На что уж оба эти молодца
Кровавые собаки, мясники,
И то до слез растаяли, раскисли,
Рассказывая жалостную быль.
«Вот так лежали детки», – молвил Дайтон.
«Вот так, – добавил Форрест, – обхватив
Невинными ручонками друг дружку.
Их губки – как четыре алых розы,
Целующиеся на стебельке.
Молитвенник лежал у изголовья.
Тут, – Форрест мне, – я чуть не передумал,
Да сатана…» Головорез умолк.
А Дайтон досказал: «Мы задушили
Нежнейшее, что создала природа
От сотворенья мира по сей день».
Они умолкли оба, слов лишась
От угрызений совести. И я
К кровавому явился королю
С вестями этими.
Входит король Ричард.
А вот и он. —
Желаю здравствовать, мой повелитель!
КОРОЛЬ РИЧАРД
А, добрый Тиррел! С радостным известьем?
ТИРРЕЛ
Коль вас обрадует, что ваш приказ
Исполнен, – радуйтесь: все совершилось.
КОРОЛЬ РИЧАРД
Ты видел трупы?
ТИРРЕЛ
Видел, государь.
КОРОЛЬ РИЧАРД
И сам похоронил, мой милый Тиррел?
ТИРРЕЛ
Похоронил их капеллан тюремный,
Сказать по правде, я не знаю где.
КОРОЛЬ РИЧАРД
Ты сразу после ужина зайди.
О смерти их подробно мне расскажешь.
Да поразмысли, что просить в награду,
Исполнится желание твое.
Пока ступай.
ТИРРЕЛ
Смиренно удаляюсь.
(Уходит.)
КОРОЛЬ РИЧАРД
Сын Кларенса упрятан мной надежно,
Дочь – худородному я отдал в жены,
Щенки Эдуарда – в лоне Авраама,
И удалилась Анна в лучший мир.
Известно мне: задумал Ричмонд брак
С племянницей моей Елизаветой, —
Такой союз престол к нему приблизит.
Но прежде я явлюсь к ней женихом.
Входит Кетсби.
КЕТСБИ
Мой государь!
КОРОЛЬ РИЧАРД
С худыми или добрыми вестями
Вломился ты?
КЕТСБИ
С худыми, государь:
Епископ Или к Ричмонду бежал.
А Бекингем с валлийцами своими
Идет на нас, их войско все растет.
КОРОЛЬ РИЧАРД
Епископ с Ричмондом куда опасней,
Чем Бекингем с ватагой мужичья.
Научен я, что робкое сомненье
На службе у медлительности вялой,
А та сулит бессилие и гибель.
Стремительность, дай мне свои крыла,
Служи мне, как Юпитеру Меркурий,
И на изменников я гряну бурей! —
Скликать бойцов! Когда мне враг грозит,
Советники мои лишь меч да щит.
(Уходит.)
Сцена 4
Лондон. Перед дворцом.
Входит королева Маргарита.
КОРОЛЕВА МАРГАРИТА
Созрело счастье Йорков: спелый плод
Исчезнет скоро в смрадном зеве смерти.
Хитро я укрывалась тут, следя,
Как клонятся враги мои к закату.
Ужасную завязку этой драмы
Воочью увидав, я отправляюсь
Во Францию, с надеждой, что развязка
Такой же будет черной, горькой, страшной.
Чу!.. Кто там? Обездоленная, спрячься!
Отходит в глубину сцены.
Входят королева Елизавета и герцогиня Йоркская.
КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА
О сыновья! О милые малютки!
О неуспевшие расцвесть цветы!
Коль ваши души над землей витают
И приговора ждут от судии, —
Пускай ко мне слетят на легких крыльях,
Пускай услышат, как рыдает мать!
КОРОЛЕВА МАРГАРИТА
(в сторону)
Пускай слетят и скажут: поделом
Детей накрыла ночь своим крылом.
ГЕРЦОГИНЯ
Мне столько горестей пришлось оплакать,
Что онемели скорбные уста.
Эдуард Плантагенет, зачем ты умер?
КОРОЛЕВА МАРГАРИТА
(в сторону)
И мой был сын Эдуард Плантагенет.
Погублен мой, – и вашего уж нет.
КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА
Ты отлетел, господь, от бедных агнцев
И дал пожрать их волку? Или спал ты
В тот страшный час, небесный властелин?
КОРОЛЕВА МАРГАРИТА
(в сторону)
А в час, когда пал муж мой? Пал мой сын?
ГЕРЦОГИНЯ
Ты, призрак во плоти, ходячий труп,
Упырь, источник бед, срам мирозданья,
Живой синодик безотрадных дней, —
Ты, беспокойный дух, оставь в покое
Честну́ю землю, ту, что нечестиво
Невинной кровью жертв ты опоил.
(Садится на землю.)
КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА
Ах, если бы мне лечь в тебя, земля,
Вот так же просто, как сажусь – чтоб плакать!
Не временный мне отдых дай, но вечный!
Ах, есть ли кто несчастнее, чем я?
(Садится на землю рядом с герцогиней.)
КОРОЛЕВА МАРГАРИТА
(выходя вперед)
Коль давность горя почитать как возраст,
Тогда я здесь старейшая из всех,
У бед моих есть право первородства.
(Садится рядом с ними.)
Что ж, если можно поделиться горем,
Припомним вместе ваше и мое.
Мой сын Эдуард! – Он Ричардом убит.
Супруг мой Генрих! – Ричардом убит.
Эдуард твой юный – Ричардом убит.
Твой юный Ричард – Ричардом убит.
ГЕРЦОГИНЯ
Супруг мой Ричард Йорк тобой убит.
И Ретленда ты помогла убить.
КОРОЛЕВА МАРГАРИТА
И Кларенс, сын твой, Ричардом убит.
Твоя утроба вытолкнула в мир
Чудовище, которое нас губит.
Тот пес, что, быв еще слепым щенком,
Имел уж зубы, чтоб терзать ягнят
И лакомиться их невинной кровью,
Тот изверг, исказивший образ Божий,
Тот на земле невиданный тиран,
В чьем королевстве стон стоит и плач, —
Твоим был чревом порожден на свет
Затем лишь, чтоб нас всех загнать в могилу.
О праведный, карающий Господь!
Хвала тебе за то, что адский пес
Пожрал потомство матери своей
И горечь наших слез ей дал изведать.
ГЕРЦОГИНЯ
Вдова Ланкастера, не торжествуй,
Что горько мне: тебе я сострадала.
КОРОЛЕВА МАРГАРИТА
Терпи. Изголодалась я по мщенью
И насыщаюсь, до него дожив.
Твой мертв Эдуард, убивший моего,
Другой Эдуард твой мертв – за моего.
Твой юный Йорк пошел к нему в довесок:
Ведь мой один ценней был их двоих.
Твой Кларенс мертв – он убивал Эдуарда.
И зрители трагедии кровавой —
Распутный Хестингс, Риверс, Воген, Грей —
Безвременно сошли в могильный мрак.
Лишь Ричард жив – служитель преисподней,
Торгаш кровавый, что скупает души
И шлет туда. Но близок, близок жалкий
И недостойный жалости конец.
Земля разверзлась, адский огнь пылает,
Хохочут бесы, молятся святые, —
Все ждут, что будет изгнан он отсюда.
О Боже, подытожь его грехи,
Чтоб я могла воскликнуть: «Пес издох!»
КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА
О да, ты предрекла, что день настанет,
И я твоих проклятий попрошу
