назад я отправила цидулку Элиан. Хотелось бы убедиться, что слова Владычицы истинная правда, а не красивая ложь, что должна заставить меня добровольно войти в её кабалу, да ещё и с радостной улыбкой и распростёртыми объятиями… Ну, чего обрываешь листики, не видишь, они увядшие, другие бери!.. Ещё я попросила материнского совета у Элиан касательно вступления в Соту Альянса, её безграничная мудрость и непогрешимая дальнозоркость сыграют одну из ключевых ролей в моём окончательном решении. Считай, пока что я склонна согласиться на предложение Миряны, но только после ознакомления со всеми своими обязанностями и правами как участницы Соты Альянса. Мало ли что предусматривает согласие стать частицей Соты, я не желаю оступиться и нажить себе кучу проблем!
— Лиза… — неуверенно начала светловолосая девочка, обрывая пахучие листочки майорана. — Почему ты ушла из Зачарованных Пущ?
Серокожая эльфийка выпрямилась и со вздохом вытерла пот, текущий по лбу: в саду было душно, как в парилке. Она бросила короткий взгляд на стоящую на коленях Аврору с полупустой кошницей в руке и принялась декламировать:
— Потому что моя мать умерла, точнее, погибла от рук браконьеров, которые в одно пасмурное утро пришли в Зачарованные Пущи, чтобы настрелять себе на трофеи пегасов. Мать вместе с тройкой сестёр встала на защиту крылатых жеребцов и получила пулю в живот, сердце и голову: браконьеры, как оказалось, были вооружены дальнобойными многозарядными винтовками, не чета нашим лукам. Я видела их сквозь Всевидящий Колодец и запомнила каждого. Эти ублюдки надругались над телом моей матери и телами других убитых дриад, перебили полстада пегасов и успели скрыться с их белоснежными перьями. После ритуального сожжения тел и погребения я, пятнадцатилетняя сопливая девчонка, поклялась отмстить убийцам и уже на следующее утро покинула Зачарованные Пущи с твёрдым намерением отыскать мерзавцев и учинить над ними расправу. Меня не удерживали, потому что не имели права. И потому что были со мной согласны. Ещё ни один убийца дриад не уходил от мести, она настигала его через проклятья и сглазы, ниспосланные оракулами, но в этот раз я была орудием возмездия. Слышишь? Я — орудие возмездия. Я всё-таки отыскала этих мразей, всех пятерых, в разных уголках Сикца, потратила на это почти десять лет. Два удрализа, иллюмонка, человек и рыбница, они встретили смерть быстро и без истязательств: мне претила мысль издеваться над их жалкими тушками, слушать их предсмертные вопли и визги… Я лишь позволяла им вымаливать у меня и моей покойной матери прощенье. И они вымаливали со всей искренностью: целовали мне руки и копыта, заливали соплями и слюнями мою куртку, ползали у меня под ногами, рассыпались в извинениях и умоляли пощадить. Но я не щадила. Никого. Я была равнодушна и хладнокровна, как были равнодушны и хладнокровны они, когда убивали самое родное мне существо. У рыбницы я забрала кулон матери, который эта падаль сорвала с её раздробленной сапогом шеи… Ну, ладно, на этом закончим сие повествование. Ты и так услышала слишком много, крошка. Я тут подумала… Раз у тебя нет от меня никаких секретов, то почему я должна что-то скрывать от тебя? Вопрос лишь в том, нужно ли тебе действительно знать мою прошлую жизнь. Задавай его себе каждый раз, когда решишься поспрашивать у меня о моём прошлом.
— Спасибо за доверие, — тихо промолвила девочка. — Тебе нужно выговориться кому-нибудь. Однажды я рассказала тебе о своём горе, и мне стало куда легче. Вот увидишь, тебе тоже полегчает, словно камень с сердца скатится. А где… Где твой батюшка?
— Погиб во время проведения экспериментов по созданию взрывчатых веществ из драконьего огненного мешка. Это такой орган, расположенный у огнедышащих рептилий рядом с подъязычной костью, где магическая энергия преобразуется в пламя и по желанию дракона изрыгается через ротовую полость. Отец пренебрегал техникой безопасности при работе с подобными веществами и лишился жизни. Во всяком случае, так мне сказал лаборант, когда я в очередной раз пришла навестить отца в его лабораторию в Кокосовых лесах. Он показал мне могилу и передал все записи, пометки, отчёты и научные труды, касающиеся получения и применения взрывчатых веществ. Вся эта макулатура до сих пор лежит в запечатанном туеске где-то в недрах моей башни: не хочу её изучать, не хочу экспериментировать с этим. Кстати, это отец придумал мне такое пышное имя — Элизабет. А полностью меня зовут Элизабет Маргарита София Августа Морэй.
— Зачем тебе столько имён? — подивилась девочка. — Меня вот зовут Аврора, даже фамилии нет.
— Аврора красивое имя. А Элизабет решил меня назвать отец, он же дал второе имя Августа в честь своей бабки, имя София традиционно передавалось в его роду по женской линии, ну а Маргариту предложила мать. А Морэй — это клановая фамилия. Мать иногда в шутку звала меня сокращённо Эмсам… Но ты меня так не называй! Лиза, Лиз, Марго, Софи, Ава, Гуся… Как угодно, но только не Эмсам.
— Как скажешь, Лиза. Мне очень жаль твоих матушку и батюшку. Получается, ты тоже сирота, — безрадостно подытожила Аврора и предплечьем вытерла сухие глаза.
— Получается, да, — безразлично пожала плечами чародейка. — Ты сорняк пропустила, вырви его. Хватит уже болтать. Не отвлекайся, от твоего выбора ингредиентов будут зависеть сила и эффективность созданных тобою зелий, декоктов и настоек. Внимательнее смотри на то, что срываешь и срезаешь! Хватит с меня твоих прошлых доморощенных опытов!
— Да, Лиза.
***
На следующий день Элизабет так и не решилась пойти в Древо на встречу с Миряной и высказать своё окончательное решение касательно Соты по причине того, что оно до сих пор не было сформировано. Присланный Владычицей гонец на орнитофорсе немного постоял у башни удрализки и, не имея возможности достучаться до хозяйки, укатил ни с чем.Элиан ничего не отвечала на весточку своей названой дочери, и Элизабет пребывала в удручающем состоянии, опасно граничащим с паникой. Аврора как могла успокаивала свою наставницу и уговаривала её подождать ещё хоть пару дней, прежде чем отправляться в Зачарованные Пущи и самостоятельно разведывать тамошнюю обстановку. Девочка клятвенно заверяла, что ответ Матери Рода не заставит себя долго ждать, и порядком уставшая от назойливой адептки эльфийка чуточку остудила свои порывы и пообещала не предпринимать никаких мер. Но ненадолго.
***
— Всё, Аврора, с меня достаточно, я больше не могу сидеть сложа руки и ждать! — Элизабет скинула с себя воздушное блио, оставшись в кружевном нижнем белье из батиста, и стала надевать дорожную одежду. Под её левой грудью, сливаясь с тёмно-серой кожей, чернела татуировка-трилистник. — От Матери Рода до сих пор нет никаких известий, и это для меня очень тревожный знак! Ответы от неё никогда не задерживались больше, чем на пару часов, невзирая на расстояния и преграды, а тут всего-то сотня километров. Для заклинаний-порталов преодолеть такой путь — раз плюнуть. Определённо что-то случилось, и я обязана проверить, что именно. Лично. Разговор окончен.