Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Неправда! – заскулил Хови.

– Ты не просто жалкий червяк, ты жалкий червяк с сексистскими наклонностями, – брезгливо бросил Бондюран.

Его холодные голубые глаза сузились еще больше.

– Ладно, ладно, – заюлил Хови. – Может, я и впрямь как-то позволил себе пошутить, но я ничего такого не имел в виду, даю вам слово!

– Вот как? А по мне, так ты из тех, кто привык говорить женщинам всякие мерзости, поскольку иной возможности обратить на себя внимание у них просто нет.

– Именно это он и делал, – подтвердила Барри.

– Ладно, пусть так. – Хови с такой готовностью закивал, что стал похож на китайского болванчика. – Что бы Барри ни говорила, признаю свою вину.

– Ты отпускал грязные замечания по поводу ее личной жизни, пола, фигуры, ее сексуальных наклонностей?

– Я… иногда.

– Ты откровенно таращился на ее ноги, разглядывал ее грудь, при этом говорил и делал такое, что унижало ее женское достоинство.

– Да, вы правы. Я это делал, сэр. И мне чертовски жаль.

– Правда? – сухо спросил Бондюран.

– Лопни мои глаза, если вру, – побожился Хови.

Бондюран задумчиво постучал дулом револьвера о спинку стула.

– Послушай, Хови, я буду очень, очень разочарован, услышав, что ты опять унижаешь ее. И тогда молись, Хови, – молись, чтобы ты и впрямь ослеп до того, как снова увидишь мое лицо.

– Я… Я понимаю, – проблеял Хови.

– Так что насчет завтра?

– Я попытаюсь выяснить, что вам нужно.

– Очень надеюсь.

У Хови словно гора свалилась с плеч.

– Вам ведь самому не хочется меня убивать, верно? – заулыбался он.

– Нет. Жалко тратить на тебя хорошую пулю, – отрезал Бондюран.

Он резким движением встал, заткнул револьвер за пояс и словно растворился во мраке спальни. Барри молча последовала за ним.

– Вы куда? – крикнул им вслед Хови. – Эй! А завтра – это во сколько? И где?

Ответом ему было молчание. Когда Хови, набравшись храбрости, наконец решился заглянуть в спальню, она была пуста. Незваные гости словно растворились в воздухе. И если бы не мокрое пятно на брюках, он наверняка решил бы, что все это ему просто привиделось.

Глава 32

– Мне его даже жаль немного.

– Зря. Ты ему явно польстила, назвав его червяком. Я бы на их месте обиделся.

Они покинули квартиру Хови тем же путем, что и пришли, через окно спальни и вниз по пожарной лестнице, забрались в машину и направились к дому Дэйли. Барри задумчиво уставилась на дорогу сквозь лобовое стекло машины, которую Бондюран без зазрения совести угнал со стоянки.

– А ты страшный человек, Бондюран. Ты ведь действительно его напугал.

– Страх – хорошая мотивация.

– Однако не самая эффективная.

– Вот завтра и проверим.

– Мне показалось, он действительно хотел нам помочь. – Барри выудила из кармана записку, которую отдал ей Хови. – Как мило, – рассмеялась она. – Видимо, Шарлин еще не в курсе, что меня вышвырнули с канала. Мы с ней ни разу не разговаривали, но она все равно продолжала обрывать мне телефон. – Повинуясь внезапному импульсу, Барри попросила Грея притормозить у аптеки.

Грей послушался, однако вышел из машины вместе с ней.

– Аптека закрыта.

– Мне нужна не аптека, а таксофон.

– Не самое удачное место. – Бондюран оглянулся. – Мы тут как на ладони.

– Успокойся. В аптеке горит свет, рядом ты, не говоря уже о пушке, которая у тебя в штанах, так что я в полной безопасности. – Грей многозначительно хмыкнул. – Не льсти себе, Бондюран, я не о том. Кстати, мелочь есть?

Номер, нацарапанный Хови на клочке бумаги, включал неизвестный Барри код. На всякий случай она не стала пользоваться телефонной картой, а просто сунула в щель монетку. После какого-то потрескивания она наконец услышала долгие гудки. Барри уже потеряла терпение, когда на другом конце провода наконец ответили.

– Йоу? – прогнусавил чей-то голос с непередаваемым акцентом.

– Простите? – переспросила Барри, жестом давая Грею понять, что ей ответили.

– Откуда у вас этот номер, дамочка?

