— Кто это?
— Привет, Енох.
Сделав шаг вперед, Тил положила ладони на плечи незнакомца. Он, однако, не успокоился и, наклонившись, попытался заглянуть ей за спину. Флинкс не понял, кто ему больше не нравится, он сам или Пип.
Саалахан подвел молодых фуркотов к Еноху, чтобы они поздоровались. Кисс и Двелл с радостными криками промчались мимо и скрылись из вида. Посмотрев им вслед, Енох положил свои руки на плечи Тил. И только тут до Флинкса дошло, что этот человек кого-то высматривает.
— Где Джерах?
Опустив взгляд, Тил грустно покачала головой:
— Нам не повезло.
Енох понимающе кивнул:
— Мы думали, вы все погибли.
— Только Джерах.
Енох отступил на шаг, и Флинкс заметил у него за спиной дутик.
— Мы и не надеялись, что ты знаешь обратную дорогу.
— Я и не знала ее, но вот этот человек, — кивнула она на Флинкса, — нашел нас и помог вернуться.
Енох внимательно посмотрел на Флинкса:
— Значит, это человек.
Как и Тил, и ее дети, Енох имел телосложение гимнаста — гибкий, сильный, тренированный многолетним лазаньем по деревьям и лианам.
— Он оттуда. — Тил указала пальцем в небо.
У Еноха брови полезли на лоб:
— Небесный человек?
— Да, но из другого племени. Он хороший, а плохие небесные люди преследуют его. Он пришел сюда в поисках убежища.
Взгляд глубоко сидящих глаз Еноха заметался из стороны в сторону:
— Где эти плохие небесные люди? Вы не привели их за собой?
— Нет, благодаря фуркотам и лесу. — Она еле заметно улыбнулась. — Вон то маленькое летучее существо — все равно что фуркот для нашего гостя. Без этого человека мы бы сюда не добрались.
Маленький Енох бесстрашно подошел к высокому, как каланча, Флинксу и протянул правую руку ладонью вверх. Повторяя жест Тил, Флинкс положил свою кисть на ладонь туземца. Тот не отдернул руку.
— Ощущается и впрямь как человек, — заявил он.
Чувствуя, что хозяин больше не встревожен, Пип снова опустилась ему на плечо.
Енох сделал шаг назад.
— Приветствую тебя и благодарю за помощь Тил и ее детям. — Он ласково улыбнулся женщине. — Тебе есть что рассказать. Все обрадуются, узнав, что вы живы. Мы скорбим о смерти Джераха.
Флинкс шел следом за Енохом и Тил, тщательно обходя те же растения, что и они. Именно так он вел себя все последнее время и не собирался терять бдительность и сейчас.
Понадобилось не меньше часа, прежде чем они добрались до дерева, такого громадного, что Флинкс предположил: это и есть Дом-дерево.
— Такие деревья встречаются очень редко, — сообщила ему Тил.
Флинкс глядел на шишковатый ствол, и ему с трудом верилось, что подобный колосс может быть живым. В том месте, где они подошли к дереву — примерно в четырехстах метрах над землей, — его ствол разделялся на шесть побегов, которые по отдельности тянулись к далекому небу. От них во все стороны отходили бесчисленные ветки, каждая толще, чем растущие вокруг деревья.
К самому стволу Дома-дерева лепились сотни — нет, тысячи! — симбиотических и паразитических растений.
Лианы и вьюны тоннами свисали с огромных ветвей. Повсюду в буйном изобилии росли цветы, привлекая собирателей нектара и пыльцы.
Проводник остановился перед непроходимой чащей ползучих растений, усыпанных необыкновенными соцветиями, лепестки которых казались восковыми. На глазах у Флинкса сначала Енох, а потом Тил плюнули прямо в середину двух цветков. Те моментально закрылись. Спустя несколько мгновений по барьеру из вьюнов и лиан пробежала дрожь. Подергиваясь и сотрясаясь, они раздвинулись, и образовался проход.
Дивясь этому сочетанию условных и безусловных инстинктов, приспособленных к нуждам человека, Флинкс последовал в проем за Енохом и Тил. Дети и молодые фуркоты опередили их на несколько минут.
Перед ним открылась огромная зала, стенами которой служили побеги, отходящие от главного ствола. Это помещение явно было обжитым.
