(Уходит.) Мефистофель (входя) Фауст Мефистофель Узнал немало. Тебя, как старого глупца, Девица вере обучала? О, вера – важная статья Для девушек властолюбивых: Из женихов благочестивых Выходят смирные мужья. Фауст Проклятый изверг, не греши! Тебе ль понять, как в детской вере Ей страшно будущей потери Моей загубленной души! Мефистофель Все это, братец, только так, А ты поверил и размяк? Фауст Мефистофель Она, заметь, физьономистка И раскумекала меня, По-видимому, очень близко. Ум плутовской давно смекнул, Что хват я или Вельзевул. Так ночью?.. Фауст Мефистофель Одна отзывчивость всецело. У колодца [84]
Гретхен и Лизхен с кувшинами. Лизхен Ты новости слыхала о Варваре? Гретхен Нет. Редко вижу я кого в глаза. Лизхен Сивилла рассказала на базаре. Ну, доигралась эта егоза! А гонор был какой у этой твари! Гретхен Лизхен Нос заткни, тяжелый дух! Две жизни в ней, и ест и пьет за двух. Гретхен Лизхен Поделом! Открылось в эти числа. А как она на парне висла! Припомни танцы, и гульбу, И громкую их похвальбу. Вертелась с ним неосторожно В саду, в распивочной, в пирожной, Себя считала краше всех, Воображала, что не грех Подарки брать от бедокура, С ним разводила шуры-муры. Избаловался молодец. Вот и девичеству конец. Гретхен Лизхен Жалеешь ты? А безотлучно день за прялкой Просиживать до темноты Нам не было с тобою жалко? Тем временем она тайком Ходила к своему миленку, Тоски не ведала с дружком. Теперь за это ветрогонка Отведает епитимьи: Наденет девка власяницу За эти подвиги свои. [85] Гретхен Он должен был на ней жениться. Лизхен Найди такого дурака! Напутал, да и дал стречка. И то: не клином свет сошелся! Гретхен Лизхен Брак не спасет от срамоты: На свадьбе парни ей цветы Сорвут со свадебной фаты, А девки перед дверью дома Насыплют отрубей с соломой. [86] (Уходит.) Гретхен (возвращаясь домой) Как смело хмурила я брови, Как предавалась я злословью, Как я строга была, когда Случалась с девушкой беда! Как из избы тогда надменно Чужой я выносила сор! Как не жалела слов, позор Изобличая откровенно! И вдруг какая перемена! Сама не лучше я сестер. Куда я скроюсь с этих пор? Куда я сделанное дену? Но то, что сердце завлекло, Так сильно было и светло! На городском валу [87] В углублении крепостной стены изваяние скорбящей Божией Матери, перед нею цветы в кувшинах. Гретхен ставит свои цветы к прочим. Гретхен К молящей Свой лик скорбящий Склони в неизреченной доброте, С кручиной Смотря на сына, Простертого в мученьях на кресте, И очи Возведши За помощью отчей в вышине! Кто знает, Как тают По капле силы у меня внутри? Лишь пред тобой я вся как на ладони. О, пожалей меня и благосклонней На муку и беду мою воззри! Где шумно, людно, Дышать мне трудно, Поднять глаза на посторонних срам, А дома волю Слезам от боли Даю, и сердце рвется пополам. Я эти цветики в букете Слезами облила, Когда сегодня на рассвете Их для тебя рвала. Меня застало солнце в спальной Давным-давно без сна. Я думою своей печальной Была пробуждена. Спаси меня от мук позора. Лицо ко мне склоня! Единая моя опора, Услышь, услышь меня! вернуться Этот обряд церковного покаяния «блудной матери» (матери незаконного ребенка) был отменен в веймарском своде уголовных законов в 1786 году по настоянию Гёте «как обычай, только умножающий детоубийство» (цитата из докладной записки Гёте герцогу Карлу-Августу). вернуться В старой России существовал аналогичный обычай: ворота дома согрешившей девушки мазались дегтем. |
