Оставив машину с Зеленской на борту в соседнем переулке, Маркелов сначала прогулялся к дому пешком, осмотрел хорошенько окрестности, открыл входную дверь, опять осмотрелся, но уже внутри дома, затем вернулся обратно к «Ниве», завел движок и заехал во двор.

Маркелов сразу же расположился за столом, застланным дешевой скатеркой. Распаковав свой «дежурный чемоданчик», он выложил на стол ноутбук, комплект соединительных шнуров и магнитофон, на который через «ресивер» записывался сигнал от «жучка». Помимо этого он достал из своей дорожной сумки – которую они не брали с собой на «дело» – уже надорванную упаковку с кассетами для цифровой камеры «Сони» и пару новых же, с «нуля» микрокассет для диктофона. К счастью, применяемая ими аппаратура и «софт» позволяли осуществить сравнительно качественную перезапись как видеоматериалов, отснятых в режиме скрытой камеры, так и аудиоматериалов, которые удалось записать при помощи опробованных Маркеловым в деле компонентов спай-аппаратуры (вот когда Володя утер нос своей напарнице, которая считала, что его хобби – дурацкое, бессмысленное да к тому же дорогостоящее занятие)...

Как бы они ни торопились сейчас, какие бы планы ни вынашивали, пока не будет сделано хотя бы по одной копии с каждого «Х-файла», они не могут стронуться с места.

Не каждому стрингеру, а тем более легально работающему журналисту, удается отснять столь впечатляющие кадры, находясь практически в эпицентре бурных событий. Но нужно еще суметь как-то грамотно воспользоваться всеми этими россыпями драгоценной информации и при этом не подставиться самим под какие-нибудь крупные неприятности...

Пока Маркелов занимался копированием «Х-файлов», Зеленская пыталась проанализировать ту, мягко говоря, непростую ситуацию, в которой они поневоле оказались.

Причем рассуждала она преимущественно вслух, чтобы и напарник, занятый делом, тоже мог следить за ходом ее мыслей.

– Я не думаю, Володя, что здесь, в провинции, в прокуратуре и внутренних органах, работают сплошь дураки и дилетанты, – Зеленская, не в силах усидеть сколь-нибудь долго на одном месте, то принималась бродить по комнате, то вновь присаживалась, но ненадолго – на стул или на краешек тахты. – Следствие, конечно, вычислит, что в банкетном зальчике, кроме Аксенова и Кормильцина, был еще кто-то...

Они одновременно подумали о том, что их сегодня спас лишь счастливый случай: если бы Аксенов не занервничал вдруг перед камерой, то для журналистов этот день мог стать последним.

– Володя... ты уверен, что не включал камеру в работу?

– На все сто! Ты же знаешь, что я обычно начинаю съемку по твоей команде. Я видел, что ты пытаешься установить доверительный контакт с Аксеновым, но без твоего знака решил не начинать...

– Ты не всегда, дружок, дожидаешься моей команды.

– Бывает изредка... Но только не в этом случае.

– То есть меня на той кассете, что ты зарядил в камеру, – нет?

– Верно. Там стоит пустая кассета. Если ее и просмотрят...

– Обязательно прокрутят!

– ...то ни черта на ней не обнаружат.

Зеленская какое-то время молчала, пытаясь собрать суматошно снующие в ее голове мысли в одно целое, но затем вновь принялась рассуждать вслух.

– Все равно они нас вычислят, Володя, – сказала она, запивая таблетку бауэровского аспирина остатками апельсинового сока. – Хотя бы по той же камере, которую мы там оставили. А когда увидят запасной выход, то быстро догадаются и обо всем остальном...

– Я так полагаю, что мои «скрытки» и «жука» они там уже нашли... Опять же столик сервирован на четверых... плюс камера на самом виду.

– В сумке, которая там осталась, есть какие-нибудь документы... записи... что-нибудь такое, что может указать на нас?

– Я уже об этом думал, – сказал Маркелов. – Мысленно перебрал все, что там есть... кабель... подсветка... запасные батареи... разная, короче, хренотень... Но ничего... такого... там точно нет! Документы и записную книжку я всегда держу при себе. Хотя...

– Что? – встревоженно спросила Зеленская.