– Мне его оставила Шарлин Уолтерс. Могу я с ней поговорить?

В трубке послышался хриплый смешок, потом ее собеседник шмыгнул носом.

– Простите, миссис Уолтерс тут?

– Тут, а где же ей быть? Только сюда не разрешается звонить после отбоя.

– После отбоя? – ошарашенно повторила Барри. Судя по выражению лица, Грей тоже слегка растерялся. – Простите, куда я попала?

– В Центральную исправительную тюрьму. Перл, штат Миссисипи.

– Выходит, миссис Уолтерс – заключенная? – сообразила Барри.

– Точно. Уже чертову пропасть времени у нас сидит. А вы чего хотели?

– Простите, с кем я говорю?

Мужчина с гнусавым акцентом объяснил, что он охранник и просто проходил мимо телефона, когда тот вдруг зазвонил. Барри сказала, что ей нужно срочно поговорить с начальником тюрьмы.

– Среди ночи? Адвокатша, что ли? Или как?

Барри, ловко увильнув от ответа, принялась уверять, что начальник тюрьмы нужен ей позарез, что речь идет о жизни и смерти и что это никак не может ждать до утра.

– Ладно, – неохотно буркнул охранник. – Диктуйте номер, я передам. А там уж ему решать. Сочтет нужным – перезвонит.

Барри заикнулась было, что сама позвонит начальнику тюрьмы, однако охранник был неумолим. Продиктовав ему номер таксофона, она повесила трубку. Грей тут же поинтересовался, откуда заключенной тюрьмы штата Миссисипи известно ее имя.

– Мой репортаж о СВДС показывали по спутниковому телевидению, возможно, оно и в тюрьме имеется. Заключенные часто просто помешаны на знаменитостях. Хотя какая я, к черту, знаменитость?

– А что за «вопрос жизни и смерти», который не может ждать до утра? О чем ты хотела с ней поговорить?

– Нет никакого вопроса, – смущенно призналась Барри. – Раньше она звонила исключительно для того, чтобы обозвать меня идиоткой. Вот мне и стало любопытно, с чего она это взяла.

Грей задумчиво прищурился.

– Что? – не выдержала она.

– Всего лишь размышляю. Ведь они оба, и Дэвид и Ванесса, родом из Миссисипи.

– Совершенно верно, – кивнула Барри. Телефон зазвонил – она поспешно схватила трубку после первого же звонка. – Алло, это Барри Тревис.

– Заместитель начальника тюрьмы Фут Грэм.

– Огромное спасибо, что перезвонили.

– Нет проблем, мэм. Чем могу помочь?

Барри назвалась журналисткой из Вашингтона, объяснила, что ей часто звонит Шарлин Уолтерс.

– Она вас преследует?

– Нет, нет, дело не в этом. Я просто гадала, зачем миссис Уолтерс мне звонит.

– Откуда нам знать, что у нее на уме? Это же Чокнутая Шарлин, – хохотнул Грэм.

Барри покосилась на Грея. Он впился взглядом в ее лицо, пытаясь понять, о чем идет речь. Барри нахмурилась, потом выразительно округлила глаза и покачала головой.

– Чокнутая Шарлин? – переспросила она специально для Грея.

– Да, мэм. Ей уже стукнуло семьдесят семь, но она всем нам еще даст прикурить.

– Семьдесят семь?! Господи, помилуй, и давно она у вас?

– Ей впаяли пожизненное. Заметьте, без права на освобождение. Сидела тут еще до того, как я перевелся сюда, а я тут уж скоро восемнадцать лет. Держу пари, она тут дольше всех. Никто уже и не помнит, когда ее тут не было. Она у нас вроде… как это называется? Ага, талисман. Она тут всем верховодит. Другие заключенные у нее по струнке ходят. В общем, крепкий орешек. И по любому вопросу у нее имеется собственное мнение, которое она не замедлит выложить, хотите вы этого или нет.

– Тогда неудивительно, что она принялась мне звонить, увидев по телевизору мой репортаж.

– Да уж, это в ее духе! А о чем он, ваш репортаж-то?

– О синдроме внезапной детской смерти.

– Вот как. А я уж было решил, что вы ненароком затронули дорогую ее сердцу тему. Старушка просто помешана на политике – вечно талдычит о коррупции в правительстве, о жестокости полиции, в общем, все в таком духе.

– А за что ее посадили?

68
{"b":"267314","o":1}