Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В центре гравюры изображён король Людовик XIII в одеянии римского воина. Он попирает ногой доспехи, которые означают подавленный мятеж. Четыре пальмы вокруг него символизируют победу. Ангелочки развешивают на них различные атрибуты кардинала Ришельё: кардинальскую шляпу, вензель, герцогскую корону, якорь (символ занимаемой им должности начальника и главного управляющего мореплавания), герб. На заднем плане слева находится лабиринт Дедала, выход из которого помогает найти Мудрость кардинала, а справа Геракл с помощью Веры побеждают Лернейскую гидру. Внизу, между фигурами Мира и Войны, изложены основные положения диссертации.

Чрезвычайно важно со всей суровостью постоянно пресекать подобные безобразия, чтобы под сенью Ваших законов слабейшие из Ваших подданных, пусть они и безоружны, чувствовали себя в такой же безопасности, как и люди вооружённые.

На войне, благополучно завершившейся миром[464], дворянство доказало, что унаследовало доблесть своих предков, из-за которой Цезарь отдавал знатному сословию преимущество перед всеми прочими; однако его необходимо приучить к дисциплине, дабы оно могло сохранить и приумножить свою славу и послужить на пользу государству.

Те, кто причиняют обществу ущерб, не нужны ему, и, разумеется, дворянство, которое не служит государству во время войны, не только для него бесполезно, но и весьма обременительно: в этом случае государство можно сравнить с телом, поддерживающим парализованную руку, каковая, вместо того чтобы облегчать ему существование, становится для него обузой.

Когда дворяне ведут себя добропорядочно, они заслуживают наилучшего отношения, однако же если они пренебрегают тем, к чему обязывает их происхождение, то к ним надлежит проявлять суровость. И скажу без обиняков, что оказавшиеся недостойными доблести своих предков и не желающие шпагой и жизнью служить короне с верностью и стойкостью, как того требуют законы государства, заслуживают, чтобы их лишили преимуществ происхождения и принудили разделить ношу простого народа.

А поскольку честь для них должна быть дороже жизни, то гораздо лучше наказывать их лишением первой, нежели второй.

Отнимать жизнь у людей, которые ежедневно ставят её на кон лишь под влиянием воображаемых посягательств на их честь, – куда как меньшее наказание, нежели отнять честь и оставить жизнь, которая в этом случае превратится для них в непрестанную муку.

Надобно тщательно следить за тем, чтобы дворяне оставались верными истинной доблести своих отцов, но, кроме того, необходимо всячески стараться, чтобы за ними сохранялось имущество, доставшееся по наследству, и предоставлять им возможность его приумножить.

Но как невозможно отыскать лекарство от всех недугов, точно так же весьма затруднительно предложить одно общее средство, пригодное для достижения всех поставленных мною целей.

Если в других государствах часто женится лишь старший сын, то во французском королевстве внутри каждого семейства заключается по нескольку браков, что является одной из подлинных причин быстрого разорения даже богатейших родов.

Однако хотя этот обычай доводит до бедности отдельные семейства, он настолько обогащает государство, сила коего состоит в многочисленности воинов, что по его поводу надобно высказывать не жалобы, а похвалы, и, вместо того чтобы его менять, следует попытаться лишь дать возможность тем, кто благодаря ему появляется на свет, существовать с незапятнанной душой, присущей им от рождения.

В связи с этим надобно провести различие между дворянством придворным и поместным.

Придворные испытают значительное облегчение, если жизнь двора станет не такой роскошной и не будет требовать непомерных трат[465], которые мало-помалу вошли здесь в привычку, и, несомненно, подобное установление стало бы для них таким же благом, как все пожалованные им пенсионы.

Что касается поместного дворянства, то оно извлекло бы куда меньшую пользу в случае издания подобного указа, поскольку из-за своего бедственного положения не может позволить себе лишних расходов;[466] тем не менее и оно почувствовало бы на себе благотворное действие этого средства, которое столь необходимо всему государству, что без него оно не сможет избежать разорения.

Если давая указание об устранении упомянутого изъяна, Вашему Величеству будет угодно распорядиться вдобавок насчёт создания пятидесяти рот тяжёлой и стольких же лёгкой кавалерии с жалованьем, выплачиваемым по провинциям на условиях, подлежащих определению позднее, то Вы дадите немалые средства для существования самым бедным из дворян.

Ежели затем Вы отмените практику продажи губернаторских и всех военных должностей[467], которые дворянское сословие сполна оплачивает своей кровью; ежели введёте тот же порядок в отношении придворных должностей и отдадите распоряжение, чтобы, в отличие от сегодняшней ситуации, когда самая разношёрстная публика оказывается при дворе благодаря грязным махинациям при помощи своего кошелька, впредь доступ ко двору был бы закрыт для тех, кто не может похвастаться благородным происхождением, даже если впредь туда станут попадать лишь те, кто заслужил эту милость благодаря тому, что Ваше Величество изволили заметить их достоинства, – то такое установление послужит одновременно к пользе и чести всего дворянского сословия.