– Вспомнил про маркировку. Я ведь всегда мечу свои вещи, чтоб кто ненароком не «прихватизировал»...

– А... ну да, – Зеленская покивала головой. – У тебя на всем легальном оборудовании стоят эти самые метки с инициалами... Наверное, Володя, нас уже разыскивают по всему городу... а может, и область целиком закрыли.

Маркелов выщелкнул уже записанную кассету из цифровой камеры «Сони», вставил новую...

– Спокойно, Нюра, без паники!

– А я и не паникую!.. Просто пытаюсь сообразить, что мы сейчас должны делать... и чем все это может для нас закончиться... Ситуация у нас аховая... Это мы с тобой должны были первыми вызвать милицию!..

– Если бы не погнались за наемниками...

– Давай не будем опять муссировать эту тему! Что было, того уже не вернешь...

– Ну так сама же начала!

Зеленская, подавив тяжелый вздох, сказала:

– У нас могут возникнуть серьезные проблемы, Володя. Если нас задержат местные товарищи, то в наш адрес могут даже выдвинуть кое-какие обвинения. Например, за «неоказание помощи»... за это, кстати, можно даже статью схлопотать. Или же, малость передернув, как они это умеют делать, могут квалифицировать наши действия – или, наоборот, бездействие – в диапазоне от «недоносительства» вплоть до «соучастия»...

– И зачем ты подалась в стрингеры? – невесело хмыкнув, сказал Маркелов. – Надо было сразу идти в прокуроры... Какое тут, на фиг, может быть – «неоказание»?! Я вот только что просматривал все это по третьему разу! Там все случилось... без вариантов. Аня! Киллер даже по «контрольному» не забыл произвести каждому из них в голову...

– Но с другой стороны, – продолжила размышлять вслух Зеленская, – если бы мы остались с тобой на месте и сами вызвали по телефону милицию, то... Гм... Во-первых, мы не смогли бы заснять на пленку тот эпизод, когда пара киллеров скрылась с места преступления на вишневой «девятке». И еще другой, чуть позднее, когда эти двое меняли транспортное средство уже с участием таких известных нам личностей, как Фомин и Ломов... Во-вторых, останься мы на месте и дождись приезда оперативно-следственной бригады, у нас с гарантией бы отобрали и твою шпионскую аппаратуру и те материалы, что удалось снять в режиме «скрытой камеры». И я бы не сильно удивилась, если бы все это хозяйство, включая пленки, потом куда-то бесследно исчезло. М-да... Еще неизвестно, чем бы все для нас закончилось, если бы мы стали дожидаться прибытия ментов...

– Вот именно... Прикинь хорошенько, что нам с тобой к этому моменту уже удалось раскопать! Складывается впечатление, что они здесь все крепко повязаны: менты, бандиты, частная охрана, чиновничья братия... Не забыла еще, как круто нас сразу же взяли в оборот? Полный комплект неприятностей: наручники, камера, блиц-допрос, пара-тройка хороших тумаков по ребрам, потом так дали под задницу, что мы стрелой вылетели за пределы их области!

Нервно хрустнув пальцами, Зеленская бросила на напарника нетерпеливый взгляд.

– Долго ты еще будешь возиться, Володя? Уже больше часа минуло, как мы здесь находимся...

– У меня тут не аппаратная в Останкине, – пожав плечами, сказал Маркелов. – Делаю что могу.

– А побыстрее нельзя?

– Не получается, Нюра. Ну ты сама прикинь... Я делаю два комплекта файлов... на всякий пожарный случай. Пришлось вот потратить время, чтобы скачать с компьютерной дискеты на «Соню» сначала материал, снятый «скрыткой» в бильярдной, а уже только потом писать то, что было заснято в кабинете... А потом писать обратно: скачать на дискету то, что было записано в «Какаду», и еще тот сюжет, когда ты снимала отъезд киллеров... Куски вроде небольшие по времени, но придется еще с полчасика повозиться...

Прошло еще несколько минут, показавшихся Зеленской вечностью. Ее блуждающий взгляд вдруг упал на сотовый телефон, лежащий с краю стола. Это была ее трубка (по-видимому, Маркелов сам вытащил сотовый из дамской сумочки, потому что она не помнила, чтобы выкладывала «Нокиа» на стол). А рядом с ней лежала и маркеловская мобила.