— Это просто гипотеза. — Сэра Кристофера передернуло. — У меня мурашки по коже от мысли, что меня готовили и обучали с самого рождения лишь для того, чтобы силы стоящие за мной, использовали меня, как пешку.
Розалинда посмотрела на Кристофера, его слова отражали ее собственные чувства. Не для этой ли цели ее учили сражаться? Просто, чтобы сыграть свою роль в этой головоломке, а не потому, что она заслужила этого?
— Не имеет значения, как мы оказались здесь. Мы все еще должны найти и убить того Вампира, — сказала Розалинда.
— Вы правы, и я уверен, что вы и ваш слуга приложите все усилия, чтобы помочь мне в моих поисках.
— Нашихпоисках, — резко напомнила она ему, и мужчина впервые за сегодняшний день улыбнулся. — Как вы думаете, в каком направлении нам двигаться?
— Хотя мы предположили, что цель — король, я считаю, что королева тоже находится в опасности. — Он задумчиво погладил подбородок. — Поскольку она потеряла благосклонность короля, она хуже защищена и стала легкой добычей.
— И, поскольку вампир, которого мы ищем женщина, то, скорее всего, она живет во дворце королевы.
— Тогда мы должны сконцентрировать наши усилия на нем. У нас есть доступ к внутреннему кругу двора королевы. Предлагаю, днем попытаться вычислить, кто из ее дам является вампиром, а ночью, когда король более уязвим, а вампир более могуществен, проверять, что и он хорошо защищен.
— А что, по-вашему, должен делать я, в то время, как вы двое бродите во дворце? — спросил Рис, сосредоточив все свое внимание на сэре Кристофере.
Розалинда напряглась, когда Кристофер обернулся к Рису и медленно посмотрел на него.
— То, что делают все слуги. Вы в состоянии пройти незамеченным. Думаю, вы используете эту возможность, чтобы помочь нам. Это лучшее, что вы можете сделать.
Внезапно Рис подскочил к Кристоферу.
— Я не больший слуга, чем вы, сэр. Я терплю ваше присутствие только ради своей леди.
— Я понимаю, и не интерпретируйте мои слова неправильно. Я уважаю ваши навыки борьбы. Мой дядя очень высоко оценивает ваши способности.
— Он должен их оценивать, потому что пророчество или нет, если вы навредите моей леди, я отсеку вам голову.
— Вы, конечно, можете попробовать.
К счастью Розалинда смогла протиснуться между двумя довольно высокими мужчинами и развести их в стороны. Она совсем не хотела смотреть ни на одного из них.
— После мессы, я вместе с сэром Кристофером, посетим короля и обеспечим ему больший доступ к личным покоям монарха.
Рис, наконец, прекратил впиваться взглядом в Кристофера и кивнул ей.
— Это превосходная идея. — Он поклонился. — Я должен идти к лошадям. До вечера.
Розалинда смотрела, как он уходит: спина прямая, словно он кол проглотил, шаг быстрый, как будто мужчине не терпелось оказаться подальше от нее. Девушка вздохнула и замерла, поняв, что Кристофер внимательно следит за ней.
— Вижу, Рис ревнив.
Она была удивлена.
— Ревнив к чему?
— К нам.
— Нет никаких «нас».
Широко улыбнувшись, он нежно провел пальцем по ее нижней губе.
— Нет, есть.
Она резко отдернула голову.
— Рис делает то, что велит мой дедушка.
— Бедный человек.
— Вы находитесь в намного худшем положении. Вы служите двум господам, вампирам и вашей семье.
Его взгляд стал серьезным.
— Поистине так, но я не должен отступать и смотреть, как моя возлюбленная проводит время с другим мужчиной.
Розалинда подавила колкость, готовую сорваться с губ. Ее дедушка приказал ей любезничать с Кристофером, а не изводить на каждом шагу. Нахмурившись, он шел прямо на нее, пока спина девушки не уперлась в стену часовни, тем самым, отрезав ей путь к отступлению.
— Теперь я заинтригован.
— Почему?
— Потому что вместо того, чтобы сказать довольно едкий комментарий, вы стоите, как деревянный столб для мишеней, ожидая удара моего копья.
Розалинда нетерпеливо ухватилась за шанс сменить тему.
