Взбешенный сотник, (бывший кстати местным чемпионом), предложил помериться силами один на один. Вышел с мечом против палки, и спустя несколько минут, выплевывая изо рта кровь и осколки разбитого зуба, провозгласил что, – «Белый, – самый великий боец, из всех кого он видел». В ответ, разухарившийся Седой, с ложной скромностью заявил что, – «Да в наших отдельных сотнях, были бойцы и покруче». Всем своим видом давая понять превосходство своего рода войск.*
*Должно отметить, – что подобный подвиг, разбить в одиночку строй целой полусотни да еще будучи вооруженным лишь палкой, – было делом действительно удивительным и уникальным. И если бы Седой что-то помнил о своем прошлом, – он бы и сам ужаснулся и удивился этой своей внезапно открывшейся крутизне.
Откуда она взялась? – Отчасти, это стало побочным эффектом лечения Умника. Который, дабы спасти почти убитому Полтиннику жизнь, до совершенства отрегулировал все функции его организма, результатом чего стали просто отменное здоровье, мгновенная реакция, совершенная моторика, и быстрое восстановление после нагрузок. (Что особенно ценили его деревенские «подруги»). Еще свой вклад вносило и то, что забыв умом про боль и страх, его тело сохранило навыки бойца, и приобрело способность отключать когда нужно мозги, отдавая управление рефлексам и инстинктам. А они у Седого были развиты чрезвычайно хорошо, (смотри, главу 1). Ну и пожалуй еще более значимый вклад в боеспособность Седого, внес сам автор. Которому западло описывать какого-нибудь дохляка и неумеху, а подавай супермена и мега-супер-гипер бетмана. Все эти обстоятельства, и делали нашего героя крутым парнем, что он и доказал своим новым сослуживцам.
Если честно, то впоследствии, он и сам не смог бы объяснить, зачем ему понадобился этот выпендреж и показуха. Куда разумнее в его ситуации было бы скромненько и незаметно сидеть с краешку и не высовываться. Но толи это было не в характере нашего героя, (иначе он бы и не был героем), то ли на него так подействовало его внезапное возвращение в образ солдата, а может просто сказывалось действие похмелья и нервного возбуждения, но он выпендрился.
И можно сказать, что это было тем самым редким случаем, когда подобный выпендреж оправдал себя. Ибо после подвигов на той полянке, его авторитет поднялся настолько высоко, что новые однополчане, даже не смогли придумать ему достойного его армейского статуса.
К тому времени когда отряд прибыл в свой гарнизон, Седой уже стал легендой местного масштаба. Ему даже почти не пришлось врать про свои подвиги, – восторженные почитатели сделали это за него. А поскольку в сравнительно небольшом гарнизоне, слухи разлетались мгновенно, – то вскоре о Седом узнали все.
Подобная слава поставила его в несколько странное положение. Его непосредственное начальство, смущенное славой великого бойца, просто не знало куда его деть, и как с ним обращаться. Ну разве можно послать человека-легенду мыть сортиры? Или приказать ему стоять в карауле, патрулировать улицы и чистить оружие?
А как можно поставить в обычный строй человека, стоящего целой сотни, (а многие уже поговаривали, что и тысячи). Уж не говоря о том, что бы пытаться грузить подобного человека бесконечными тренировками и упражнениями.
Но с другой стороны, – а что с ним еще делать? Поставить командовать сотней? А с какой стати? Командовать сотней, и махать мечом, (пусть и в совершенстве махать), – две разные вещи.
А можно ли доверять этому непонятному человеку, появившемуся неизвестно откуда, и в невменяемом (якобы), состоянии записавшимся в Армию?
Да и эти его способности…, – они конечно удивительные, просто фантастические, настолько, что напрашивается вопрос, – а все ли тут чисто? А не торчат ли из этих фантастических способностей, вражеские уши?
Конечно, сотрудники безопасности в данном гарнизоне, попыталось выяснить подноготную Белого. Они тщательно допросили всех бойцов полусотни, которая первой наткнулась на него. Как это было, что он делал в том вечер, а главное, – что говорил о себе и своем прошлом? Попытались отделить правду, от уже густо намешанного вранья. Результат оказался минимальный.
