СЕДОЙ
Мягким, кошачьим движением Седой взялся за свой кинжал, потянул его из ножен и посмотрел в глаза своему Врагу, чтобы закрепить и навсегда запомнить это ощущение Игры и Победы….
…И то что он прочел в глазах противника, ему не понравилось. Потому что в ответ, на него смотрели глаза не жертвы, но Победителя.
А все потому, что герой наш, упиваясь своим минутным триумфом, своей удачей и мнимой победой, – забыл, что в любой стоящей игре, есть как минимум двое равных по силе игроков. Что собственно и делает игру стоящей. И Ярл, который играет в эти игры уже не первый десяток лет, тоже кое-что понимает в управлении игрой и другими игроками.
Мгновенное осознание собственного просчета, смутило нашего героя в самый неподходящий момент. Он растерялся и сбился с настроя…..
Удар его, вместо быстрого и стремительного, когда в одно движение вкладываются и разум и тело и душа, – был слаб и жалок. Ярл легко ушел в сторону, затем умело махнул припрятанным заранее кистенем на длинной цепочке, который до этого момента прятал в рукаве. Это оружие, более подходящее разбойнику, чем аристократу, каковым Седой все-таки продолжал считать Ярла, застало нашего героя врасплох. Он попытался было уклониться от летящего в голову снаряда, но было слишком поздно, и вся окружающая его действительность внезапно погрузилась во тьму.
Пробуждение было особенно мерзостно. Словно похмелье после долгого и отвратительного запоя, когда и организм и остатки памяти злорадно сигнализируют в мозг, о ничтожнейшей степени твоего падения.
Голова раскалывалась на тысячи кусочков, и эта боль, не ограничиваясь головой растекалась по всему телу нашего героя. (Похоже его хорошенько попинали, пока он был в невменяемом состоянии).
Но горше физической боли, – было давящее на душу ощущение проигрыша.
Что боль? – нашего героя, за его долгую и полную приключений жизнь, бывало лупили и похлеще. Случалось ему и терпеть поражения. Но раньше, его битвы никогда не были, чем-то личным.
Их затевали одни, вели другие, и он был лишь винтиком в этом механизме. А винтик за проигрыш не отвечает, ему всегда есть на кого свалить вину за поражение. Всегда можно позлиться, поворчать, обругать хорошенько за все свои беды другого, а за одно уж, и пожалеть себя, за то что приходиться подчиняться приказам таких глупых начальников. Ну в самом крайнем случае, – вину за поражение можно было свалить на непредвиденные препятствия, плохое стечение обстоятельств, или судьбу.
Но сейчас наш герой проиграл. И проиграл в войне, которую вел сам, и по своим правилам. И даже судьба, или стечение обстоятельств было тут не причем, поскольку он еще не забыл что это такое – быть Господином Собственной Судьбы.
… Он оказался плохим господином. Плохим игроком. Плохим охотником, ибо предполагаемая добыча сама заманила охотника в ловушку и успешно поддела на рога.
Ярл, даже не удостоил его чести умереть в схватке, а оглушил как тупую скотину на бойне. И теперь ему предстоит позорная и мучительная смерть от рук палачей.
А то что палачи будут, – он даже не сомневался. Уж такой известный живодер как Ярл, не упустит возможности хорошенько помучить перед смертью того кто заставил его бояться. Да и разные секреты постарается заодно выведать.
– А может стоит обхитрить Ярла, – и самому оборвать столь ненужную и бессмысленную теперь жизнь? – Подумал он. – Ведь впереди у меня только боль, позор и стыд. Сначала я буду упираться и строить из себя гордеца и храбреца. Потом меня сломают и я расскажу все. Знаю я немного, и может быть половина того что знаю, – сплошная липа. Но то что я заговорил, станет очередной победой Ярла. А потом я превращусь в жалкое, хнычущее существо, готовое целовать пятки своих палачей, умоляя о смерти, которая оборвет мои мучения. Да, – определенно не стоит доставлять своему победителю такую радость, – надо самоубиваться самому.
