Литмир - Электронная Библиотека
A
A

95

Ари оставил свой кабриолет «MG-B» в конце улицы Галанд. В будни и в это время дня в квартале были свободные места для парковки.

Снег падал крупными хлопьями, и Париж укутался в пышную белую шубу. Снежинки таяли у Ари на шее, и капельки стекали между лопаток.

Ему до сих пор было как-то не по себе. Он, конечно, пропустил лишний стаканчик в «Ан-Вер-дю-Декор». Но главное, ему не терпелось вновь оказаться в туннеле Виллара, и в то же время не давала покоя мысль, что он не может пойти туда вместе с Лолой. Что ее просто нет рядом с ним.

Он столько всего пережил за последние дни! С самой гибели Поля и до того момента, когда они открыли колодец… И тот долгий путь, который привел его сюда, лишил его той, кто был для него важнее всего на свете. Ни разу в жизни его не раздирали такие противоречивые чувства, и если быть честным, то он совсем растерялся.

Подойдя к церкви чуть раньше назначенного времени, Ари сразу понял — что-то пошло не так.

Здание было освещено лучше, чем накануне, и над папертью вился дымок.

Он ускорил шаг и с колотящимся сердцем подошел к ограде. То, что он увидел, привело его в бешенство.

Рядом с грузовичком двое в рабочей одежде мастерками ровняли слой бетона на колодце, а еще три человека в черных костюмах стояли на страже.

— Какого черта? — крикнул он, врываясь в церковный двор.

Двое в черном набросились на него и схватили его за плечи.

— Пустите! — крикнул Ари, вырываясь. — Чем вы тут занимаетесь?

— Спокойно, Маккензи! — отозвался третий у них за спиной. — Спокойно!

Ари узнал его. Тот самый плешивый «сотрудник», что приходил к нему в больницу вместе с генералом Баррасом из военной разведки. Ари шагнул назад и резким движением высвободил руки. Опередив своих стражей, он кинулся на их главаря и схватил его за воротник.

— Какого черта вы здесь творите? — выкрикнул он вне себя от ярости.

Двое подручных снова схватили его и прижали к фургончику.

Тип в черном костюме оправил куртку и приблизился к Ари, глядя ему прямо в глаза:

— Это место объявлено секретным объектом, Маккензи. Вам здесь нечего делать. Ступайте-ка лучше домой и забудьте об этом, если не хотите угодить за решетку.

— А не пошел бы ты со своей секретностью! Я нашел это место!

Плешивый усмехнулся:

— Да. И мы вам за это признательны. Но из этого следует, что вы солгали генералу: страницы у вас, Ари. Так что радуйтесь, что я не арестовал вас на месте.

От неожиданности Маккензи утратил дар речи. Он ушам своим не верил. Ублюдки из военной разведки все-таки обставили его! По чьему приказу? Кто их знает… И как они обо всем пронюхали?

Ари закрыл глаза. Залевски. Ну конечно же он. Этот говнюк Залевски. Но он-то как позволил так себя одурачить? Ведь прокурор предупреждал: телохранитель приставлен к нему по прямому приказу министра внутренних дел. Все правильно. Он вспомнил слова поляка: «Легионеры — люди чести». Люди чести? Скорее предатели! Ари стиснул зубы. Теперь все встало на свои места. А ведь накануне он был настолько глуп, что попросил Кшиштофа убрать пергаменты и клад в свой сейф. Он так ему доверял!

Маккензи вышел из себя. В ярости он вырвал правую руку и ударил кулаком того, кто держал его слева. Второй тут же дал ему сдачи. Ари отбросило назад, и он стукнулся головой о кузов. Вдвоем амбалы повалили его и придавили к вымощенной булыжником паперти.

— Не вынуждайте меня сажать вас в каталажку, Ари! — пренебрежительно бросил плешивый.

Вдруг на улице Святого Юлиана Бедняка раздались шаги. Прикованный к земле Ари с трудом поднял голову. Сквозь прутья ограды он увидел, что к нему бегут Кшиштоф и Ирис.

Телохранитель выхватил оружие и на бегу угрожал двум типам, державшим Маккензи. Ирис последовала его примеру.

— Немедленно отпустите его! — крикнул Залевски, распахивая дверь ногой.

