— Укусил тебя? — Розалинда схватила его руку, с тревогой всматриваясь в горло. — Он пил твою кровь? Зачем?
С мрачным лицом Рис смотрел куда-то вдаль, но только не на нее.
— Что точно ты помнишь о прошлой ночи?
Розалинда заставила себя не отвести взгляд.
— Я пошла к камням. Я танцевала, молилась богам, и проснулась в собственной кровати. — Она запнулась. — Ты меня отнес?
— Нет.
— Тогда, кто же?
— Элиас Уорнер, или, по крайней мере, он так утверждает. Ты еще что-нибудь помнишь?
Она старалась говорить без предательской дрожи в голосе.
— Ты все еще не сказал мне, что с тобой случилось.
Рис вздохнул и потер шею.
— Не думаю, что Элиас пил мою кровь. Если бы он так сделал, я уверен, что сегодня мне было бы намного хуже, чем в действительности. И думаю, что он выпил мою кровь не для того, чтобы сэр Кристофер пошел за вами.
— А для чего? — прошептала Розалинда.
Рис посмотрел на нее.
— Возможно, ты можешь сказать мне. Ты видела его?
— Сэра Кристофера? Я видела его на празднестве у королевы.
Щека Риса нервно дернулась.
— А позже?
— Что ты имеешь в виду?
— Он был с тобой в священном кругу?
Розалинда медленно выдохнула.
— Я думаю, что видела, как он наблюдал за мной, когда я танцевала, но я не уверена. — Она извиняюще улыбнулась. — Ты же знаешь, насколько может быть сильна травяная микстура и дым от костра. Я забыла обо всем кроме ритуала.
Это, по крайней мере, было правдой. Она завершила ритуал, гордясь этим в то время, но Рису не нужно знать детали, пока она не разберется с Кристофером.
Рис изучал ее так пристально, ей хотелось скорчиться, как червяку на крюке.
— Почему меня не отпускает ощущение, что ты не сказала мне правду, Розалинда?
Она подняла подбородок.
— Я рассказала все, что четко помню. — Еще одна ложь. Она никогда бы не смогла забыть Кристофера, нависшего над ней, странное чувство, когда он вошел в нее, звуки их обоюдного желания …
Рис отстранился и поклонился, его лицо стало непроницаемой маской, словно она хлопнула и закрыла дверь в его сердце.
— Мы не будем больше говорить об этом.
— Я уверена, что будем. — Розалинда сделала вид, что отряхивает от пыли свои коричневые шелковые юбки. — Тебе всегда было нелегко угодить.
— А тебе соврать.
Он даже не улыбнулся, чтобы попытаться поднять себе настроение. Так или иначе, он предположил, что она больше не дева? Ее выдали глаза или лицо? Она повернулась и пошла в сторону дворца, Рис шел сбоку.
— Сэр Кристофер и Элиас тоже тебя ищут.
— Вы все волновались обо мне?
— Конечно, волновались. Даже Элиас.
— Только потому, что он хочет, чтобы я поймала его вампира, и он боится, что ты и сэр Кристофер не сможете сделать этого без меня.
Рис не улыбнулся.
— Думаю, что мы с сэром Кристофер и сами вполне бы справились. Но Элиас слишком интересуется тобой, моя леди. Я знаю, что он хочет, чтобы ты убила того вампира, но за этим стоит нечто большее.
Розалинда задрожала, как только представила, как мягкие белые руки вампира несут ее, чтобы положить в кровать.
— По правде говоря, я пытаюсь не думать о нем слишком много, но я буду осторожна. — Она дошла до двери нужного крыла и повернулась к Рису. — Прости меня за сегодняшнее беспокойство.
Он поклонился.
— Ты делала это всю свою жизнь, и я всегда возвращал тебе с троицей. Не так ли? — Он выдавил некое подобие улыбки. — Я буду ждать тебя сегодня вечером в обычном месте.
— Хорошо. — Она смотрела, как он уходил, но не свинцовая боль в сердце. Когда он узнает то, что действительно произошло в каменном кругу, он будет все еще хотеть ее? Она сомневалась относительно этого. Еще хуже, она не знала, хотела ли она его.
