— При чем тут? — обиделся драйвер.
— При том, что рядом со мной сидит человек, который только что утверждал, будто у него больше знаний. Путая их заодно с умом. Ну и где ваши знания, профессор?
— Хорошо! — Он нервно хлопнул ладонями по рулю. — Хорошо! А решить реальную задачу с постоянной Планка вы сможете?
— Реальную? Да. И разными способами.
— И какими же?
— Способ первый и самый быстрый: я сейчас напишу майл своему знакомому павлику, и через десять минут он пришлет ответ.
— Это не решение! — возмутился он.
— Что за странная постановка вопроса? — удивилась я. — Вам нужен точный ответ задачи? Шашечки или ехать?
— Мне нужно, чтобы задачу решили вы без помощи кого-то или чего-то!
— Интересная логика, — фыркнула я. — А вы, профессор математики, сможете хотя бы два числа перемножить без помощи калькулятора или бумажки? Давайте проверим: сто тридцать семь миллиардов двести…
— Стоп! — возмутился он. — Речь о том, что я могу решить задачу самостоятельно, а вы нет!
— И этот человек удивляется, что сидит без денег! — хохотнула я. — Оглянитесь, старожилы: мир давно изменился!
— У вас нет багажа знаний! — упрямо твердил он.
— У меня нет и подвала с картошкой на всю зиму. Зато есть сеть круглосуточных маркетов, где я в любое время суток могу купить полкило. Мало того, еще и сеть закусочных, где мне в любое время дадут порцию жареной картошки. И эти сети решают все мои пищевые задачи.
— А у нас с женой, между прочим, есть свой подвал с картошкой, — сказал он вдруг.
— Поздравить не могу. В двадцать первом веке жить натуральным хозяйством — что в картофельном плане, что в интеллектуальном — это феодализм. Прекратите набивать личные подвалы, научитесь пользоваться богатейшими ресурсами, которые вас окружают!
Глаза его прищурились, и некоторое время мы ехали молча. Асфальт давно кончился, под колесами тряслась разбитая дождями бетонка. По обе стороны тянулся густой лес.
— При первой возможности направо, — попросила я, глянув на смартфон. — И еще километров десять.
— Здесь нет дорог направо и не будет! — возразил он.
— Найдите просеку. — Я пожала плечами. — Мне именно туда, в глубь леса, километров семь.
— Да нет здесь просеки… — начал он и осекся: просека действительно появилась. — Как я здесь проеду? — возмутился он.
— Аккуратно, на небольшой скорости. Я же вам плачу деньги, которые вам так нужны.
Он сжал зубы и свернул в колею просеки. Машина гудела и раскачивалась. Так прошло минут десять, просека все шла и шла вдаль.
— Знаете, что я делаю со студентами, которые пытаются мне сдать готовые рефераты, украденные из интернета? Знаете? — Он вдруг угрожающе застучал пальцем по баранке, снова вернувшись к разговору, который так его растревожил.
— Очень зря вы так, — спокойно возразила я. — Умение найти быстрое и качественное решение любой задачи — это умение пригодится студенту в жизни гораздо больше всей той дури, которую вы им вбиваете в головы. Это, кстати, и есть одно из главных свойств ума, а вовсе не ваши планки.
— Ну а что вы будете делать, если попадете туда, где нет интернета?
— Да вот же он. — Я показала драйверу мобильник, где еще теплились две черточки. — Даже в этой глуши.
— А вот когда попадете… — Он пророчески погрозил пальцем. — То поймете, что ум — это знания в голове, а не дурацкий интернет…
— Мы не рассматриваем форсмажоры. Если вы попадете туда, где нет кислорода? Что вы будете делать без кислородного баллона со своей головой и знаниями?
— Господи, какая же пошла циничная молодежь… — Он с омерзением помотал головой. — У нашего поколения в ваши годы было куда больше понимания…
— А вам не кажется странным, что вы так цените ум, но желаете попросить денег? А я люблю деньги, но желаю попросить ума? — не выдержала я.
