* * * «Как в дремлющих прудах среди лесной глуши…» Перевод Е. Полонской Как в дремлющих прудах среди лесной глуши, Так видим мы порой на дне людской души И ясную лазурь, где проплывают тучи, Где солнца луч скользит, беспечный и летучий, И тину черную, где мрак угрюмо спит, Где злобных змей клубок невнятно шелестит. 7 мая 1839 г. УСПОКОИТЕЛЬНАЯ КАРТИНА
Перевод Инны Шафаренко Весь мир поет, жужжит, сияет: Паук, прядильщик и портной, Тюльпанов лепестки скрепляет Тончайшей сеткой кружевной; В пруду кишит букашек стая, На них большая стрекоза, Лазурью крылышек блистая, Таращит круглые глаза; Льнет роза к нежному бутону, От страсти пламенной ала, А на ветвях поют влюбленно В закатном свете два щегла, Как будто воспевают птицы Творца, чья легкая рука Окрасила в кармин ресницы Для неба — синего зрачка; В лесу лосенок несмышленый Играет, расшалившись вдруг; Броней тяжелой, золоченой На плюше мха сверкает жук; Луна до ночи в небе встала, Как выздоровевший больной, Ее глаза, как два опала, Покрыты томной пеленой; Пчела над лютиком резвится, От меда сладкого пьяна, А пашня дышит, шевелится, — В ней прорастают семена! И все живет, и все играет — Луч солнца на коньках домов, Тень, что по речке пробегает, Синь неба, прозелень холмов, На склонах мак и клевер красный… Природа, полная любви, Мне говорит с улыбкой ясной: Не бойся, человек, живи! К Л Перевод А. Ахматовой С тростинкой хрупкою надежды наши схожи, Дитя мое, в руках господних наши дни, Всей нашей жизни нить в суровой власти божьей, Прервется нить — и где веселия огни? Ведь колыбель и смерти ложе, — От века на земле сродни. Я некогда впивал душою ослепленной Чистейшие лучи моих грядущих дней, Звезду на небесах, над морем Альциону И пламенный цветок среди лесных теней. Виденья этой грезы сонной Исчезли из души моей. И если близ тебя, дитя, рыдает кто-то, Не спрашивай его, зачем он слезы льет, — Ведь плакать радостно, когда томит забота, Когда несчастного жестокий рок гнетет. Слеза всегда смывает что-то И утешение несет. 2 июня 1839 г. OCEANO NOX[470] Перевод В. Брюсова Вас сколько, моряки, вас сколько, капитаны, Что плыли весело в неведомые страны, В тех далях голубых осталось навсегда! Исчезло сколько вас, — жестокий, грустный жребий! В бездонной глубине при беспросветном небе Навек вас погребла незрячая вода! Как часто путь назад не мог найти к отчизне Весь экипаж судна! Страницы многих жизней Шторм вырывал и их бросал по волнам вмиг! Вовек нам не узнать судьбы их в мгле туманной. Но каждая волна неслась с добычей бранной: Матроса та влекла, а та — разбитый бриг. И никому не знать, что сталось с вашим телом, Несчастные! Оно, по сумрачным пределам Влачася, черепом о грани камней бьет. А сколько умерло, единой грезой живших, Отцов и матерей, часами стороживших На берегу — возврат того, кто не придет! Порой, по вечерам, ведут о вас беседы, Присев на якорях, и юноши и деды И ваши имена опять твердят, смешав Со смехом, песнями, с рассказами о шквале И с поцелуем тех, кого не целовали, — Тогда как спите вы в лесу подводных трав. Мечтают: «Где они? На острове безвестном, Быть может, царствуют, расставшись с кругом тесным Для лучших стран?» Потом — и имена в туман Уходят, как тела ушли на дно бесследно, И Время стелет тень над вашей тенью бледной, — Забвенье темное на темный океан. Вас забывают все — с тем, чтоб не вспомнить снова: Свой плуг есть у того, свой челн есть у другого! И только в ночь, когда шторм правит торжество, Порой еще твердит о вас вдова седая, Устав вас ожидать и пепел разгребая Пустого очага и сердца своего. Когда же и ее закроет смерть ресницы, Вас некому назвать! — ни камню у гробницы На узком кладбище, пугающем мечту, Ни иве, что листы роняет над могилой, Ни даже песенке, наивной и унылой, Что нищий пропоет на сгорбленном мосту! Где все, погибшие под голос непогоды? О, много горестных у вас рассказов, воды (Им внемлют матери, колена преклонив!), Их вы поете нам, взнося свой вал мятежный, — И потому у вас все песни безнадежны, Когда вы катите к нам вечером прилив! Июль 1836 г. вернуться [Встает] с океана ночь (лат.). — Конец 250-го стиха книги второй «Энеиды» Вергилия («Движется между тем небосвод, с океана встает ночь»). |
