— Но ты отпустишь их, когда вернешься к шаттлу?
Флинксу понадобилась вся его воля, чтобы не броситься на Коерлиса, который осмелился прикоснуться к Тил. В отличие от Флинкса, сама Тил переносила внимание незнакомца стоически.
— Почему бы и нет? Ты же знаешь, я не убиваю ради забавы. Для этого мне требуется серьезная причина. — Коерлис кивнул на Двелла: — Он мне не нужен. И она тоже, — перевел он взгляд на Кисс, стоящую с круглыми от страха глазами у ног матери.
— Здесь пока никакие законы не действуют, — рассуждал он вслух. — Как первооткрыватель этого мира — хотя, не исключено, я всего лишь открыл его заново, — я сочиню правила его эксплуатации, как только он будет должным образом зарегистрирован и станет моей собственностью.
— Кого ты пытаешься обмануть? — спокойно возразил Флинкс. — Ты знаешь не хуже меня, что если кто и имеет тут какие-то права, то лишь эти люди.
По-видимому, исчерпав на сегодня свой лимит снисходительности, Коерлис больше не улыбался:
— Всегда найдется способ уладить подобную проблему. Там шепнешь доброе словечко, тут сунешь взятку — к любому бюрократу можно подобрать ключик. Речь идет о целой планете, не забывай. — Его глаза возбужденно заблестели. — Кстати, у меня появилась идея. Я, пожалуй, прихвачу эту женщину и детей с собой. Пускай антропологи мозги себе вывихнут, выясняя, откуда они тут взялись.
— Этих людей нельзя увезти отсюда. Их жизнь очень сильно зависит от родной окружающей среды.
— Ну вот, теперь ты заговорил как антрополог. — Коерлис усмехнулся. — Надо же, столько талантов в таком несимпатичном теле!
Ты даже не догадываешься, сколько их на самом деле, подумал Флинкс, страстно мечтая, чтобы пробудился его Дар.
— Уверен, детям понравится на космическом корабле. И их матери тоже. — Коерлис покосился на Тил. — У нас для нее найдется уйма развлечений. Чего стоят, к примеру, одни лишь продукты современной технологии Содружества. Тем более что я лично ей их продемонстрирую.
— Уж конечно, она не устоит перед твоим обаянием, — поддел его Флинкс.
— Можешь не сомневаться. Я ведь и правда душка — когда получаю то, чего хочу.
У Флинкса продолжало нарастать давление в затылке. Если ситуация не изменится к лучшему, что-то непременно произойдет. Что именно, он не знал и даже не догадывался. Необычные способности выручали его и раньше, сначала на Мотыльке, а потом на Длинном Тоннеле. Каждый раз это дорого ему обходилось; в частности, он терял контроль над своими действиями. Флинкс предпочел бы разрешить нынешнюю ситуацию без таких крайностей, но даже отдаленно не представлял себе, как это сделать.
Терпение, сказал он себе. Коерлис не говорил, что собирается убить его прямо сейчас. Может быть, удастся его уговорить, чтобы отпустил Тил и детей. Тогда не страшно будет потерять контроль над своими сверхспособностями — невинные не пострадают.
Эх, если бы на свободе была Пип… Давно уже карликовый дракон не оказывался таким беспомощным.
Как бы то ни было, прежде чем действовать, необходимо получше разобраться в ситуации.
— А со мной что будет?
Ответ Коерлиса был вполне предсказуем:
— Вот тебя-то мы с собой и не возьмем. Я еще не решил, то ли убить тебя прямо сейчас, то ли растянуть это удовольствие. Соблазнительна и мысль оставить тебя на растерзание местной флоре и фауне. По части способов убийства они гораздо изобретательнее меня. С другой стороны, тебя могут выручить туземцы. И когда появится первая экспедиция, ты будешь разгуливать тут на свободе, пусть даже в перьях и набедренной повязке. А вдруг явится пресса и попросит у тебя интервью? — Он задумался. — Может, перерезать тебе ахиллесово сухожилие? Тогда ты не сможешь ни ходить, ни лазать, и долго здесь не протянешь.
— Мы не пойдем с тобой, — внезапно заявила Тил.
Флинкс бросил на нее предостерегающий взгляд, но она продолжала тем же тоном: — Ты не вернешься к своему шаттлу. Лес не допустит этого.
