Визитки
Даша семенила за мной, едва поспевая. Я уже смирилась с мыслью, что теперь всюду мне придется таскать за собой это чучело. Чучело тоже находилось под впечатлением от утренней сцены и молчало. Я мстительно послала ее на самую дальнюю экспресс-кухню сделать кофе, а сама села на банкетку и раскрыла нотик. Вернулась Дарья и робко протянула мне стаканчик с мутной жижей:
— Сахар я ложить не стала, думала…
— Класть. Класть, а не ложить, — мрачно перебила я. — Ну, рассказывайте, Дарья Филипповна о себе. Будем знакомиться.
— Мне двадцать три года… — начала она. — Вы не думайте, что я маленькая. Я смышленая, правда!
Я поперхнулась кофе.
— Дальше.
— Я учусь в Академии управления на пятом курсе по специальности «Организация и планирование учета»…
— Дальше, — мрачно потребовала я.
— О чем же рассказывать? — растерялась Даша.
К тому времени я уже нашла ее в «Одноклассниках» и бегло изучала досье, списки друзей, tasteless пляжные фотки и vulgar фотки с кошкой.
— Это все, что вы можете о себе рассказать? — рассердилась я. — Двадцатитрехлетняя закомплексованная гора мяса в шестьдесят кило, которая наливает кофе в пластик вместо висящего для этой цели фарфора, которая ложит сахар, и все, что может о себе рассказать, — это название вуза? Не с первого раза поступила? Двадцать три года, пятый курс…
Даша понурилась, и губы ее задрожали.
— Зачем вы так? — произнесла она с unique трагизмом.
Я подумала, что угадала — наверняка поступила не с первого раза, и с этим у нее связаны неприятные воспоминания. Даша продолжила:
— Зачем вы так про меня? Я же всего пятьдесят три кило вешу, не шестьдесят!
Я снова поперхнулась кофе.
— Хорошо, Даша. Тогда просто расскажите о себе. Знаете, как в анкетах? Пол, возраст, место рождения, родители…
— Я родилась в Москве. Моя мама работает поваром у госпожи, которая лично знакома с каким-то начальником Корпорации. И мама попросила, чтобы она попросила, чтобы он попросил…
— Как зовут маму? — перебила я.
Даша назвала, и я тоже нашла ее в «Одноклассниках». С одноклассниками у мамы было плохо даже для ее возраста — всего два. Видно, класс был пьющий или уголовный.
— Давайте дальше. Отец?
— Отец от нас ушел, когда я только родилась. Его зовут Филипп Босяков, он водитель автобуса, но мы почти не общаемся.
— Замечательно! Дочь кухарки и извозчика хочет стать менеджером! И вы всю жизнь прожили с мамой?
— С бабушкой.
— О боже. Сочувствую. Ну, хорошо. Сколько длится ваша практика?
— Месяц…
— Месяц. Месяц мы будем работать вместе. Ясно? Поэтому у нас не должно быть друг от друга никаких тайн. Какие у вас есть тайны?
Даша готова была расплакаться.
— Хорошо, я скажу, — прошептала она. — Только никому не говорите! Обещаете?
— Постараюсь.
Она откинула с лица белокурый локон, наклонилась к моему уху и доверительно прошептала:
— Я плохо знаю английский!
Я ничего не ответила, пытаясь осмыслить две новости. Одна была хорошей: практикантка не шпионка. Вторая новость была плохая: практикантка оказалась полной дурой. Впрочем, с этим уже можно было работать.
— Хорошо, Даша, а что вы знаете обо мне? — спросила я.
— Ой, ничего пока… — растерялась она.
Я хмыкнула.
— Но вы же меня как-то узнали в лицо?
— Я… мне сказали, чтобы я нашла Илену Сквоттер… А там, в вестибюле, стенгазета с поздравлениями сотрудниц с Восьмым марта, и…
— Мне сказали… — передразнила я. — А интернетом вы совсем не умеете пользоваться?
Дарья прижала уши, открыла рот и стала напоминать глупую домашнюю nauticle pig.
— Умею, конечно, — ответила она. — Но разве там можно что-то найти по фамилии?
— Значит, не умеете, — констатировала я.
— Но там так много лишней информации! Я даже по своей фамилии ничего найти не могу! — оправдывалась Дарья.
— Вообще ничего?
— Вообще! Как в поисковике наберу «Босякова» — так пять страниц политических новостей!
— Каких-каких новостей? — заинтересовалась я, набирая «Босякова» без имени и отчества.
— Всякая ерунда, — отмахнулась Дарья. — «По решению председателя Верховного суда города Москвы господина Ф. Босякова», «По заявлению председателя Верховного суда города Москвы господина Ф. Босякова»… И так первые двадцать страниц.