Сегодня дворяне не могут добиться высоких должностей и званий иначе как ценой своего разорения, поэтому в их верности в будущем не придётся сомневаться, если они будут получать их бесплатно от Вашего Величества и тем самым станут считать свои успехи менее зависимыми от толщины собственного кошелька или мошны своих кредиторов, напоминания коих о том, как им обязаны, неизменно вызывают у дворян досаду оттого, что они воз-высились подобным образом.

Если вдобавок к этому Вам будет угодно простереть Вашу щедрость, пожаловав их детей (обладающих необходимой учёностью и благочестием) некоторой частью бенефициев, находящихся в Вашем ведении, то дворянское сословие почувствует себя в огромном долгу перед Вашим Величеством за то, что Вы частично освободите его от тяжкого бремени и дадите верный источник для содержания семейств, ведь существование и сохранение лучших родов часто зависят от тех, кто, принявши духовный сан, охотно берёт к себе племянников и относится к ним, как к собственным детям, находя огромное удовольствие в том, чтобы воспитывать некоторых из них в науках и добродетели, дабы, ежели они окажутся достойными, передать им часть того, чем сами владеют.

Можно было бы предложить и многие другие меры для облегчения жизни дворянского сословия, но я оставляю все мысли на сей счёт при себе, рассудив, что если описать эти меры очень легко, то осуществить их на практике весьма трудно, а может быть, и невозможно[468].

Раздел II,

в котором рассматриваются наилучшие способы, призванные положить конец дуэлям

Для недопущения дуэлей было издано немало различных указов[469], однако до сих пор они не принесли ожидаемого и желаемого результата, а посему отыскать верное средство для прекращения этого безумия представляется затруднительным.

Французы совершенно не ценят свою жизнь, и мы знаем из опыта, что самые строгие наказания, призванные положить конец их сумасбродству, не всегда оказывались самыми действенными.

Часто они находили в нарушении эдиктов особую доблесть и демонстрировали таким экстравагантным образом, что честь для них куда дороже жизни. При этом они опасались скорее потерять те выгоды, без коих не могут благополучно жить на этом свете, нежели умереть без Божьего благословения, что способно сделать их несчастными на том свете. Боязнь утратить свои должности, имущества и свободы оказалась для них чувствительнее, нежели страх потерять жизнь.

вернуться

464

см. примечания о конце Тридцатилетней войны

вернуться

465

Начиная с XIV в. во Франции, как и в большинстве европейских стран, предпринимались попытки бороться с роскошью, в частности вводился запрет на богатые материи яркого цвета или затканные золотом и серебром, и т.п. Мишель Монтень в своей книге «Опыты» предложил королю начать искоренение роскоши с самого себя (см.: Кн. I. Гл. XLIII) Этот вопрос поднимался дворянами и на ассамблее нотаблей (1626 – 1627 гг.).

вернуться

466

Сам выходец из семьи мелкопоместных дворян, жившей в довольно стеснённых обстоятельствах, кардинал в детстве и юности столкнулся с нуждой лицом к лицу.

вернуться

467

О продажности должностей речь пойдёт далее. См.: Ч. I. Гл. IV. Разд. I наст. изд.

вернуться

468

Весьма вероятно, что этот намёк касается упразднения принципа, согласно которому дворяне во Франции – в отличие от протестантских стран – не могли заниматься торговлей и предпринимательством под страхом утраты дворянства и связанных с ним привилегий, что приводило к немалому отставанию Франции в экономическом развитии от Англии или Голландии. При этом надо заметить, что в порядке исключения дворяне могли быть пайщиками в создававшихся кардиналом компаниях для освоения колоний (Ришельё и сам вкладывал в некоторые из них собственные средства).

вернуться

469

В частности, Муленский ордонанс 1566 г. о создании трибунала чести, состоявшего из коннетабля, маршалов Франции и губернаторов провинций, который был призван рассматривать споры и выносить по ним решения; Блуасский ордонанс 1579 г., подтвердивший эти предписания; эдикты Генриха IV (1599, 1602 и 1609 гг.); эдикт Людовика XIII, изданный в августе 1623 г.; эдикт против дуэлей от 6 февраля 1626 г., возобновлённый в мае 1634 г.; уже после смерти кардинала в 1643 г. был опубликован закон против дуэлей, принятия которого он добивался. Издание указов, в которых были предусмотрены достаточно суровые наказания, а также инициированная кардиналом публикация памфлетов против дуэлей действительно несколько поумерили задор дворян, хотя окончательно поединки так и не были искоренены. И в русском эпосе немало примеров поединков богатырей один на один.

37
{"b":"213797","o":1}