Доармейский путь Седого, прослеживался лишь до того самого кабака, во дворе которого он из писался в Армию. А сам он говорил о нем настолько туманно, что это только усиливало подозрения.
Его рассказам про потерю памяти…., конечно доверяли, (подобные прецеденты уже бывали), но естественно брали под сомнение. (Уж больно удачная отмазка, эта потеря памяти для того, кому есть что скрывать). А то что Белому есть что скрывать, никто не сомневался. Вот только что?
Одно дело если он просто удрал из холопов, (как он сам говорил), погулял по лесам, да пошалил на большой дороге, (что он отрицал), – это одно. Таких «шалунов» в Армии хватало, и на их прошлые шалости смотрели сквозь пальцы. Но если……. Под этим «Если», могло скрываться, очень и очень многое, и даже чрезвычайно опасное.
Но с другой стороны, – разве можно просто выгнать из своих рядов бойца, который стоит сотни, а может и тысячи, только из-за смутных, ничем не подверженных подозрений?
Да, загадал он своим появлением загадку службе безопасности и своим начальникам. Так что они предпочли оставить его на какое-то время, так сказать, вольной птицей, и присматривать за тем куда эта птица будет летать, и какие песни петь.
А нашего героя, на первых порах, куда больше интересовало что он будет клевать, где угнездиться, и чем будет заниматься в свободное от отдыха время.
И поскольку, право решать эти вопросы отдали ему самому, – то он, встав на довольствие, (как полагается), – занял койку в казарме, и стол в офицерской столовой.
А после нескольких дней безделья, когда ему уже порядком надоели восхищенные взоры сослуживцев и праздная болтовня про себя любимого, – взялся гонять по плацу новичков, приняв на себя обязанности инструктора по боевой подготовке.
Подобное положение дел устроило всех, и эта идиллия продолжалась почти все лето, а затем, нашего героя, пригласили на обед в компании начальника гарнизона, начальника службы безопасности, и некоего таинственного человека, который предложил называть себя просто Старший Соратник….
ВОЖДЬ
Подобно тому, как тихая и спокойная речка, после обильных дождей вдруг вскипает, и выходя из берегов, начинает, выдирая с корнем деревья, и сметая мосты, нестись по своему руслу, – так события, неторопливо текущие как-то сами по себе, за последний месяц внезапно забурлили и понеслись вскачь.
Таинственное убийство барона, поначалу предвещавшее лишь некоторые волнения, всколыхнуло неторопливый омут устоявшегося равновесия и поставило на грань уничтожения весь сложившийся миропорядок.
На баронство лишенное прямого наследника, вдруг откуда ни возьмись появилось множество претендентов. Но страшны были не эти жадные до чужого шакалы, а те волки и медведи что стояли за ними.
У каждого, сколько-нибудь заметного претендента на этот сладкий кусок, был свой весьма могущественный покровитель, который не желая впрямую вступать в конфликт, предпочитал загрести желаемое чужими руками. И после нескольких месяцев свар и побоищ, – наконец-то выявились главные претенденты на престол.
И уже казалось что после одной-двух хороших разборок, многострадальное баронство найдет-таки своего хозяина, как вдруг в игру вступил новый, весьма опасный игрок сумевший спутать карты всем заинтересованным участникам
И именно этому обстоятельству и было посвящено проходящее в стенах харчевни «Сытная жратва», совещание.
– Что мы знаем об этом Ярле? – спросил Вождь, устало потирая красные от недосыпания глаза. – И кстати, – почему просто Ярл? А не Великий, Кровавый, или Ужасный Ярл?
– Как ни странно, но он действительно ярл, законный наследник старинного рода. Правда лет десять назад его владения находились в таком состоянии, что из окон замка можно было доплюнуть до владений соседа. Все это изменилось после падения магов. Старый ярл, – дядя нынешнего, внезапно умер в расцвете лет, а отодвинувший его сыновей и вступивший на трон племянник, начал править железной рукой. Буквально через несколько лет он превратил полученное наследство, в самое могущественное в тех краях Владение.