Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

19 января 1962 г. Лэнсдэйл выдвинул еще одну задачу дополнительно к предыдущим. «Задача 33» предполагала вывод из строя (на один-два дня) с помощью химических средств кубинских рабочих, занятых на уборке сахарного тростника.

В тот же день в кабинете министра юстиции США состоялось совещание главных участников операции «Мангуста». В записях, которые делал в ходе совещания Джордж Макманус, имеются следующие пометки: «Вывод — свержение Кастро возможно... Решение кубинской проблемы сейчас стоит в центре внимания американской администрации. Не жалеть ни денег, ни времени, ни усилий, ни людских резервов...

Вчера... президент указал ему (Роберту Кеннеди), что последняя глава еще не написана — это надо сделать, и это будет сделано» 23.

В меморандуме министру юстиции от 27 января 1962 г. Лэнсдэйл отмечал: «...возможно, мы начнем игру независимо от принятой программы, которую форсируем». 13 лет спустя он дал следующие разъяснения сенатской комиссии по поводу этого заявления:

«Для меня игра означала организацию восстания на Кубе с целью свержения существующего правительства... А это предполагало формирование групп для осуществления политических акций, создание центров психологической войны и, наконец, когда это станет возможным, организацию партизанских сил в безопасном месте внутри страны, что позволило бы образовать в нужный момент новое правительство, которое возглавило бы восстание, распространило его на Гавану и одержало победу» 24.

30 января 1962 г. специальная расширенная группа утвердила предложенные Лэнсдэйлом 33 пункта для включения в план операции «Мангуста», а 20 февраля он представил уточненный шестиэтапный график ее осуществления, согласно которому операция должна была завершиться в октябре 1962 г. «восстанием и свержением коммунистического режима». Одним из кульминационных этапов операции «сопротивления» Лэнсдэйл считал нападение на руководящих деятелей кубинского правительства. В его проекте с циничной откровенностью говорилось: «Это должно быть «специальной» операцией... гангстерские элементы могут послужить наилучшим потенциалом для вербовки в целях организации нападений па работников полиции и органов безопасности».

Подлинную одержимость и буквально маниакальную ненависть американского империализма к руководителям кубинской революции характеризует следующий факт, зафиксированный в документах сенатской комиссии. 30 января 1962 г. представитель министерства обороны и комитета начальников штабов в рабочей группе по проведению операции «Мангуста» направил на рассмотрение Лэнсдэйла «предложение о создании атмосферы недоверия и страха в коммунистической иерархии на Кубе». Эта преступная акция под названием «операция «Награда» представляла собой «систему финансового вознаграждения за убийство или доставку живыми известных коммунистов, соразмерного положению и посту объекта».

В марте 1962 г. специальная расширенная группа одобрила директиву, в которой говорилось: «Первоочередной целью усилий США в ближайшие месяцы должен стать сбор разведывательных данных». Авторы ее исходили из того, что успешное выполнение плана Лэнсдэйла возможно было лишь при наличии полной и точной информации о положении в стране. Одновременно предпринимались и другие акции, но такие, чтобы они «не привлекли всеобщего внимания». Так, ЦРУ совершило в тот период диверсии на крупном медном руднике Кубы. Диверсионные акты осуществлялись и с целью вывода из строя мостов и отдельных промышленных предприятий.

Однако такой масштаб действий не устраивал правящие круги США. Американская администрация решительно настаивала на ускоренной реализации всего комплекса мер, предусмотренных планом «Мангуста». Под ее давлением специальная расширенная группа приняла в августе 1962 г. новый вариант «В» второго этапа операции «Мангуста», основу которого составляло подстрекательство к восстанию против кубинского правительства.

