— Дорогие друзья, рад приветствовать вас на борту космолайнера «Летящая звезда», капитаном которого имею честь быть. По старой доброй традиции желаю вам приятного полета и еще более приятного отдыха на Планете Карнавалов,
Ему ответили аплодисменты и веселые возгласы.
— В момент старта вам необходимо занять свои места в каютах. Затем, во время разгона, который будет длиться восемнадцать часов, вы вольны заниматься самыми разнообразными вещами — перечень предоставляемых пассажирам услуг и развлечений есть в каждой каюте. Поскольку при гиперпереходе человек может испытывать некоторые неприятные ощущения, то в этот момент вам также необходимо находиться в каютах. При этом рекомендую воспользоваться моим советом, советом старого космического волка, и перед гиперпереходом включить аппарат гипносна. В этом случае гарантирую вам полное отсутствие любых неприятных ощущений. Еще раз желаю приятного полета!
Капитан с улыбкой оглядел пассажиров, отвесил общий полупоклон и исчез за неприметной дверцей, скрытой в ярко-оранжевых побегах эллорианского плюща. Зоров тем временем отыскал Джоанну, приблизился к ней и, стоя чуть сзади, тихо позвал:
— Джоанна!..
Она чуть вздрогнула, быстро обернулась… и сияние в ее глазах озарило все вокруг мягким, нежным светом.
— Господи, Саша!.. А я уже начала переживать. — И столько искренности было в ее взгляде и этих бесхитростных словах, что рухнула тщательно выстроенная схема разговора, и он только и смог сказать:
— Джоанна, мне надо знать все о том, как ты попала на «Летящую звезду». Все, понимаешь?
— А я и не собиралась скрывать это от тебя. Хотела, правда, сюрприз сделать… Но теперь вижу, что ты ожидал меня встретить. Что ж… Начну с того, что много думала о тебе. Ты улетел, я осталась… а мое любопытство так и не было удовлетворено. Посуди сам. Твое интригующее заявление, что ты наконец нашел дело по душе, после того, как перепробовал и бросил столько интереснейших занятий, каждое из которых элитарно само по себе; вдвойне интригующе, что дело оказывается секретным; наконец, втройне интригующе, что это таинственное и секретное дело исходит с самых высоких вершин, с уровня Высшего Координационного Совета! Продолжая размышлять, я вспомнила, что ты упомянул в связи с заданием ВКС о двухнедельной командировке за пределы Солнечной системы, которая, не являясь десантным рейсом, может оказаться даже комфортной! Ну какое есть место за пределами Солнечной системы, где условия можно назвать «комфортными»? Конечно же, только Планета Карнавалов! Но какое секретное задание ВКС может выполнять на планете-курорте доктор физики, десантник, да и вообще разносторонне одаренный человек?
И тут я вспомнила о цепи зловещих событий, происшедших на этой планете, которые были представлены в средствах массовой информации в искаженном свете. Я имею в виду исчезновение людей на Планете Карнавалов. Узнала я об этом совершенно случайно, а до этого, как и многие другие, верила, что люди там гибли в результате несчастных случаев, связанных с нарушением элементарных правил безопасности. Глаза на истинное положение вещей мне раскрыла Маргарет Рэдгрейв, дочь пропавшего профессора физики Джонатана Рэдгрейва. С Маргарет я училась в одной группе колледжа имени Рузвельта и однажды, несколько лет тому назад, случайно встретила ее на Марсе. Мы разговорились, и Маргарет сообщила об отце, об официальной версии и о том, что она неверна как в отношении ее отца, так и в отношении других пропавших и якобы погибших людей.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что все пропавшие люди живы! Но об этом чуть позже. Сейчас скажи, трудно ли мне было перебросить логические мостики между перечисленными факторами и сделать правильный вывод о характере твоей миссии? А когда я нашла твою фамилию среди пассажиров «Летящей звезды», я уже не сомневалась в точности собственных умозаключений.
— Ну прямо Шерлок Холмс в юбке! — проворчал Зоров, чувствуя, как с души сползает тяжкий камень.
— В данный момент — в брюках, — парировала Джоанна с победоносной улыбкой. — Неужели вы, мужчины, до сих пор думаете, что способность к логическому мышлению присуща только вам?
