— Это очень … великодушно с их стороны.
Розалинда пожала плечами.
— Это прекрасно, но я не нахожусь под их юрисдикцией. Они не могут указывать мне, что делать.
Кристофер напрягся, поскольку взгляд Элиаса стал ледяным. Мужчина поспешил вмешаться.
— Однако они могут попросить других вампиров не убивать вас, пока мы работаем вместе. Конечно, это заслуживает некоторую признательность?
Девушка повернулась к нему, задумчивые карие глаза и черты прекрасного лица освещал лунный свет.
— Думаю, это облегчит мое задание.
— Нашезадание. — Черт возьми, иногда она так раздражает. — Мы будем сотрудничать, да или нет?
Она положила руки на колени.
— Я должна дождаться ответа от дедушки.
— К тому времени, как вы получите известие от него, леди Розалинда, половина двора, может быть, будет мертва, как и сам король, — сказал Кристофер. — Разве ваш дедушка не доверяет вам принимать собственные решения?
— А вы? Или вы всегда кротко повинуетесь воли Совета?
Гнев проступил на ее лице, кровь прилила к щекам.
— Мой дядя доверяет мне. У меня есть его полная поддержка. — Кристофер надеялся, что слова прозвучали увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле. Его дядя мог быть трудным человеком, и вряд ли бы Эдвард согласился на этот сомнительный договор. За вступление в союз с друидом его опекун, скорее всего, предаст его анафеме, даже не задумавшись о последствиях для их семьи.
— Могу я попросить минуточку вашего внимания? — спросил Элиас. — Совет вампиров поговорил и с вашими семьями, и они согласились.
— Вы уверены? — Их вопрос прозвучал одновременно.
Элиас выглядел обиженным.
— Не в первый раз, ваши семьи сотрудничают, чтобы справиться с угрозой. И эта угроза необычна. О ней говорится, как в книге вампиров, так и в пророчестве друидов.
— Давным-давно наши жрецы предсказали темное, кровавое время для Тюдоров и то, что мы им понадобимся, — медленно проговорила Розалинда. — Но я не знала, что и вампиры верят в пророчество.
Элиас взволнованно и нежно начал декламировать.
— И розы поцелуй смерть роду принесет,
И трое избранных останутся одни,
И связь багровой крови оживет
В союз единый вступят все враги.
— Как необычно. То же самое сказано и в нашем пророчестве. — Розалинда нахмурилась, как будто идея, что они трое могут разделять нечто большее кроме общего воздуха, беспокоила ее.
— Не столь необычно, леди Розалинда, если учесть, что вампиры и друиды происходят от общих предков. Неудивительно, что у нас одинаковые древние тексты, — Элиас напомнил им о прошлом, серебристые глаза с любопытством рассматривали Розалинду. — Конечно, весь вопрос в том, как мы должны интерпретировать пророчество. — Он повернулся к Кристоферу. — Разве такая формулировка не предполагает, что леди Розалинда находится в самом центре событий?
Ее лицо скривилось.
— Едва ли, мастер Уорнер. Конечно, пророчество говорит о розе Тюдоров и возможной смерти короля.
— Элиас может быть прав, моя леди. Это могло бы объяснить, почему вам приказали вернуться во дворец. — Кристофер увидел, что вампир кивнул, и продолжил. — И там говорится: «И трое избранных останутся одни».
— Как я поняла, вы подразумеваете себя, меня и Элиаса, — ответила Розалинда.
— Или, если вы действительно в центре пророчества, то одним из этих троих может быть Рис Уильямс. Это имеет больше смысла.
Она перебирала косу, словно хотела поскорее закончить беседу.
— Все это бессмысленно. Между нами нет никаких уз крови!
Элиас встал.
— Как вампиры и друиды разделяют те же самые пророчества, мы, конечно, разделяем ту же самую древнюю кровь. Интересно, что еще сэр Кристофер может добавить к совокупности фактов. — Он бросил на Кристофера косой взгляд. — Что бы ни случилось, я рад предложить свою помощь в попытках заманить неконтролируемого вампира в ловушку.
— Спасибо. — Кристоферу удалось сохранить учтивость, хотя волнение лишь возросло. Ему не понравились намеки вампира о кровных узах — или очевидный интерес к Розалинде. — Возможно, нам понадобится ваша помощь.
