Ну и конечно, в свете главенствующей идеологии, – каждый город, городишко или село вступившее в партнерство с Армией, – именуемое попросту «Великим Союзом», – брало на себя обязательства не пользоваться услугами магов, не давать им приюта, и издать закон согласно которому любое занятие, или обучение магии, – каралось смертной казнью.
Так же при Армии был создан особый Совет, занимавшаяся изучением магии, и способов борьбы с нею. В Совет входили шестеро официально признанных ученых четырех городов, да плюс к этому еще десятка полтора просто умных и бывалых людей. Им было выделено отдельное здание, на окраине одного из городов, куда свозилась вся захваченная у магов, (а чаще всего просто у знахарей, да деревенских колдунов), а также из частных и общественных библиотек, добыча. В основном это были книги, пучки разных трав, и какая-то замысловатого вида посуда. А также там, (в подвале, переоборудованным в небольшую темницу), содержались несколько «раскаявшихся», чьи показания тоже должны были пролить свет на феномен магии, (как называли его сами ученые люди).
Курировать этот Совет, Вождь поставил Большого Шишку. И этот, парадоксальный на первый взгляд выбор, оказался весьма удачным. Большая Шишка не пытался быть умнее ученых умников, не лез в их работы и не указывал кому и чем надо заниматься. Он просто распределял средства, обеспечивал, (в разумных пределах), всем необходимым, и разрешал имущественные, а иногда и научные споры использую для этого свою дремучию мужичью смекалку, честность и чувство справедливости. За что ученый люд, был вполне ему благодарен, и даже, в знак признательности, на досуге научил его читать.
И не только его одного научили читать на мирных и благословенных землях Великого Союза. Поддавшись новомодным идеям, он дал уговорить себя на финансирование нескольких начальных школ. Справедливо рассудив, что внушать людям ненависть к магам и магии, надо с младенчества. Он мечтал чтобы каждый сын свободного человека, а может быть даже и холопа, (если хозяин позволит), – будет посещать Школу, в которой его научат читать, писать, считать и ненавидеть магов.
И с чего же, в его мечтах, должны были начинаться уроки, в каждой из этих, курируемой Вождем школ? Правильно! В его мечтах, все школьные уроки начинались с благодарности величайшему человеку всех времен и народов, – Скромному, но Великому Полтиннику! Который первым раскусил коварные замыслы Врагов Человечества, Первым Сбросил Вражеские Оковы, и Показал Верный Путь к Свободе и Достойной Жизни Всему Человечеству! И Пал, Сраженных Вражеским Ударом в Спину, Закрыв Человечество Своей Грудью!
Да. Наш дорогой Вождь, не забыл своего Командира. И даже больше того, – сделал все возможное, что бы весь мир узнал и запомнил того, кому он обязан своим спасением из коварных лап злобных магов.
Как уже упоминалось, с первых же шагов на пути спасения человечества, – Светлый образ Полтинника, начал привлекать сторонников в ряды Борцов. Рассказы о нем и о его подвигах, становясь от раза все краше и занимательнее, заставляли людей плакать и смеяться, вызывали гордость у забитых и запуганных, внушали смелость робким и вели в бой нерешительных. Полтинник стал образцом Человека и Бойца.
А спустя какое-то время, Образец этот оброс такими фантастическими подробностями, что уже перестал восприниматься как реальный человек и перешел в разряд богов и героев. Даже Одноухий и Большая Шишка, как-то перестали отождествлять его с тем самым Полтинником, с которым они отслужили бесконечное количество лет в одном отряде, и съели не один пуд соли. А если им что-то подобное и приходило в голову они только удивлялись, – «Как же так, столько лет жили бок о бок, а так и не поняли, с каким великим человеком довелось познакомиться».
В течение первого года начала своей стремительной карьеры, Сокол неоднократно вспоминал что надо бы съездить в ту деревушку, проведать Полтинника. Но дела, опасности и заботы, дьявольская нехватка времени и тревожное положение на фронтах его Великой Войны, помешали ему сделать это. Потом, все как-то более-менее устаканилось, но забот почему-то появилось еще больше.