— Вы участвуете в турнирах, сэр?
Он осторожно улыбнулся.
— Конечно. Меня находят довольно искусным. Вам стоит придти на арену, посмотреть на меня.
— И вы попросите меня болеть за вас?
— Естественно. — Его взгляд изучал ее лицо, остановился на губах девушка. — Я был бы горд, стать вашим рыцарем.
Розалинда облизала губы, и его голубые глаза сузились. Положив руку на стену чуть выше ее головы, он наклонился.
— И снова вы не решаетесь меня поддеть. Есть что-то, что я должен знать? Ваши чувства ко мне изменились в лучшую сторону?
Она попробовала ответить легко и подразнивающе.
— Мои чувства — это мое личное дело, сэр.
Он приблизился к ней: губы коснулись ее, дыхание щекотало щеку. Его палец прочертил прямую линию на шее, а затем, опустившись ниже, погладил впадинку в основании горла.
— Действительно ваше, но и мое тоже, если бы вы позволили мне лелеять вас, как я того желаю.
Розалинда закрыла глаза и вдохнула пряный аромат. Было бы проще просто сдаться, таять в его объятиях и позволить Кристоферу полагать, что он завоевал ее любовь, но она не могла заставить себя сделать это. Девушка чувствовала, что он не из тех мужчин, которые просто любят. Он потребуют от нее того, что она еще не готова ему дать.
Разжав кулаки, Розалинда попыталась толкнуть его в плечо, но он устойчиво стоял на ногах. За ее спиной вибрировала стена из-за звона единственного колокола, призывающего верующих на мессу.
— Сэр Кристофер, мы в часовне. Это не место для объяснений в любви.
— Напротив, — прошептал он. — Разве это не прекрасное место связать себя обещанием быть верной мне?
— Вы хотите жениться на мне?
Он замер и чуть отпрянул от нее.
— Я не совсем это имел в виду.
— Конечно! Вы только хотите попользоваться моим телом, чтобы избавить себя от раздражающего зуда. Остерегайтесь кары божьей за такую безнравственность в Его церкви.
Он вздохнул и покачал головой.
— Розалинда, вы неисправимы. — Дверь позади него открылась, и несколько человек вошли внутрь. Он взял ее ладонь и повел под руку. — Давайте найдем место, где будем стоять.
— А вы уверены, что вам не нужно навестить своего исповедника сначала?
Он подмигнул ей.
— Мой исповедник прекрасно осведомлен о моих грехах. Что насчет вашего?
Розалинда не хотела отвечать, и быстро пошла мимо него в неф церкви. Она надеялась, что жар множества свечей скроет причину ее румянца, но сомневалась, что сможет обмануть своего спутника. За его естественным очарованием скрывался намного более сложный и решительный человек, чем она ожидала. Мысль обольстить его одновременно интриговала и пугала. В какой-то степени он напомнил ей врага-вампира, но раздражающая покровительственная манера, которую он иногда показывал, к сожалению, делала его слишком человечным.
Со вздохом она упала на колени и перекрестилась. Ее дедушка всегда настаивал, что искушение принимает различные личины. До встречи с Кристофером Эллисом она всегда полагала, что у нее есть сила победить все, что угодно. Теперь ее уверенность была поколеблена. Кристофер был ее врагом, невольным партнером, имужчиной, которого она, как предполагалось, обольщала. Непростая задача. Он уже продемонстрировал, что был довольно проницателен, чтобы не заметить ее изменяющиеся капризы. Любая попытка одурачить его, вероятно, обречена на провал.
Розалинда склонила голову, когда королева и ее фрейлины прошли через придел в наос [16]. Прозвенел колокол, оглашавший начало мессы. Она только начала подниматься, как Кристофер обхватил сильными пальцами ее локоть и поставил на ноги. Даже через толстую ткань амазонки, она чувствовала тепло и едва различимую силу в обманчиво худом теле.
Он не дурачок, которого можно обмануть.… Посмотрев на священника, она попыталась задуматься о более духовных материях. Она просто должна следовать за своим неуместным желанием. Ведь это несложно? Розалинда пыталась расслабиться, представляя грядущие дни. Если она может обезглавить вампира, то сможет, конечно, и любовника за нос обвести.