Поэт Ступай, другого поищи раба! Но над поэтом власть твоя слаба, Чтоб он свои священные права Из-за тебя смешал преступно с грязью. Чем сердце трогают его слова? Благодаря ли только громкой фразе? Созвучный миру строй души его — Вот этой тайной власти существо. Когда природа крутит жизни пряжу И вертится времен веретено, Ей все равно, идет ли нитка глаже Или с задоринками волокно. Кто придает, выравнивая прялку, Тогда разгон и плавность колесу? Кто вносит в шум разрозненности жалкой Аккорда благозвучье и красу? Кто с бурею сближает чувств смятенье? [26]Кто грусть роднит с закатом у реки? Чьей волею цветущее растенье На любящих роняет лепестки? Кто подвиги венчает? Кто защита Богам под сенью олимпийских рощ? Что это? – Человеческая мощь, В поэте выступившая открыто. Комический актер Воспользуйтесь же ей по назначенью. Займитесь вашим делом вдохновенья Так, как ведут любовные дела. Как их ведут? Случайно, спрохвала. Дружат, вздыхают, дуются, – минута, Другая, и готовы путы. Размолвка, объясненье, – повод дан, Вам отступленья нет, у вас роман. Представьте нам такую точно драму. Из гущи жизни загребайте прямо. Не каждый сознает, чем он живет. Кто это схватит, тот нас увлечет. В заквашенную небылицу Подбросьте истины крупицу, И будет дешев и сердит Напиток ваш и всех прельстит. Тогда-то цвет отборной молодежи Придет смотреть на ваше откровенье И будет черпать с благодарной дрожью, Что подойдет ему под настроенье. Не сможет глаз ничей остаться сух. Все будут слушать, затаивши дух. И плакать и смеяться, не замедлив, Сумеет тот, кто юн и желторот. Кто вырос – тот угрюм и привередлив, Кому еще расти – тот все поймет. Поэт Тогда верни мне возраст дивный, Когда все было впереди И вереницей беспрерывной Теснились песни из груди. В тумане мир лежал впервые, И, чуду радуясь во всем, Срывал цветы я полевые, Повсюду росшие кругом. Когда я нищ был и богат, Жив правдой и неправде рад. Верни мне дух неукрощенный, Дни муки и блаженства дни, Жар ненависти, пыл влюбленный, Дни юности моей верни! Комический актер Ах, друг мой, молодость тебе нужна, Когда ты падаешь в бою, слабея; Когда спасти не может седина И вешаются девочки на шею; Когда на состязанье беговом Ты должен первым добежать до цели; Когда на шумном пире молодом Ты ночь проводишь в танцах и веселье. Но руку в струны лиры запустить, С которой неразлучен ты все время, И не утратить изложенья нить В тобой самим свободно взятой теме, Как раз тут в пользу зрелые лета, А изреченье, будто старец хилый К концу впадает в детство, – клевета, Но все мы дети до самой могилы. Директор Довольно болтовни салонной. Не нам любезности плести. Чем зря отвешивать поклоны, Могли б мы к путному прийти. Кто ждет в бездействии наитий, Прождет их до скончанья дней. В поэзии греметь хотите? По-свойски расправляйтесь с ней. Я вам сказал, что нам во благо. Вы и варите вашу брагу. Без разговоров за котел! День проморгали, день прошел, — Упущенного не вернете. Ловите на ходу, в работе Удобный случай за хохол. Смотрите, на немецкой сцене Резвятся кто во что горазд. Скажите – бутафор вам даст Все нужные приспособленья. Потребуется верхний свет, — Вы жгите, сколько вам угодно. В стихии огненной, и водной, И прочих недостатка нет. В дощатом этом балагане Вы можете, как в мирозданье, Пройдя все ярусы подряд, Сойти с небес сквозь землю в ад. [27] Пролог на небе
[28] Господь, небесное воинство, потом Мефистофель. Три архангела. Рафаил В пространстве, хором сфер объятом, Свой голос солнце подает, Свершая с громовым раскатом Предписанный круговорот. [29]Дивятся ангелы господни, Окинув взором весь предел. Как в первый день, так и сегодня Безмерна слава божьих дел. Гавриил И с непонятной быстротою Внизу вращается земля, На ночь со страшной темнотою И светлый полдень круг деля. И море пеной волн одето, И в камни пеной бьет прибой, И камни с морем мчит планета По кругу вечно за собой. Михаил вернуться Гёте дает здесь краткую характеристику трех основных жанров поэзии: « Кто с бурею сближает чувств смятенье» характеризует драму; « Роднит печаль с закатом у реки» – эпос; « Чьей волею цветущее растенье// На любящих роняет лепестки» —лирику. вернуться Директор имеет в виду не суть Фауста и его гибель (в духе старой народной книги о докторе Фаусте), а широту замысла трагедии, действительно обнимающей и землю, и небо, и ад. вернуться Этот второй пролог писался в 1797–1798 годах. Закончен в 1800 году. Как известно, в ответ на замечание Гёте, что байроновский «Манфред» является своеобразной переработкой «Фауста» (это, впрочем, нисколько не умаляло в глазах Гёте творение английского поэта), задетый этим Байрон сказал, что и «Фауст», в свою очередь, является подражанием великому испанскому поэту-драматургу Кальдерону (1666–1681); что песни Гретхен не что иное, как вольные переложения песен Офелии и Дездемоны (героинь Шекспира в «Гамлете» и «Отелло»); что, наконец, «Пролог на небе» – подражание книге Иова (Библия), этого, быть может, первого драматурга. Гёте познакомился с Кальдероном значительно позже, чем взялся за работу над «Фаустом», и едва ли когда-либо находился под влиянием испанского поэта. Монологи и песни Гретхен только очень косвенно восходят к песням и монологам Офелии и Дездемоны. Что же касается книги Иова, то заимствование из нее подтверждено самим Гёте: «То, что экспозиция моего „Фауста“ имеет некоторое сходство с экспозицией Иова, верно, – сказал Гёте своему секретарю Эккерману, обсуждая с ним отзыв Байрона, – но меня за это следует скорее хвалить, чем порицать». Сходство обеих экспозиций (завязок) тем разительнее, что и библейский текст изложен в драматической форме. вернуться В этих стихах, как и в первом действии второй части «Фауста», Гёте говорит о гармонии сфер – понятии, заимствованном у древнегреческого философа Пифагора (VI век до н. э.). |