Розалинда встала и стряхнула травинки с колен.
— Есть ли что-либо еще, мастер Уорнер?
Элиас поклонился.
— Нет, моя леди.
Кристофер тоже поднялся.
— Я хотел спросить у вас одну вещь, Элиас. Возможно ли, что леди Розалинда может использовать магию?
— Все друиды используют магию. О каком роде магии идет речь? — спросил Элиас, приподняв бровь.
Лицо Кристофера скривилось.
— О колдовстве, заставляющем мужчину вести себя, как возбужденный идиот.
— Думаю, это возможно. Друиды используют магию на своих священных церемониях. Но, не считая этого, постоянно магию практикуют лишь знахарки. Леди Розалинда, возможно, получила любовный напиток…, — Он сделал паузу, изучив лицо Кристофера. На его собственном лице читался неподдельный интерес. — Вы думаете, что были околдованы?
— Я не уверен.
Розалинда одарила мужчину маленькой самодовольной улыбкой.
— К моей чести, я едва ли потрудилась околдовать вас. Как бы я получила доступ к вашей еде, чтобы добавить зелье? Как я уже говорила сэр Кристофер, эту проблему вы создали себе сами.
— Едва ли, леди Розалинда.
Она прищурила глаза.
— Мы должны будем прийти к какому-то решению по этому вопросу, сэр.
— И постараться ограничить наши непомерные аппетиты.
— А это я оставлю вам. — Она кивнула Элиасу и пошла к рушащемуся сводчатому коридору, который соединял заброшенное здание с конюшнями.
Кристофер догнал ее в ту же секунду.
— Куда вы идете?
Она вздохнула.
— То, что у нас есть согласие Совета вампиров на взаимопомощь, не означает, что мы должны делать все вместе.
Он преградил путь рукой.
— Нет, означает.
— Я собираюсь встретиться с Рисом, а затем иду спать.
— В чью кровать, моя леди?
Розалинда обошла его и продолжила путь. При ходьбе заплетенные волосы били по спине синей шерстяной куртки. Он крикнул ей вслед, его приглушенный голос был четко слышен в резонирующей ночной тишине.
— Вы собираетесь рассказать ему о поцелуе?
Девушка остановилась. Он весь напрягся в нетерпении, пока она оборачивалась. Ее так легко дразнить и искушать, и, кажется, что он не может остановиться.
— Конечно, я скажу ему.
— Даже, если он придет за мной, размахивая мечом? Совет вампиров не обрадуется, если он убьет меня.
Она посмотрела на него, в ее карих глазах не было сомнений.
— Я рассказываю ему все.
— Тогда он счастливчик. — Он задавался вопросом, каково это, когда есть кто-то, с кем не надо быть настороже, кто-то, кто действительно заботится о тебе, и любит тебя таким, каков ты есть. У него самого не было родных кроме дяди. Остальные погибли, служа Совету, или были убиты в кровавых распрях, которые были не редкостью для общества вампиров.
Его улыбка исчезла, и он продолжал идти, пока не нагнал Розалинду у двери, ведущей в спальни, расположенные над конюшнями.
— Я буду ждать здесь, пока вы навещаете Риса.
Она поглядела на шаткую темную лестницу. Запах навоза и пота вился вокруг них.
— Я не пойду туда. Там полно народу. — Девушка положила два пальца в рот и слегка свистнула — никто не отозвался. Она просвистела еще раз, и затем вздохнула. — Думаю. Так или иначе, он еще не вернулся.
Кристофер поклонился.
— Тогда япровожу вас в кровать. Какую вы предпочитаете? Свою или мою?
Она не ответила, на лице было написано волнение, словно в мыслях она еще была со своим любовником, а не с ним.
— Я не иду спать. Я должна проверить королеву.
— Я пойду с вами. — Он занял позицию позади нее и чуть-чуть правее, чтобы можно было без труда достать меч из ножен. — Вы волнуетесь о королеве?
— Мне интересно, почему она потеряла благосклонность короля. — Она нахмурилась, голос стал совсем тихим. — Он никогда не навещает ее, а ее двор превратился в простую горстку верных слуг.