Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Он знал, что произойдет дальше, но не мог ничего сделать, кроме как ждать удара. Послышался треск, когда молоток с силой ударился о его большую и малую берцовые кости. Боль в голени обожгла, как огонь.

Фостер завыл от боли и впал в беспамятство.

Найджел сидел в кафе Центра истории семьи, глядя в окно, за которым было серое утро, и мысленно упрекал себя. Если бы он раньше выяснил все о смене фамилии, у них появился бы шанс предупредить Фостера. Хизер сказала, чтобы он забыл об этом. Они получили информацию о звонках, поступавших на телефон Фостера. Выяснилось, что звонок, после которого он покинул собрание общества любителей истории семьи, был сделан после семи вечера из телефона-автомата на Лэдброк-гроув еще до того, как Найджел узнал о предке Фостера. И все равно Найджел винил себя. Он постарался вспомнить все, что ему удалось узнать за неделю: статьи в газетах, описание процесса, бесконечные свидетельства и данные переписей населения, как он пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, которая могла бы вывести его к Фостеру и к убийце. К концу дня Фостера убьют…

Хизер ушла с бледным и изможденным лицом. Она собиралась присоединиться к поискам. Всех полицейских Лондона подключили к работе, даже тех, кто находился в отпуске. Но это ни к чему не привело. Ночью поступило сообщение, что ДНК убийцы и Ика Фаэрбена не совпадают. Надежды, что среди потомков Ика Фаэрбена найдется похититель Фостера и маньяк, исчезли.

Найджел сознавал, что все бесполезно и он ничем больше не поможет. Последнюю жертву 1879 года обнаружили в маленьком сквере неподалеку от Портабелло-роуд. За этим местом наблюдали. Ему оставалось лишь ждать, сможет ли полиция тщательно обыскать это место и найти своего коллегу. Чтобы довести дело до конца, Найджел проследил всех потомков Пфайцера. Фостер являлся последним из них и единственной целью убийцы.

Центр открылся, и к дверям потянулись посетители, они спешили сдать свои вещи. Найджел смотрел, как они входили и выходили. Непрерывный поток. Они были моложе, чем в другие дни, среди них находилось даже несколько детей. Вскоре длинное помещение заполнили люди, они приходили сюда выпить кофе, пообщаться, посмотреть документы, которые получили сегодня утром, и определиться с дальнейшими планами надень.

Фил — сотрудник центра, любивший свистеть, — шел, оглядываясь по сторонам. Заметив Найджела, он приблизился к нему.

— Привет! — воскликнул Фил в своей обычной непринужденной манере. — У вас все хорошо?

Найджел кивнул, надеясь, что он подошел не для того, чтобы просто поболтать.

— Вы не видели Дейва Дакуорта?

Найджел развел руками.

— Странно, — удивился Фил. — Там, за первым столиком, группа американских туристов. Дейв должен был помогать им в их поисках. Он опаздывает уже на полчаса.

«Наверное, застрял в пробке», — подумал Найджел.

— На него не похоже, тем более что это очень состоятельные люди, — добавил Фил.

— Я не видел его со вчерашнего дня, — произнес Найджел, вспоминая разговор с Дейвом о его новом клиенте с редкой фамилией Келлог.

Догадка поразила Найджела так внезапно, что он подскочил на месте. Возможно, это совпадение? Он должен добраться до библиотеки прессы и все выяснить.

Фостер очнулся, мокрый от пота. Пошевелившись, он почувствовал резкую боль в поврежденной голени. Рот не заклеен. Он повернул голову, и его вывернуло наизнанку. Неужели ему опять придется терпеть боль, или его снова накачают наркотиками?

Карл — убийца. Фостер знал, что должен стать пятой жертвой.

— Зачем ты все это делаешь? — спросил он, хватая ртом воздух.

— Это отмщение. — Голос Карла звучал спокойно. В нем не было угрозы.

Приступ боли лишил Фостера дара речи. Вероятно, он снова потерял сознание на несколько минут. Пот стекал у него по лбу. Он пришел в себя, последние слова его врага всплыли у него в памяти.

— Отмщение? — с трудом повторил Фостер. — Но за что?

— Если бы ты лучше знал историю своей семьи, то не спрашивал бы.