— Это вы называете ерунда? — изумилась я, разглядывая выдачу то Гугля, то Яндекса. — Да вы с ума сошли, Дарья! Это не ерунда, а подарок судьбы! Радуйтесь!
— Чему же здесь радоваться? — искренне удивилась Дарья.
— Да с такой выдачей по фамилии вы должны всюду махать паспортом и говорить, что пожалуетесь своему отцу, председателю Верховного суда города Москвы!
— Да какой он мне отец? — возмутилась Дарья. — Он даже не родственник, просто однофамилец!
— А вот это уточнять не надо!
— То есть — врать? — изумилась Даша.
— Зачем сразу врать? Врать не надо. Просто никогда и никому не говорите, что ваш отец водит автобусы. Вместо этого спрашивайте зловеще: вы разве не в курсе, кто мой отец? И про такую организацию — Верховный суд города Москвы — тоже ничего не слышали? Это два совершенно разных вопроca. Но они окажут amazing эффект, когда вы научитесь задавать их без паузы один за другим.
— Да он же Федор, а не Филипп! — в отчаянии воскликнула Даша. — А я — Филипповна!
— Да, он Федор, — подтвердила я, глянув в нотик снова. — Федор Босяков. А вы — Дарья Филипповна. Но это уже не имеет никакого значения. Люди идиоты, Дарья! Они никогда не обратят внимания на эту мелочь, поверьте. А если даже обратят, то придумают себе объяснение сами. Например, что вы не родная дочь, а приемная или внебрачная.
Дарья молчала, вид у нее был несчастный и непонимающий.
— Когда я еще училась в школе и носила фамилию Гугель, — пояснила я, — в параллельном классе был такой мальчик-татарчик Леня Гусель. И что вы думаете? Не было учителя в школе, который при первой перекличке не спросил бы: «Лена Гугель? Хм… а Леня Гусель из класса „Д“ не родственник?» Родственник! Дебилы!
— Нет, — выдохнула Даша, опустив ресницы. — Я так никогда не смогу!
Я фыркнула и пожала плечами.
— Дело ваше. Я ж не заставляю. Это достаточно сложные приемы современного бизнеса, для зачета я их от вас не потребую. Кстати, о зачете… — Я встала и торжественно протянула ей ладонь: — Поздравляю, Дарья, вы приняты на практику к Илене Сквоттер!
Даша пожала мою руку с огромным почтением.
— Обо мне вы знаете мало, — продолжала я, — но скоро узнаете. Мы будем работать вместе, я постараюсь научить вас всему, что умею. И я за месяц сделаю из вас не просто менеджера, но толкового современного человека. Это будет для вас бесценный опыт, а для меня — небольшой экспириенс преподавания. Итак, вы готовы?
Она поспешно закивала.
— Первый урок: все, что я говорю, — выполняется беспрекословно! Скажу упасть в лужу — упасть в лужу. Понятно?
— Понятно, Илена Петровна, — с готовностью кивнула Даша.
— Второе: обращаемся друг к другу на «вы» и по имени. Я буду говорить «садитесь, Дарья», вы мне будете отвечать «спасибо, Илена». Так работает бизнес. Понятно?
— Понятно.
— Третье: все, что вы от меня услышите, является тайной бизнеса. Вы же понимаете размах Корпорации? Ни одному человеку в мире, даже свой матери и бабушке, вы не должны передать ни одного моего слова. Потому что болтуны в бизнесе не живут. Понятно?
— Понятно.
— Тогда сейчас мы пойдем по бутикам, и вы, Дарья, купите и наденете то, что я укажу.
— Но у меня с собой нет денег! — испугалась Даша.
— Бухгалтерия оплатит, — строго ответила я.
Первую кофту мы купили в ларьке у метро — к большому изумлению Дарьи.
— Запоминайте, Дарья, — объясняла я. — Мы — менеджеры. Это звучит гордо. Менеджеру следует одеваться правильно. Что такое правильно? По-любому сегодня все вещи делает Китай. Это все подделки. Китай делает плохие подделки и нормальные подделки. И те и другие приезжают в Москву и попадают на рынки, в ларьки, в бутики и торговые центры с одинаковой вероятностью. Разница только в цене. Если вещь сделана нормально — это видно издалека. Никто не станет изучать с лупой ваш ярлычок. К тому же помните: решения в бизнесе принимают мужчины. А мужчины, Дарья, это крайне тупые существа, которые ничего не понимают в дизайне женской одежды. Поэтому кофту мы можем купить в ларьке.