Но как только у Армии появилась служба Безопасности, – он поручил узнать, разыскать и доложить.
Доклад был…., – нерадостным, (с одной стороны), но вот с другой, – даже принес Вождю, некоторое успокоение.
Да, – к сожалению Великий Спаситель Всего Человечества, – безвременно погиб. (Какая досада!). По крайней мере, посланные в ту деревушку агенты Безопасности не смогли там обнаружить ни одного былинного героя, не говоря уж о Богах. Старая бабка-знахарка, (один из названных Вождем источников информации), бесследно канула в лету. А жители, (по преимуществу, – жительницы), деревни то ли просто не поняли, о ком идет речь, а то ли решили не выдавать неизвестным людям такого справного и полезного в хозяйстве мужика. Так что результат поиска оказался весьма не утешительным, хотя и позволил Соколу вздохнуть с облегчением.
Сокол то наш хорошенько запомнил, кем и каким был настоящий Полтинник. И даже собственные враки про Великого Героя не стерли из его памяти реального образа этого, конечно достойного, весьма уважаемого, несомненно любимого, но все-таки человека. А человек, каким бы замечательным он не был, все же остается человеком, и сделать из него Символ и Знамя Великой Победы, куда проще уже после смерти. А живой…, – ну это…, ну, – как-то…, – ну, в общем не то.
Сами подумайте, что будет, если геральдические лев или орел вдруг оживут, да начнут орать, требуя жратвы, гадить, вонять, терять шерсть и перья.
Нет определенно, Символ и Великое Знамя предпочтительнее иметь в мертвом, (по крайней мере, – в неживом), виде. Так они намного удобней, – не капают на мозги, не достают дурацкими советами и не путаются под ногами своих последователей, пробивающих их именами очередную дорогу к очередному светлому будущему.
Вот потому-то, Вождь вздохнул с облегчением узнав про смерть Полтинника.
Нет, он отнюдь не радовался этой смерти. И где-то в глубине души великого Вождя, там, где еще оставалась частица Куренка оборвалась какая-то очень тонкая, но страшно важная ниточка, привязывавшая его к своему прошлому. Но этого Куренка в душе нашего Сокола с каждым днем оставалось все меньше и меньше, по мере того как победы и успех укрепляли его в статусе Вождя.
И хотя толика тоски и печали вызванная этим известием, заняла свое законное место в душе нашего героя, это была не та тоска которая убивает в вас жизнь, и залепляет глаза и уши липкой беспросветной пеленой горя и страдания.
Нет, это скорее была такая тихая, но стойкая печаль, тихой мышкой сидящая в своей норке и лишь иногда выскакивающая оттуда что бы напомнить о себе. С годами к ней привыкаешь, она перестает вызывать боль, и становиться почти приятным воспоминанием.
Да и мог ли Вождь позволить себе большее? Мог ли он предаваться грусти и печали, как какая-нибудь кисейная барышня, когда на его молодых, (и признаться пока еще по мальчишески узких плечах), висел груз заботы обо всем человечестве? Конечно нет! Ибо по настоящему великого человека отличает от нас простых и вполне заурядных, именно эта способность, отринув личные переживания, отдать все силы главному.
Вот такой и была жизнь наших друзей, на тот момент, когда после долгого пятилетнего перерыва, они вновь вернулись на страницы нашего повествования. Можно сказать, – жизнь удалась. У них были; – интересная работа, достойное положение в обществе, вполне приличный заработок. В общем, – живи не хочу. Но к сожалению такая жизнь бывает только в сказках. А в жизни, или даже в самой, что ни на есть паршивой и слюнявой мыльной опере, как раз в тот момент когда все довольны и счастливы, обязательно должна случиться какая-нибудь грандиозная подлянка.
И у наших друзей она приключилась, а какая? – скоро узнаете.
СЕДОЙ
Как мы и говорили, пристрелив барона, наш герой дернул в глубину рощицы. Но как только по его расчетам, он уже скрылся от взглядов охраны, то не заметив за собой погони, резко свернул в сторону.