Используя молодые деревца и лианы, листья и расколотые тыквы, обструганные ветки и солому, обитатели Дома-дерева создали в его сердце самую настоящую деревню. В паразитических наростах были выдолблены кладовые; столы и скамьи аккуратно вырезаны из самого дерева.
Флинкс не успел толком ничего рассмотреть, потому что Енох замахал руками над головой, чтобы привлечь внимание, и жители гигантского гнезда узнали Тил. Все тут же столпились вокруг нее, невольно вовлекая Флинкса в эту радостную толчею. Большинство мужчин отсутствовало — ушли охотиться или собирать съедобные растения, — и встречали путников в основном женщины и дети.
Отойдя в сторону, Флинкс заметил, что фуркоты столпились вокруг Саалахана — ему здесь тоже были рады. Мумадим и Туватем, видимо, уже прошли через этот обряд и вернулись к своим людям.
Когда радостное возбуждение понемногу улеглось, Тил с гордостью представила жителям деревни Флинкса и Пип. Изумленные не меньше взрослых, но менее осторожные по своей натуре, дети подговаривали друг друга прикоснуться к Флинксу. Всех очаровала его оливковая кожа, рыжие волосы и высокий рост. Как только детская ручонка протягивалась к Пип, драконша предостерегающе шипела. Ребятишки тут же отскакивали, вереща от страха и восторга.
В конце концов толпа раздалась и почтительно смолкла, пропуская старого шамана Пондера. Флинкс стоически выдержал пристальное рассматривание, стоя рядом с довольной таким приемом Тил. Старик долго ходил вокруг небесного гостя, время от времени прикасаясь к его коже и одежде. Флинкс молча стерпел эту процедуру, только раз подмигнул Тил, когда шаман отвернулся.
Удовлетворив свое любопытство, Пондер обратился к замершим в ожидании соплеменникам.
— Появление этого небесного человека очень важно для нас, а еще важнее то, что он пришел с миром, в поисках знаний. Необходимо оповестить все племена. — Он посмотрел на гостя. — Какие знания ты ищешь, молодой человек?
Все напряженно внимали. Флинкс, чувствуя устремленные на него взгляды, тщательно выбирал слова:
— Те, которых у меня нет.
— И каких же знаний у тебя нет?
— Я не знаю ничего.
Шаман усмехнулся:
— Ты не так молод, как кажешься. Или, по крайней мере, твой разум взрослее тела. — Сухонькая, но все еще сильная рука похлопала Флинкса по плечу.
— Больше всего, — добавил Флинкс, чувствуя, что произвел хорошее впечатление, — мне хотелось бы осмотреть место, где хозяйничали плохие небесные люди.
Лицо старика омрачилось. Флинкс заволновался — может, он посягнул на какое-то табу? Но эмоциональная аура шамана по-прежнему была доброй, и спустя мгновение он улыбнулся:
— Они там никогда не хозяйничали. Здесь единственный хозяин — лес, и все принадлежит ему. Мы избегаем места, где когда-то жили небесные люди, но если оно способно дать тебе нужное знание — быть посему. Ты помог Тил и ее детям, и мы, ее племя, в долгу.
Флинкс смутился:
— Они помогли мне больше, чем я им.
— Какой скромный этот небесный человек! — воскликнул кто-то в толпе.
Послышался шепоток одобрения. Старый Пондер широко улыбнулся:
— Будет праздник в честь благополучного возвращения Тил. Я рассчитываю поговорить с тобой, молодой человек. У меня немало вопросов о небе, на которые я давно хочу получить ответы.
— У меня тоже есть о чем спросить, — проговорил Флинкс. — Я полностью в вашем распоряжении.
Рука об руку молодой небесный человек и старый лесной житель зашагали к середине гигантского гнезда.
Вечером был праздничный пир, и он превзошел все ожидания Флинкса. У того просто глаза разбегались. Он отдал должное сушеному и свежему мясу, но больше всего ему понравились незнакомые фрукты и овощи. Он открыл для себя множество новых вкусов и ароматов. За один чемоданчик с экстрактами здешних пряностей любой торговый дом Содружества отвалит целое состояние, подумал он.
Кто-то предложил ему отведать длинный бледно-лиловый с голубыми прожилками плод, охлажденный в специально предназначенной для этого глубокой яме. Мягкая масса цвета индиго имела привкус малины и сливок. Расположившаяся на коленях Флинкса Пип тоже объелась, у нес раздулся живот, и теперь карликовая драконша лежала без движения, впервые за много дней полностью утолив голод.