Я вижу поля сражений на всей земле — на них буйно растет трава, и цветы, и пшеница,

Я вижу следы походов — недавних и древних.

Я вижу безыменные руины — почтенные памятники неведомых событий, героев — летопись земли.

Я вижу края, воспетые в сагах,

Вижу сосны и ели, терзаемые северным ветром,

Вижу гранитные валуны и утесы, вижу зеленые луга и озера,

Вижу каменные могилы скандинавских воинов,

Вижу, как они высятся по берегам немолчного океана, чтобы души мертвых, когда им надоедает пребывать в покое могил, выходили из них любоваться кипением волн, слушать штормы, ощущать бесконечность, свободу, деянье.

Я вижу азиатские степи,

Вижу могильники Монголии, вижу юрты калмыков и башкиров,

Вижу племена кочевников с их стадами,

Вижу плоскогорья, прорезанные лощинами, вижу джунгли и пустыни,

Вижу верблюдов, диких коней, стаи дроф, отары курдючных овец, стада антилоп, вижу степного волка.

Я вижу горы Абиссинии,

Вижу, как там щиплют траву козы, растет инжир, тамаринд и финиковая пальма,

Вижу посевы теффа [141], отливающие золотым и зеленым.

Я вижу бразильских вакейро,

Вижу, как боливиец поднимается на гору Сората,

Вишу, как гаучо, несравненный наездник, скачет по равнине с лассо на руке,

Вижу, как гонятся по пампасам за диким скотом, добывая шкуры.

Я вижу снега и льды,

Вижу остроглазых самоедов и финнов,

Вижу охотника на тюленей — он в лодке, он уже кинул гарпун,

Вижу, как житель Сибири едет на легких нартах, с собачьей упряжкой,

Вижу добытчиков нерпы, китобоев на крайнем юге Тихого океана и в Северной Атлантике,

Вижу скалы, ледники, стремительные потоки и долины Швейцарии, — зима там долга, нелегко от селенья к селенью добраться.

Я вижу города земли, я живу в них, какой бы то город ни был:

Я — истинный парижанин,

Я житель Вены и Петербурга, Берлина и Константинополя,

Я поселяюсь в Аделаиде, Сиднее, Мельбурне,

Я в Лондоне, Манчестере, Бристоле, Эдинбурге, Лимерике,

Я в Мадриде, Кадиксе, Барселоне, Опорто, Лионе, Брюсселе, Берне, Франкфурте, Штутгарте, Турине, Флоренции,

Я на улицах Москвы, Кракова, Варшавы — или еще на север, — в Христиании, или Стокгольме, или в сибирском Иркутске, или где-то в Исландии,

Я опускаюсь на все эти города и вновь поднимаюсь.

Я вижу туман над неведомыми странами,

Вижу дикарей, вижу луки и стрелы, отравленные наконечники и фетиши.

Я вижу города Африки и Азии,

Вижу Алжир, Триполи, Дерну, Могадор, Тимбукту, Монровию,

Вижу толпы Пекина, Кантона, Бенареса, Дели, Калькутты, Токио,

Вижу негра Либерии в хижине, и дагомейца и ашантийца в хижине,

Вижу турка — он курит опий в Алеппо, —

Вижу красочные толпы на базарах Хивы и Герата,

Вижу Тегеран, вижу Маскат и Медину и в зыбучих песках с трудом пробирающиеся караваны,

Вижу Египет и египтян, пирамиды и обелиски,

Я вглядываюсь в надписи, высеченные на плитах песчаника или гранита, рассказывающие о царях-победителях, о древних династиях,

Я вижу Мемфис и его саркофаги — в них мумии, туго обвернутые в льняную ткань, лежат много столетий,

Я гляжу на убитого в сраженье фиванца — у него большие выпуклые глаза, скошена шея, руки скрещены на груди.

Я смотрю на всех подневольных, на слуг за работой,

Я смотрю на всех, кто томится в тюрьмах,

Смотрю на калек, какие ни есть на земле,

На слепых, глухонемых, на кретинов, горбунов и помешанных,

На пиратов, воров, предателей, убийц и работорговцев — какие ни есть на земле, —

На беспомощных детей, на беспомощных стариков и старух.

Я вижу мужчин и женщин повсюду,

Я вижу светлое братство мыслителей,

Я вижу творческий дух человечества,

Вижу плоды упорства и трудолюбия рода людского,

Я вижу все звания, все цвета кожи, варварство и цивилизацию — я иду к ним, никого не чуждаясь,

Я приветствую всех, кто живет на земле.

Кто бы ты ни был!

Ты, англичанка или англичанин!

Ты, сын могучих славянских племен и царств! Ты, русский в России!

Ты, пришедший из темных глубин, чернокожий, с божественной душой африканец — рослый, благородных пропорций, с чудесно изваянной головой — у тебя высокое назначение, такое же высокое, как у меня!

Ты, норвежец! Швед! Датчанин! Исландец! Ты, житель Пруссии!

Ты, испанец в Испании! Ты, португалец!

Ты, француженка или француз во Франции!

Ты, бельгиец! Ты, влюбленный в свободу сын Нидерландов (от твоего корня пошел и мой собственный род),

Ты, стойкий австриец! Ты, ломбардец! Мадьяр! Богемец! Крестьянин из Штирии!

Вы, кто живет по Дунаю!

Ты, рабочий с Рейна, Эльбы, Везера! И ты, работница!

Ты, сардинец! Баварец! Шваб! Саксонец! Румын! Болгарин!

Ты, житель Рима! Неаполя! Греции!

Ты, стройный и гибкий матадор на арене в Севилье!

Ты, не ведающий законов горец Тавра или Кавказа!

Ты, бухарец, стерегущий в полях табуны кобылиц и жеребцов!

Ты, изящный перс, на всем скаку с седла посылающий стрелы в цель!

Ты, китаец или китаянка в Китае! Ты, татарин в Татарии!

Вы, женщины всей земли, делающие свое дело!

Ты, еврей, на старости лет пустившийся в опасное странствие, чтобы хоть раз взглянуть на Сирийскую землю!

Вы, евреи всех стран, ждущие своего мессию!

Ты, задумчивый армянин, размышляющий где-нибудь на Евфрате! Мечтательно разглядывавший развалины Ниневии! Поднимающийся на Арарат!

Ты, усталый паломник, с радостью завидевший вдали сиянье минаретов Мекки!

Вы, шейхи, правящие своими семьями и племенами от Суэца до Баб-эль-Мандеба!

Ты, садовник, лелеющий свои оливы в садах Назарета, Дамаска, Тиверии!

Ты, тибетский купец, торгующий в диких горах или в лавках Лхасы!

Вы, японцы, мужчины и женщины! Ты, житель Мадагаскара, Цейлона, Суматры, Борнео!

Вы, жители Азии, Африки, Европы, Австралии, всех континентов!

Вы, кто живет на бесчисленных островах и архипелагах!

Вы, люди грядущих столетий, которые услышат меня!

И вы, кто б вы ни были и где бы ни жили, кого я не назвал!

Привет вам! Привет и любовь от меня и Америки!

Каждый из нас неминуем,

Каждый из нас безграничен — каждый из нас обладает правом на эту землю,

Каждый из нас несет в себе вечные цели земли,

Каждый из нас в равной мере божественен.