— Я так, допустим, не думаю и никогда не думал, — сказал Зоров осторожно.
— Я рада.
— Ты обещала закончить свой интересный рассказ.
— Естественно.
В этот момент полыхнуло изумрудным светом табло предполетной готовности, и сочный баритон произнес:
— Уважаемые пассажиры! До старта осталось десять минут. Просьба занять места в своих каютах. Повторяю…
Зоров сделал жест, словно отмахнулся от докучливой мухи. Джоанна понимающе улыбнулась:
— Известная мне информация укладывается в несколько фраз. Причем до того момента об этом знали только Маргарет и я. В Солнечной системе, конечно. Так вот, по традиции, восходящей к самому раннему детству, отец дарил Маргарет на день рождения букет алых роз. Утром в день своего рождения — первого после исчезновения отца — она проснулась и обнаружила на туалетном столике прекрасные алые розы.
— Это мог сделать кто-то другой! — воскликнул Зоров.
— Кроме роз, — невозмутимо продолжала Джоанна, никак не отреагировав на его возглас, — Маргарет нашла записку, написанную почерком отца. Он сообщал, что жив-здоров и занят очень важным делом. Он попросил дочь в постскриптуме записку уничтожить и сохранить все в полной тайне, так как в противном случае ему может угрожать настоящая опасность. Это, однако, еще не все. Через несколько месяцев Маргарет удалось купить билет-путевку на Планету Карнавалов. Она летела туда, полная надежд, но, увы, им не суждено было осуществиться. Более того, происшедшее там оставило у нее очень неприятный осадок. Стоило ей ступить на поверхность планеты, как за ней установили слежку, причем настолько явную, что даже она, дилетант, сразу ее раскусила. И все две недели пребывания на Планете Карнавалов она едва ли не в буквальном смысле чувствовала дыхание преследовавших ее агентов. Возвратилась она домой поистине в ужасном состоянии, потом понемногу успокоилась, тем более что алые розы продолжали таинственным образом появляться в ее комнате на дни рождения, а было всего их три. Потом она встретила меня и доверилась мне, повинуясь безотчетному порыву, по ее же словам. Позавчера я связалась с ней и вкратце обрисовала ситуацию, не называя, естественно, твоего имени, и предложила провести для нее небольшое расследование на Планете Карнавалов. Возможность успеха я мотивировала тем, что, во-первых, за мной вряд ли кто-то станет следить, а во-вторых, у меня будет возможность воспользоваться кое-какой информацией, добытой тобою, поскольку ты будешь заниматься, по сути, тем же, только на гораздо более высоком уровне. Маргарет приняла мои доводы и согласилась оплатить билет-путевку, поскольку средствами она отнюдь не стеснена. Гораздо труднее оказалось уломать Лору уступить мне билет… но и это мне удалось. Вот теперь все. Хотя нет, не все. Я забыла главное: затеяла я это лишь потому, что очень, ну просто очень хотела побывать на Планете Карнавалов вместе с тобой. — И Джоанна очень скромно опустила глаза.
Зоров вздохнул, поскреб затылок и подумал, что подобный поворот событий вряд ли обрадует Чалмерса. Впрочем, в данном конкретном случае ему, Зорову, на эмоции шефа глубоко наплевать (да простит он его!). Сейчас его гораздо больше волнуют собственные эмоции, а они, как на зло, ну какие-то совершенно сумбурные и противоречивые…
— Ладно, давай-ка двинем по каютам, — сказал он, бросив взгляд на табло предполетной готовности. — У нас теперь будет много времени для разговоров…
Проводив пришедшую от последних слов Зорова в состояние тихой эйфории Джоанну в каюту, сам Зоров и не подумал направиться к своей. Какое бы ни было его отношение к эмоциям Чалмерса в связи с последними событиями, работа есть работа, и информировать шефа он обязан обо всем. Дверь в служебный отсек космолайнера была заперта на магнитный замок. Нажав кнопку вызова дежурного, Зоров раскрыл под глазком следящей телекамеры удостоверение офицера Службы безопасности (он решил воспользоваться легендой номер три). Через несколько секунд дверь бесшумно распахнулась и на пороге вырос, судя по знакам различия, один из помощников капитана.