Тихо помолившись, Розалинда приподняла юбки и поднялась на лестницу в свою комнату, ее поступь была тяжела и настроение переменчивым. Она открыла дверь и увидела высокую, худую фигуру Кристофера: не снимая обуви, он вытянулся на ее кровати, отперевшись на руку, голова тихонько покачивается из стороны в сторону, лодыжки были скрещены.
— Что вы делаете в моей комнате? — выдохнула Розалинда.
Кристофер моментально вскочил на ноги.
— Где ради бога вы были?
Она почти развернулась, чтобы убежать, но мелькнувшее видение его голого тела лишило ее сил. Он вытянул руку и закрыл дверь. Она была рада прислониться к ней, чтобы устоять на дрожащих ногах.
— Я провела утро в Лондоне, с Маргарет и ее мужем.
— Почему?
— Потому что они пригласили меня. Почему нет?
— Вам не приходило в голову, что после прошлой ночи, Рис и я будем волноваться о вас?
— Я решила, что вы и Рис будете в состоянии несколько часов защищать короля и без меня. — Она попыталась прочитать эмоции отраженные на его лице. Он хоть помнил, что произошло? Она должна попытаться выбраться из сложившейся ситуации? — Рис сказал, что Элиас укусил его.
— Это правда.
— Зачем он это сделал?
Его рот некрасиво искривился.
— Предположу, что это должно было помешать Рису придти на празднование Белтейна, хотя я все еще не уверен почему.
Розалинда облизала губы.
— Рис сказал, что много часов пролежал без сознания.
— И я ему верю. — Он кивнул. — Вы видели его? Я нашел его в конюшнях этим утром, и он понятия не имел, что произошло с вами. Он был сильно встревожен.
Что-то горячее и сердитое пошевелилось в ее груди.
— А разве вы не волновались?
— Во имя святых вы знаете, что волновался.
Она посмотрела на него.
— Почему это?
— Потому что я лишил вас девственности на языческом алтаре. Разве вы не помните, или вам удобнее забыть об этом?
— Я помню, — прошептала она, не в состоянии отвести от него глаз. — Я не была уверена, что помните вы.
— Так обычно все и происходит? Ничего не подозревающие юноша или девушка принимает дурман и вынуждены участвовать в обряде изобилия друидов без своего согласия, а потом проснуться и не помнить ничего из того, что с ним делали? Или на этот раз это нечто больше, потому что вы и я были избраны, чтобы исполнить это проклятое пророчество и стать единым?
Ее гнев потух, оставив лишь вкус пепла на губах.
— Я… — Она уставилась в пол.
Он подошел к ней и положил пальцы на ее подбородок.
— Я не это имел в виду. Я не неоперившийся птенец. Я точно знал, что делал, и что я хотел. — Он осторожно выдохнул. — У тебя есть вопросы, не так ли?
Она нервно сглотнула и уставилась на маленький воротник на его горло.
— Вы думаете, что я специально завлекла вас на алтарь?
— Я не знаю. — От его тихого ответа ей захотелось плакать.
— Я не знала, что была Избранна. Ни одна женщина не знает до того момента, как боги принимают свое решение. И я не знала, кто будет выбран, чтобы спариться со мной.
Он кивнул.
— Я должен поверить вам на слово. Но нам есть, что еще обсудить, не так ли?
Она рискнула бросить еще один взгляд на его лицо, и лучше бы она этого не делала бы.
— Что именно?
— Факт, что вы были девой.
— Конечно, была. Избранная всегда невинна.
— Вы позволили мне думать, что вы с Рисом любовники.
Она резко отдернула подбородок.
— Я не говорила этого. Вы сами все решили, сэр.
— Но я хотел бы думать, если бы я знал, что вы были невинной, я не пошел бы за вами к тому алтарю.
— Таким образом, вы предполагаете, что все это тогда — моя вина? А вы здесь не причем?
— Нет! Во имя святых прекратите переиначивать мои слова! — Он ударил руками по двери позади ее головы, не давая ей сбежать. — Я сказал, что хотел бы думать, что я убегу от искушения, но так или иначе я сомневаюсь относительно этого. — Его лицо исказила гримаса. — Я хотел вас слишком сильно. Я виноват. Я ограбил вас.
— Вы не сделали ничего такого, чего бы я не хотела.
Он заставил ее замолчать взглядом.
— Как вы можете говорить подобное, когда вы были лишены девственности и шанса на приличный брак?