Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Герлин раздраженно забрала у него игрушку.

— Простите, господин Соломон, но после этого празднования Пасхи я больше не могу слышать звук погремушек и трещоток. — Во время пасхальных дней в Бамберге верующих на богослужение созывали трещотками и другими немузыкальными инструментами вместо церковных колоколов.

Проведя ночь в собственной постели, Дитрих стал выглядеть лучше, однако вскоре снова появился жар, и его стал мучить кашель. Герлин не отходила от мужа и уповала на опыт господина Соломона, мнение которого вселяло надежду. Однако от нее не укрылось, что Флорис и лекарь тайно совещаются о чем-то в коридорах. Она надеялась на выздоровление, но они явно готовились и к смерти Дитриха.

Госпожа Лютгарт, притворяясь обеспокоенной, выразила сочувствие, однако Герлин не пустила ее в комнату к больному. Через три дня Дитрих практически не реагировал, когда к нему обращались. Он пылал от жара, бредил и стонал в те моменты, когда кашель немного отступал. Герлин ни на секунду не оставляла его, хотя Соломон убеждал ее немного отдохнуть. Наконец Флорис принудил ее хотя бы на несколько часов оставить Дитриха под наблюдением лекаря или служанки. Рыцарь решительно отвел Герлин в ее старые покои, располагавшиеся далеко от комнаты больного Дитриха. Ей нужно было находиться подальше от него, чтобы поспать. По пути они встретили Леона из Гингста, который окинул их мрачным взглядом.

— Снова вместе, госпожа и первый рыцарь? — с презрением спросил он. — Скажите, вы не чувствуете вины, расхаживая здесь, как влюбленные, тогда как юноша находится при смерти?

Потрясенный Флорис убрал руку, которой он обнимал Герлин за плечи. Герлин настояла, чтобы по пути в ее покои они заглянули в часовню крепости. Там священник проводил одно за другим богослужения, молясь о выздоровлении Дитриха. Герлин замерзла, и Флорис заботливо накинул ей на плечи свой плащ. Теперь он поддерживал ее на узких и крутых лестницах. Обычно никто в этом не видел ничего предосудительного.

Флорис собирался уже разъяснить ситуацию, однако раздражение Герлин вырвалось наружу.

— Какое вам дело, с кем я расхаживаю? — резко спросила она. — И к тому же мой супруг не при смерти! Через пару дней он снова будет здоров, и тогда…

Леон удивленно поднял брови.

— Значит, я могу нанести ему визит? — спросил он.

— Только если этот визит не будет долгим! — язвительно ответила она. — Впрочем, вам все равно нечем развлечь моего супруга!

Леон из Гингста поморщился — ему не понравился ее намек.

Он был неплохим рыцарем, однако большим умом не отличался. С тех пор как Дитрих стал управлять крепостью, он приглашал поэтов и певцов, поощрял служение дамам и в основном окружал себя рыцарями, которые неплохо писали и читали, что выводило Леона из себя.

Герлин высокомерно взглянула на него, отвернулась и вошла в комнату, больше не сказав ни слова Леону, кипящему от злости. Флорис последовал за ней и отослал служанку, которая сидела с ребенком и поддерживала огонь в камине. Пока Герлин брала на руки Дитмара, он налил себе теплого вина, приготовленного для Герлин. При этом он устало улыбнулся.

— Вот это ответ, госпожа Герлин! Было разумно разрешить рыцарю нанести визит больному. Теперь он по крайней мере не будет распространять страшные выдумки.

Герлин очень серьезно посмотрела на Флориса.

— Похоже, это не страшные выдумки, — горько произнесла она. — Вы ведь и сами знаете, каково состояние Дитриха. А рыцари… они все считают, что мой супруг при смерти?

Флорис пожал плечами:

— Молодые рыцари так не считают, а вот старшие… Они ведь знают, каким болезненным ребенком он был. Он часто стоял одной ногой в могиле, и всем известно, что Бог не от всего может уберечь.

— Это грешные мысли, Флорис, — сказала Герлин, однако это прозвучало неубедительно. — Что они сделают, если Дитрих и правда умрет? — Она, испугавшись этой мысли, подошла к колыбели Дитмара.

Флорис задумчиво потер подбородок и также посмотрел на лежащего в постели крошечного наследника графства.