— Да что там, справимся как-нибудь. Должен признаться, по пути сюда у нас была пара несчастных случаев, но зато уцелевшие сделали для себя выводы. А поскольку ты будешь нашим проводником, я просто уверен, что все закончится благополучно.
Тил медленно покачала головой:
— Это совершенно не важно. Вы не знаете, что тут можно делать и чего делать нельзя. Вы не умеете смотреть и слушать, не чувствуете, когда необходимо затаить дыхание. Вы не умеете эмфедить. Вы невежи, каким был и Флинкс, когда мы встретились с ним несколько дней назад. Но хуже всего то, что вы слишком самонадеянны.
Здесь самонадеянность убивает человека быстрее, чем невежество.
— Вот почему я и хочу, чтобы ты по пути давала нам полезные советы. — Коерлис взмахнул пистолетом. — Учти, в твоих интересах, чтобы мы уцелели.
— Я же сказала — это совершенно не важно, — безо всякого вызова, очень спокойно ответила Тил. — Что в моих силах? Только предостерегать вас об опасности, только исправлять ваши ошибки. Однако изменить вас я не в состоянии, а ведь именно это решает все. Вы умрете, даже не успев понять, что вас убило. Между прочим, один из вас уже обречен.
Все, что говорилось до сих пор, не произвело сколько-нибудь заметного впечатления на Коерлиса, однако последние слова Тил потрясли его. Флинкс понял это, хотя выражение лица его врага не изменилось. Дело в том, что именно в этот момент пробудился Дар Флинкса.
Флинкс поспешил узнать и настроение подручных Коерлиса. Пилер с вызовом глядел на Флинкса, но на самом деле прятал страх. Женщина держалась неплохо, но чувствовалось, что она страдает от какого-то неизвестного, чисто физического недуга. Могучий нечеловек спокойно анализировал ситуацию, удерживая извивающегося в его руках Двелла.
— О чем ты тут болтаешь, мартышка? — раздраженно спросил Коерлис, заметив, как побледнели лица Пилера и Айми. — Нам ничто не угрожает. Карликовый дракон вышел из игры, а без него этот тощий ублюдок никому не причинит вреда. Чего нам бояться? Женщины с двумя детьми? — Он шагнул к Тил. Кисс вцепилась в мать, в ужасе следя за каждым движением злого небесного человека. — Только про одного из присутствующих можно сказать, что он уже обречен, — потому что я сейчас же прикончу этого придурка. — Он показал на Флинкса. — Ты мне по-прежнему нравишься, милашка, но я, знаешь ли, взбалмошный. Не вынуждай меня изменить отношение к тебе. — Он ткнул ее стволом пистолета в живот.
Тил спокойно выдержала его взгляд.
— Нет, я имела в виду другого небесного человека. Прислушавшись к ее эмоциям, испуганный Флинкс понял, что она говорит правду. И тут Тил указала на Айми. Вся кровь отхлынула от лица женщины:
— О чем это она, Джек-Джакс? Вели ей заткнуться. Пусть возьмет свои слова обратно!
Коерлис презрительно скривил губы:
— Возьми себя в руки, Айми. Ни у кого из нас нет никаких проблем.
— Мне все еще нехорошо.
— Как и всем нам. Ты лекарство приняла?
Она невидяще смотрела прямо перед собой:
— Н-нет. Меня лихорадит: то худо, то ничего. Я думала, и так пройдет.
— Примешь лекарство — и все пройдет. — Коерлис посмотрел на Му'Атахла: — Отпусти парня, Чаа. Никуда он не денется. Вскрой большую аптечку и введи Айми максимальную дозу антибиотика полного спектра действия. Это еще вчера нужно было сделать. — Последние слова он пробормотал еле слышно, оглянувшись на Айми.
Как только Му'Атахл отпустил Двелла, тот бросился к матери и встал рядом с ней в боевую стойку. Изогнув свою удивительную шею, нечеловек принялся зубами расстегивать ранец из водонепроницаемой ткани у себя на спине.
— Бесполезно, — твердо произнесла Тил. — Это кристиф. Айми со страхом посмотрела на нее:
— Что?
Флинкс не сводил взгляда с пистолета, которым Айми размахивала, не отдавая себе в этом отчета; потеряв голову от ужаса, она могла в любой момент открыть стрельбу.
— Кристиф, — повторила Тил, — У тебя в волосах. Дрожащей рукой блондинка ощупала букет сверкающих, как драгоценные камни, цветов.