– Мама, я так же, как и ты, не возьму этого в толк, – сказал Чарльз. – Но, думаю, у Камиллы есть своего рода фильтр в мозгу, чтобы… э… не пропускать негативные, неприятные моменты, чтобы не страдать.
– Очередная вандерпостовская ерунда, – отрезала королева. – Ступай на кухню и приготовь кофе. Все, что необходимо, найдешь на подносе!
Чарльз вышел, и королева мягко обратилась к Грэму.
– Значит, вы мой старший внук, мистер Крекнелл?
– Да, ваше величество, – ответил Грэм.
Голос у него, отметила про себя королева, весьма напоминает Чарльзов. Выговор чистый, без намека на какой‑либо местный диалект.
– Садитесь, пожалуйста, – пригласила королева, показывая на кресло у камина напротив себя. – Будет крайне интересно услышать ваш рассказ.
За рассказом Грэм постепенно преодолевал свой трепет перед королевой и, покончив с основными моментами биографии, заговорил о своих пристрастиях и увлечениях. Королева заинтересовалась, услышав, что одно время Грэм собирал новозеландские почтовые марки. Филателия – их общее увлечение, сообщила она Грэму.
Когда вошел с кофейным подносом Чарльз, королева оживленно расспрашивала Грэма:
– Вы уже встречались с братьями, дядьями и тетками?
– Мама, ну конечно, нет, – сказал Чарльз. – Ты глава семьи, и тебе нужно сообщить первой.
– А кто‑нибудь еще знает?
– Только Толстушка Соме, но я взял с него клятву молчать.
– Толстушка Соме? – Королева рассмеялась. – С тем же успехом ты мог подрядить «Красные стрелы»[71] написать про Грэма в небе над Лондоном.
– Но зачем нам скрывать мое существование? – не понял Грэм. – Я очень горжусь, что принадлежу к Виндзорам. Я всегда знал, что в руислипском гнезде я кукушонок. В школе я никак не мог приспособиться к остальным.
– Так же, как и я, – поделился с сыном Чарльз. – Меня травили.
– Не хочу обижать покойных, – продолжил Грэм, – но должен признаться, приемные родители мне всегда казались простоватыми. Меня коробило, что к завтраку они ставили на стол молоко в бутылке.
Он кинул взгляд на поднос с кофейным сервизом: чашки, блюдца, сахарница и молочник, серебряные ложечки с фигурными черенками и щипцы для сахара. И одобрил, что коржики на блюде выложены веером.
С растущим апломбом Грэм договорил:
– А я умывался и причесывался перед тем, как сесть слушать вашу тронную речь на Рождество, ваше величество.
– Как это мило, – пробормотала королева.
Она наклонилась и погладила Гарриса. Тот заворчал:
– Из грязи в князи…
– Я правильно поняла, что вы сами зарабатываете на жизнь, мистер Крекнелл?
– Да, – виновато подтвердил Грэм. – Мои приемные родители считали, что работа в области безопасного быта… это, ну… надежно.
– Грэм прячет свой светоч под спудом, – сказал Чарльз. – Он мирового класса игрок в блошки.
– Как интересно, – любезно отозвалась королева и добавила: – Герцог Эдинбургский увлекался блошками. Кажется, он даже был членом федерации.
За кофе решили, что с остальными членами семьи Грэм познакомится вечером у Чарльза и Камиллы и что со всех возьмут слово хранить тайну.
Дуэйн Локхарт тихо улыбнулся в полумраке контрольного пункта:
– Во дают! Они что, до сих пор не поняли? Тайн не существует.
Королева сказала:
– Как вам, наверное, известно, мистер Крекнелл, меньше чем через пять недель должны состояться всеобщие выборы. Новые консерваторы, согласно их программе, намерены восстановить в правах королевскую семью, куда теперь входите и вы. Не всем избирателям придется по душе, что вы рождены вне брака и что от них скрывали ваше существование. Это может вызвать протест, и в итоге мы останемся здесь еще на долгие годы.
Королева взяла на руки Гарриса и, выставив его буфером между собой и всем миром, закончила:
– Мистер Крекнелл, я не хочу околеть в Аду.
Дуэйн переключил камеру и полчаса смотрел, как Пэрис Баттеруорт гладит белье. Она не делала ничего особенного, но Дуэйну было все равно: он ее любил.