Фостер пытался сосредоточиться на словах Карла, чтобы не думать о боли. Это давалось нелегко.

— А что такого в истории моей семьи?

— Ты еще не догадался?

— Я не в настроении разгадывать твои дерьмовые загадки, — прошипел он, но сразу пожалел об этом. Боль пронзила тело, и его опять вывернуло.

— Лежи спокойно, тогда тебе не будет так больно. И наказание окажется не столь болезненным, если не станешь дергаться. Не кричи, иначе придется заткнуть тебе рот.

Фостер, чувствуя, что сейчас снова может потерять сознание, замолчал. Звуконепроницаемые стены… Однако если закричать, кто-нибудь услышит. В какой-то момент он подумал, что должен собрать все свои силы и крикнуть так громко, насколько хватит голоса. А вдруг это шанс на спасение?

— Если бы ты знал историю своей семьи, то тебе было бы известно, что твоим прапрапрадедом был детектив Генри Пфайцер. Подлый немецкий ублюдок, он подставил Ика Фаэрбена, чтобы спастись от нападок прессы.

Слова с трудом доходили до затуманенного болью сознания Фостера. Наконец он все понял. Его предок?

Основателем его семьи являлся человек, фактически убивший Фаэрбена?

Сознание покидало Фостера. Он ничего не слышал в этой могиле. Тишину нарушали лишь голос убийцы и его собственные стоны. Он пытался справиться с обморочным состоянием. В следующий раз он просто не очнется. Чтобы сосредоточиться, Фостер стал думать о своей сломанной ноге и даже слегка пошевелил ею, надеясь, что сильная, обжигающая боль не позволит ему провалиться в небытие.

— Пфайцер был твоим предком, — произнес Карл. — Ты понесешь наказание за то, что совершил он. Как были наказаны потомки Норвуда, Дарбишира, Перси и Макдугалла. Но прежде чем Фаэрбена повесили, полиция поймала его и выбивала из него показания. Это могло случиться только с одобрения твоего предка. Шесть сломанных костей.

«Шесть, — подумал Фостер. — Впереди еще пять». Он изо всех сил напряг тело. Нужно найти способ выбраться, задержать убийцу.

— Почему ты выбрал меня? — спросил он. — Наверняка есть и другие потомки Пфайцера.

— Нет. Ты — последний. Род заканчивается на тебе. И еще мне очень повезло, что ты тоже оказался полицейским. Я выбирал самых успешных. Дарбишир, Перри были самыми богатыми. Можешь назвать это классовой ненавистью.

Карл появился в поле зрения Фостера, он стоял слева, от него пахло табаком. Фостер вспомнил сигарету, которую тот ему одолжил. Теперь он знал, как убийца похищал свои жертвы. Все они были курильщиками. Карл находил повод заговорить с ними, предлагал сигарету и… все, свет гас. Затянувшись сигаретой с дозой GHB, человек через секунду становился беспомощным, наркотик действовал быстрее, чем если бы он был растворен в напитке.

— Теперь ты готов? — произнес Карл.

Мысли путались в голове у Фостера. Он вспомнил отца. Его последние минуты до того, как он принял коктейль. Он оставался твердым и уверенным в себе. Взгляд человека, который смотрит в бездну, и бездна отступает перед ним. Смерть являлась для него избавлением. Сможет ли он встретить конец своей жизни с таким же достоинством?

Ему снова заклеили рот. Фостер ощутил вкус пластика. Его левая рука была отвязана и отведена в сторону, раскрытая ладонь лежала на другом столике. Фостер уставился прямо в глаза убийце. Карл не смотрел на него. Он просто поднял ботинок и с силой обрушил Фостеру на запястье.

На сей раз перелом был «чистым». По сравнению с жуткой болью в ноге, рука просто онемела. Фостер даже не поморщился и не отвел взгляда от убийцы. Он старался не сводить с него глаз все время, что он находился рядом с ним.

Он ждал, пока Карл уберет ленту, чтобы дать волю гневу или закричать от боли.

Ничего. Лента осталась на месте. Фостер опять потерял сознание. Когда он пришел в себя, ленту уже убрали, он открыл рот, но издал лишь слабый стон. Фостер облизнул пересохшие губы. В голове был туман, он решил использовать другую тактику.

50
{"b":"162902","o":1}