Смелое, достойное истинно мужественного человека решение. Наш герой не стал хвататься за призрачные надежды на чудесное спасение. Но увы!!! Даже этого выхода ему не оставили. Седой обнаружил что он связан по рукам и ногам, и не способен причинить вред самому себе. Ни тебе; – разбить с разбегу голову о стену, ни задушиться собственными путами. Невозможно даже разбить голову о пол, из-за подстеленного под него тюфяка. Палачи Ярла, оказались настоящими профессионалами.
А вскоре пожаловали и сами, эти с позволения сказать, – профессионалы. И спустя несколько минут, Герой наш оказался перед лицом Ярла, с руками, заведенными за спину, и примотанными к дыбе.
– Ну что Умник, или как ты сам себя называешь, – Блондинчик? – Настроен продолжить общение? – весело сказал Ярл, задирая голову Седого и глядя в его глаза.
… «Блондинчик», – произнес он, словно бы пробую на вкус это сочетание звуков, – Должен заметить, это прозвище, твоя первая ошибка. Ну никак не тянешь ты на Блондинчика. Не та…., как бы это сказать, – фактура. Блондинчик, – он кто? Существо несолидное, легковесное и бестолковое. А в тебе чувствуется масть, характер, сила. Подобного тебе, – народ никогда бы Блондинчиком не назвал. Вот Умников, Громилой, или Волчарой, – мог бы. Ну на худой конец, – Белым бы назвал, по масти, а вот Блондинчиком, – никогда. Так что это прозвище, – ты себе явно сам придумал. Скажешь нет?
Седой промолчал. Один из палачей потянул веревку, и руки Седого взметнулись вверх, выворачивая его суставы. Но Ярл одним взмахом ресниц удержал его.
– Что Белый, – ты со страху язык проглотил, или сдуру решил в героя поиграть? – еще более весело спросил он его, – Ну что же, – молчи. Молчи подольше. Чем дольше ты молчишь, тем больше у моих ребят будет веселья. А мне твое молчание без разницы, я и так знаю твое настоящее имя, кто ты есть, кем был раньше, а также, – кто, и зачем тебя сюда послал.
Я даже знаю больше чем ты сам. Знаю например, что все сведения и планы, которые ты, (как истинный фанатик), попытаешься сохранить в своей голове, – сплошная липа. И знаю что твои начальники, – которых ты похоже так боготворишь, ни на грош не поверили в успех твоей затеи. Пока ты дурачок строил планы как избавить мир от очередного «Зла», – они как люди прагматичные, – набили твою голову разным дерьмом, благословили тебя на «смерть и подвиг», а потом стукнули нам, естественно «по секрету», – про твое, так называемое задание. А потом, кое-кто из ближайшего окружения твоего разлюбезного Великого Вождя, – за небольшие в общем-то деньги, – рассказал мне об истинном смысле твоего задания. Так что ты, – Ярл не смог удержаться от ехидного смешка. – Оказался дураком дважды. Первый раз, – когда связался с такими идиотами и продажными мерзавцами как твой Великий Вождь и его свита, а второй, – когда вздумал тягаться со Мной.
В этот момент, взгляд Седого наконец сфокусировался, и он смог по настоящему посмотреть в глаза своему Врагу, и прочитать в них то, что дало ему мизерный шанс на хоть какую-то, но победу.
– А ведь он не уверен в том кто я. – Промелькнуло в голове Седого. – Не знает, и страшно боится ошибиться. А вдруг я не тот Белый, что послан врагами убить его? Что если тот, настоящий Белый, до сих пор на свободе и продолжает охоту? Конечно, там, у края леса, – он многое прочитал в моих глазах. Но похоже он не так склонен доверять своим чувствам, как привык это делать я. Да и наверное не так уж мало людей имеют повод ненавидеть Ярла. И возможно, они уже пытались его прикончить, (Уж больно сильная у него охрана). А если у него и впрямь есть сведения обо мне из самого окружения Вождя, – то там я должен быть описан как человек непростой, и очень опасный. И тот факт, что я пытался заколоть его, но не сумел – оставляет немало места для сомнений. Вот он и сомневается, вот потому-то он и здесь. Не для того чтобы насладиться моими, – а для того чтобы узнать правду.
Эта мысль, окрылила нашего героя и подарило ему надежду.
…. Нет, не на жизнь, но на победу в новой игре с Ярлом.