38
Сынок Инглиш узнал о существовании Грэма Крекнелла от главного редактора «Олди», а тому в свою очередь, рассказал сварливый сантехник – поляк, который прочищал забившийся унитаз в лондонском доме сэра Николаса Сомса. Сынок немедленно кинулся на сайт «Привиред» и нашел Грэмов ролик. Глядя на экран, он видел, как победа на выборах утекает от него, словно дождевая вода в решетку стока.
На дневной планерке Сынок посмотрел видео второй раз. Теперь уже вместе с советниками, но не сообщая им, кого им демонстрируют. В ходе обсуждения советники все как один забраковали и внешний вид Грэма, и его манеры. Единственной несогласной оказалась угловато постриженная зловеще– манкая молодая женщина по имени Миранда.
– А по – моему, он секси, – объявила она. – Мне нравится. Такой чудик.
Похожий на ящерицу парень по имени Гэри сказал:
– Ну да, ты и от мистера Бина по телику возбуждаешься.
– Один раз! – сердито возразила Миранда. – Это было в самолете, я напилась, случилась болтанка, и мое лицо оказалось прямо напротив твоих причиндалов. А что в салоне показывали кино про мистера Бина – так это чистое совпадение.
– Хватит! – приказал Сынок. – Значит, предположим, нам нужно заполучить этого парня на свою сторону и продать его электорату. Что будем делать?
– Ну, это как два пальца, – сказал Гэри. – Посылаем Миранду на охоту, она его выуживает, потом моем, чистим, потрошим, жарим, украшаем долькой лимона и подаем на фарфоровой тарелке.
– Значит, теперь мне проституировать во имя партии, да? – вопросила Миранда.
– Миранда, мы все проституируем во имя партии, – отмахнулся Сынок. – Вся разница между мной и шлюхой в том, что я работаю с елдаками побольше.
– Ладно, а зачем нам понадобился Грэм Пришибленный?
– Этот жалкий подарок дворовому хулигану решит, победим мы на выборах или пролетим.
Когда все остальные вышли из комнаты, Миранда спросила:
– С чего ты взял, что я соглашусь на эту охоту на Грэма?
Сынок стиснул ее маленькие груди и сказал:
– Ты же всегда записывалась в ладетты[72]. Миранда. Ради прикола ты готова на все. Ты аморальна, и здорово, что ты есть у меня в команде.
Миранда написала в электронном письме:
Привет, Грэм.
Меня зовут Миранда. Мне 26, я невысокая, волосы темные. У меня искристая натура, и я разделяю Вашу страсть к настольным играм. Я крепко стою обеими ногами на лестнице недвижимости: у меня своя квартира в двухквартирном коттедже.
Я состою в фан – клубе Дэвида Джейсона, а Вы? Я считаю «Дураков и коней» самым лучшим телешоу всех времен. Я ищу мужчину для любви и дружеского общения.
По настоянию Гэри Миранда дописала еще:
Я считаю, до брака следует хранить чистоту, половая распущенность не для меня. Субкультуру лэдов считаю отвратительной.
Грэм прочитал это письмо на экране ноутбука в отведенной ему комнате в доме шестнадцать по переулку Ад. И так завопил от радости, что Камилла поинтересовалась снизу, все ли у него в порядке. Он крикнул ей, что все отлично, и принялся набирать ответ Миранде.
Грэм не верил в любовь с первого взгляда: это одна из городских легенд, вроде баек про мертвого родственника, закатанного в ковер и привязанного к багажнику на крыше. Но едва на экране появилась Миранда, очаровательная и скромная, в легком белом платье, ладонью прикрывающая глаза от солнца, он сразу понял, что из этой девушки выйдет хорошая жена.
И самое главное: насколько он смог разглядеть, красных туфель Миранда не носила.
Грэм написал ответ:
Дорогая Миранда.
Давайте встретимся? Сейчас я загружен работой (я слежу за конфискацией стремянок), но с воскресенья я свободен.
Вы живете далеко от Руислипа? Если не очень, то я приготовлю машину к поездке (проверю давление в шинах, тормоза и т. д.), или, конечно, Вы можете приехать сюда (не буквально сюда, потому что сейчас я в Мидлендсе, но Вы можете приехать в Руислип). У нас в округе есть прелестный и достойный паб, «Мышь и сыр», где бывает достойная публика, в основном из гольф – клуба. Здание клуба несколько лет назад сожгла чья‑то агрессивно настроенная бывшая жена.
Пожалуйста, напишите, какой план Вам предпочтителен.
Заранее Ваш
Грэм К.