— Я люблю деньги? — вскинулся он. — Знаете, если бы профессорам у нас в стране платили хотя бы…
— Наш разговор идет по кругу, — сухо перебила я. — Это плохой признак — нам еще в обратный путь.
— Пардон, барышня? — Он картинно склонил голову. — Кто же вам сказал, что я вас повезу обратно?
— Что? Вам уже не нужны деньги? — удивилась я.
— Ваши — нет. Я с вас вообще денег не возьму.
— Очень умно, — усмехнулась я. — Трудно было бы найти лучшее подтверждение моему тезису: пока нет ума, не будет и денег.
Он резко затормозил.
— Выходите, барышня, приехали. Хотели лес? Вот вам лес, а машина дальше не пойдет. — Он вдруг захохотал. — И выбирайтесь отсюда как хотите, самый умный человек на земле!
— Козел! — прошипела я и громко хлопнула дверцей. Последняя палочка сети в смартфоне уже пропала.
Тамбовский
Признаться, я ненавижу дикую природу за ее эклектичную несовместимость с каблуками, косметикой и глянцевым лайфстайл. А природа отвечает мне взаимностью. Неприятности обнаруживались одна за другой — мерзкая природа шаг за шагом отрезала меня от цивилизации, а взамен выдумывала новую пытку. После исчезновения сети вместе с интернетом появились комары.
Я не понимаю, как вообще современная цивилизация так спокойно относится к существованию отвратительного шестиногого вампира с мохнатой спиной и мерзким голосом, который каждое лето налетает пить кровь. Ужасы африканской природы, известные нам по глянцевому National Geographic, со всеми этими личинками под кожей и червями, заползающими навечно в любые отверстия неосторожного купальщика, производят на мозг рекордно гнетущее впечатление напополам с радостью, что мы живем не там. Но если бы комаров не водилось в средней полосе, а про летучего членистоногого вампира мы читали в статье «Кровавые вампиры черного континента», к горлу точно так же подступила бы тошнота, и мы бы благодарили судьбу, что родились не в этом аду. Но мы родились в этом и относимся достаточно спокойно к тому, что в нашу шею вкручивают хитиновое жало какие-то твари, лицо которых лучше не рассматривать под микроскопом, и сосут кровь, отрыгивая взамен аллергические соки, специально подготовленные для нас в своих хитиновых железах. Говорят, человек ко всему привыкает. Так что либо я не человек, либо не могу привыкнуть.
Спутники GPS-навигации, разумеется, не исчезли, и еще полчаса вели меня вдоль просеки, а после потащили в лес. Судя по смартфону, до цели оставалось меньше километра, но его предстояло пройти, дырявя каблуками мох, раздирая чулки о малинник, обсаживая кофту стразами репейников и собирая лицом всю мировую паутину — совсем не похожую на ту, что ты привыкла считать мировой паутиной. Вскоре смартфон прокричал тоскливой выпью и умер — в поезде мне было его зарядить негде, а в машине этого идиота я попросту забыла это сделать, увлекшись беседой. A GPS, как известно, очень разряжает. Как только смартфон умер, природа так обрадовалась, что включила дождь. Пытаясь во всем найти плюсы, я понадеялась, что дождь хотя бы прогонит комаров (я где-то читала об этом), но комары перегруппировались и усилили атаку. Особенно после того, как я остановилась и задумалась.
Ломиться дальше не имело никакого смысла. Возможности вызвать такси или хотя бы попросить совета и дистанционной навигации у какого-нибудь павлика, не оставалось. Я прикинула все плюсы и минусы своего положения и плюс нашла только один: времени до вечера оставалось предостаточно, а значит, ночевка в лесу мне пока не грозит.
Лес был нежилой абсолютно, если не считать лосиного мерде, попавшегося мне на пути. Я сделала над собой волевое усилие и сочла миссию выполненной. В такой лес можно ездить только на охоту, и вполне объяснимо, что охотники пометили GPS-точкой свою палатку, или джип, или что-то еще.
Я развернулась и пошла обратно к просеке.