20 августа генерал Тэйлор доложил президенту, что, как считает специальная расширенная группа, вряд ли правительство Кастро может быть свергнуто внутренними контрреволюционными силами без прямого вмешательства США и потому необходимо придать программе «Мангуста» более наступательный характер. Предусматривалась и такая мера, как подстрекательство специально отобранных кубинцев к нападениям на персонал официальных представительств социалистических стран в Гаване. Так, 31 августа 1962 г. Лэнсдэйл включил в предложенный проект действий во второй фазе операции «Мангуста» задачу провоцировать инциденты между кубинцами и представителями социалистических стран, чтобы создать напряженность. В протоколе заседания от 9 сентября говорится о том, что было высказано пожелание обсудить вопрос о нападениях на советский персонал на Кубе 25.

23 августа Макджордж Банди выпустил меморандум № 181 Совета национальной безопасности, в котором от имени президента предлагалось «как можно быстрее приступить к выполнению плана «В». 30 августа специальная расширенная группа затребовала от ЦРУ перечень возможных объектов диверсий на Кубе, с тем чтобы «установить рамки, в которых управление сможет действовать по собственному усмотрению».

Таким образом, к осени 1962 г. американский внешнеполитический курс в отношении Кубы приобрел откровенно агрессивный характер. Уроки поражения в заливе Кочинос многие реакционеры США постарались забыть. Согласно постановлению конгресса правительство Соединенных Штатов брало на себя обязательство «любыми средствами, какие бы ни потребовались, вплоть до применения оружия», бороться против революционной Кубы. Над островом то и дело появлялись американские разведывательные самолеты У-2, полеты которых, санкционированные на высшем уровне, уже тогда доказывали, что ЦРУ и Пентагон накапливают информацию для возможной наступательной акции против кубинского народа.

На заседании специальной расширенной группы 4 октября 1962 г. министр юстиции США довел до сведения ее членов, что президент заинтересован в успешном проведении операции «Мангуста» и считает, что следует увеличить число диверсионных операций. 14 октября 1962 г. специальная расширенная группа приняла решение приложить максимум усилий для выработки «новых» и «оригинальных подходов» в деле свержения кубинского правительства.

Карибский кризис, вызванный агрессивной политикой США, когда возникла непосредственная угроза вооруженного нападения на Кубу, стал, как известно, самым опасным международным кризисом после второй мировой войны. Энергичные меры со стороны Советского Союза и других социалистических стран сыграли большую роль в его ликвидации. Но и после карибского кризиса американские правящие круги не оставили своих намерений расправиться со свободной Кубой. Однако, вынужденные считаться с общей обстановкой в мире и реальным положением вещей, они приостановили реализацию программы «Мангуста». Приостановили, как покажут дальнейшие события, временно, чтобы лучше приспособить свои действия к новым условиям.

Теперь в госдепартаменте вместо специальной расширенной группы был создан межведомственный «кубинский координационный комитет» для разработки проектов тайных операций. Рассмотрением планов их осуществления занялась группа под председательством помощника президента по национальной безопасности М. Банди. Все вопросы антикубинской политики решались теперь постоянной группой СНБ в составе Р. Кеннеди, Р. Макнамары, Дж. Маккоуна, М. Банди, Т. Соренсена.

Главное содержание антикубинской политики и предмет обсуждения в рамках этой постоянной группы составляли следующие четыре аспекта: потенциальные варианты политической линии США в отношении Кубы; возможное развитие событий в случае смерти Фиделя Кастро; программа скрытых действий и, наконец, как это ни парадоксально звучит, дипломатические усилия по зондированию возможностей восстановления отношений с кубинским правительством.

Первые три аспекта рассматривались постоянной группой весной и в начале лета 1963 г., четвертый — осенью того же года.

Осознавая все большее сужение возможностей США для свержения правительства Кастро, группа видела выход в создании различных трудностей на пути осуществления программы социально-экономических преобразований в стране. За увеличение экономических трудностей, а также за расширение масштабов диверсионной деятельности на Кубе ратовал, в частности, на заседании специальной группы 28 мая 1963 г. Джон Маккоун. Министр обороны Макнамара считал, что диверсии не могут сыграть решающей роли, и поэтому основной упор сделал на экономические санкции.

49
{"b":"188069","o":1}