— Наши рыцари? Ничего, — ответил он. — Они принесут присягу на верность вам и малышу и будут вам преданно служить. Хоть они и не представляют собой боеспособное войско.

— Боеспособное войско? — в замешательстве переспросила Герлин. — Вы полагаете, что… следует ждать осады?

— Я полагаю, что Дитрих вскоре поправится и воспитает своего ребенка! — твердо сказал Флорис. — А теперь вам следует поспать, Герлин. Он нуждается в вас. Мы… мы все нуждаемся в вас…

Он быстро и неловко провел рукой по ее волосам, совсем не как галантный рыцарь «двора любви». Герлин не смогла поднять на него глаз.

Никаких поцелуев в эту ночь.

Глава 6

По пути в покои Дитриха Флорис снова встретил Леона из Гингста, однако не придал этому особого значения. Рыцарь, увидев приближающегося Флориса, самодовольно ухмыльнулся. В другой раз Флорис мог бы разозлиться, однако сейчас его заботило другое. И его беспокойство возросло, когда юная служанка, которой господин Соломон доверил посидеть у постели Дитриха, выбежала из покоев юного графа.

— Господин Флорис! О, господин Флорис, слава Богу, что я вас встретила… Вы не могли бы разыскать лекаря? Господин Дитрих не находит себе места, он с трудом дышит и стонет… с того момента, как ушел рыцарь!

Девушка не стала продолжать, а поспешила обратно к постели больного. Флорис припомнил, что видел ее со знахарками из деревень, возможно, она была дочерью одной из травниц, что объясняло ее умение ухаживать за больными. Из комнаты, где лежал Дитрих, действительно раздавались стоны и кашель. Флорис поспешил позвать Соломона. Лекарь наверняка был в кухне, он покидал Дитриха, только чтобы подкрепиться или немного отдохнуть. Спал он в соседней комнате. Пока рыцарь спускался по ступеням, ведущим к хозяйственным зданиям, он думал о последних словах служанки. О каком рыцаре она говорила? Неужели о Леоне? Значит, он сразу же нанес визит Дитриху. И что, ради всего святого, он рассказал больному?

Господин Соломон как раз макал в бульон, который пил из кружки, кусочек хлеба, когда его нашел Флорис. Вскоре после этого оба стояли у постели юного графа. Дитрих, видно, уже немного успокоился и теперь спал.

— Я напоила его отваром, который помог ему заснуть, — робко сказала служанка.

Лекарь кивнул и приложил ухо к груди Дитриха. Даже Флорис слышал его хриплое дыхание. Соломон снова заботливо укрыл больного.

— Ты сделала все правильно, Агнес, — мягко произнес он и достал из кармана флакон с настоем. — Дай ему еще и это, когда его снова будут беспокоить боли и кашель, и он опять уснет.

Девушка кивнула.

— Моя мать говорит, что ему нужно побольше спать, тогда он пойдет на поправку! — сказала она важно.

Соломон устало кивнул и увлек Флориса в соседнюю комнату.

— Мне очень жаль, господин Флорис, однако уже ничего нельзя сделать. Его легкие наполняются жидкостью, я думаю, что он уже не поправится.

— Но… — Флорис бросил беспомощный взгляд на распятие на стене.

Соломон махнул рукой.

— Разумеется, господин Флорис, Господь еще может сотворить чудо. Но я полагаю, что господин Дитрих хотел бы, чтобы его соборовали. — Иудейскому лекарю приходилось мириться с такими обрядами, хотя сам он не верил в их действенность. Ему также приходилось крестить новорожденных, которые вскоре должны были умереть.

Флорис кивнул:

— Обряд провели еще вчера. Он был в сознании и все понимал. Если бы только он пришел в себя сейчас… Возможно, ему хочется сказать нечто важное. Я, например, хотел бы услышать… — Он рассказал Соломону о том, как они с Герлин встретили Леона из Гингста.

Соломон нахмурился и облизнул губы.

— Возможно, вам не стоит так открыто демонстрировать, насколько вы с госпожой Герлин близки, — спокойно произнес он.

Флорис сверкнул глазами на лекаря.

— Что это означает? — сердито спросил он. — Между мной и госпожой Герлин нет ничего такого, что…

43
{"b":"238137","o":1}