— Спокойно, Залевски! — откликнулся плешивый.

— Откуда вы знаете мое имя?

Тот не торопясь достал из кармана бумажник.

— Управление военной разведки, — объявил он, предъявляя удостоверение. — Сейчас же уберите оружие, пока вы не совершили самую большую ошибку в своей жизни!

— Сначала отпустите его! — гневно возразил Кшиштоф, по-прежнему направляя оружие на его подручных. — Отпустите его немедленно, если не хотите, чтобы я совершил самую большую ошибку в своей жизни!

Плешивый знаком приказал своим сотрудникам отпустить Ари.

Тот с разбитым носом поднялся и прислонился к грузовичку. Ирис кинулась к нему.

— Что происходит? — спросил Залевски, убирая оружие в кобуру.

— Это место объявлено секретным объектом. Вам здесь нечего делать.

— Вы рехнулись? — бросила Ирис, оборачиваясь к ним.

— Да что вы вообразили, мадам Мишот? По-вашему, вы имеете право вот так, запросто, похищать вещественные доказательства и действовать по своему усмотрению, без каких-либо санкций? Дело передали управлению военной разведки, и я в последний раз повторяю, что вам здесь делать нечего. Вы и так уже наломали дров! Сокрытие улик в рамках уголовного расследования карается несколькими годами тюремного заключения, как мы на днях уже напомнили месье Маккензи. Так что, если не хотите, чтобы вас преследовали по суду, забудьте об этом и займитесь своими делами, ясно? Если хоть одно слово просочится в прессу, я засажу всех троих. А теперь убирайтесь!

Ирис обернулась к Ари. Они обменялись понимающими взглядами. Сопротивляться бесполезно: все равно ничего не добьешься. Она потянула его за рукав:

— Черт с ними.

С красными от злости глазами Маккензи покорно пошел с Ирис. Залевски последовал за ними, не сводя глаз с двух верзил, провожавших его вызывающими взглядами.

Молча они двинулись вверх по улице. Через несколько шагов Ари обернулся к церкви, глядя, как она исчезает за снежной пеленой.

— Даже не верится, эти сволочи забрали дело себе!

— Как только они прознали?

— Понятия не имею, — ответил Ари.

Признаться, что он было поверил в предательство Залевски, он не решился. Не мог себе простить, что усомнился в честности телохранителя.

— Наверное, они следили за мной, прослушивали, даже не знаю. Мне следовало быть осторожнее.

— Где ты припарковался? — спросила Ирис.

— Там. — Он указал в конец улицы Галанд.

В темноте они пошли дальше.

— После всего, чего я добился! То, что они заграбастали дело себе, просто низость!

— Но кто за этим стоит? Как-никак это не могло быть инициативой военной разведки.

— Нет, конечно. Когда они заявились ко мне в больницу, то сказали, что действуют по приказу Елисейского дворца. Хотя, когда речь идет о государственной тайне, эти говнюки могут наговорить все что угодно. Проверить все равно нельзя.

— Но мы же не позволим им так легко отделаться?

— А что ты можешь предпринять, Ирис? Колодец они замуровали, и будь уверена, глаз с него не спустят. Кому нам жаловаться? Считается, что квадраты Виллара не у меня! Нас обложили, Ирис.

— Ты вернешь им страницы?

Ари покачал головой:

— Еще чего, не дождутся!

— А клад? — спросил Залевски. — Что с ним делать?

Улыбнувшись, Маккензи почесал голову:

— Какой такой клад? В глаза не видел никакого клада. Там был только коридор.

Телохранитель улыбнулся в ответ.

— А самое обидное то, что мы, вероятно, никогда не узнаем, что было в конце туннеля. Если там что-то есть, они нам этого никогда не скажут, а если ничего нет и они нам об этом скажут, разве мы им поверим?

— А что там, по-твоему?

Ари обернулся к скверу Вивиани. В сумерках все еще виднелась церковная башенка.

— Не знаю, Ирис.

— А ты как думаешь? — настаивала она.

— Нам все равно этого никогда не узнать, так что думай, что хочешь.

— Но ты-то сам что думаешь?

— Может, стоит довериться старому доброму принципу бритвы Оккама. Выбрать самую простую гипотезу…

Ирис сжала его локоть.

89
{"b":"133705","o":1}